Здравствуй, лето!

       В одном старинном русском селе, который раскинулся по обеим сторонам живописной речки Сары, в маленькой бревенчатой избушке, утопающей среди яблонь и кустов сирени, жила-была, невысокого роста, хрупкая старушка. Бабушка Лиза - так её называли внуки. Старшего звали Александр, среднюю - Оля, а младшую ласково называли - Ленок. Саша и Лена жили там же, в посёлке, со своими родителями, а Оля приезжала на лето из далёкого города Ленинграда. Целую ночь она со своей мамой ехала на поезде, который беззаботно катился по рельсам и мерно постукивал:"Тук-тук! Тук-тук!". Оля забиралась на верхнюю полку, ложилась на живот и не отрываясь смотрела в окно. Сердце её радостно билось оттого, что скоро-скоро она увидит свою любимую бабушку, старшего брата Сашу и маленькую сестрёнку Лену, будет кататься на велосипеде и купаться на речке. За окном было темно, поезд мчался мимо спящих незнакомых посёлков, перелесков, и только иногда с шумом мимо проносились встречные поезда. В поезд ударяло воздушной волной, и Оля немного пугалась, но через минуту мерное постукивание колёс успокаивало и настраивало на радостные предчувствия. На станциях ярко горели фонари, светились окна вокзалов, в вагоне начиналась суета, громкий разговор, а потом опять всё затихало и поезд весело катился по рельсам: "Тук-тук! Тук-тук!".
       Рано утром поезд приезжал в Ярославль. Выйдя из вагона, Оля с удивлением вдыхала в себя воздух, наполненый медовым ароматом трав. Он сильно отличался от воздуха на вокзале Ленинграда, где пахло каким-то топливом, углём и поездами. Утром в Ярославле всегда было очень свежо и Оля дрожала в летней кофточке, прижимаясь к маме. Долго стояли на перроне, ожидая электричку,потом садились в неё и ехали в Ростов Великий, древний город на озере Неро. Автовокзал находился на центральной площади, возле белокаменных стен древнего Кремля с величественным Успенским собором внутри.
       Маленький автобус, битком набитый пассажирами, вёз Олю дальше, в село, где её ждала любимая бабушка Лиза.
       Улица, на которой стояла избушка её бабушки, носила имя легендарного Фрунзе, но в народе её называли Канава, потому что во время дождей по ней почти невозможно было пройти, грузовые машины большими колёсами выбивали на ней такие огромные колеи, что воды в них набиралось чуть не по колено. Жители ссыпали в эти канавы битый кирпич, консервные банки, всякий мусор, но всё было бесполезно, всё исчезало в какую-то бездну, а канавы оставались.
       Возле домов весело пестрели тюльпаны и нарциссы. Огромные гроздья цветущих сиреней спускались до земли. Вот и знакомый домик с красной крышей и трубой, выложенной из красного кирпича. Оля дёрнула за ручку двери, она оказалась не заперта. Вошли на маленькое крылечко. У окна с тюлевой занавесочкой стояла тумбочка, накрытая цветной клеёнкой, рядом деревянный стул с плетёным ковриком на сиденье. В литровой банке стоит букет полевых цветов, а рядом растянулась на солнышке, и жмурится от удовольствия небольшая трёхцветная кошечка. Ещё одна дверь, тяжёлая, с длинным металлическим засовом, деревянный порог.
       Оля ступила на дощатый пол, в помещение между крыльцом и комнатой, которое почему-то называлось мост. Слева деревянная кровать, застеленная красным шерстяным одеялом, шторка на верёвочке. За кроватью дверь в сарай, закрытая на крючок. Синий металлический рукомойник с тазиком под ним, хозяйственное мыло в пластмассовой мыльнице. Под окном, напротив входной двери, стоял стол, на нём керосинка, на которой бабушка готовила еду, когда не надо было топить печку. Рядом настил из досок, на нём ведра с чистой водой из колонки, накрытые крышками. На одной из них алюминиевая перевёрнутая кружка, чтобы можно было попить холодной воды, не заходя в комнату. Справа бревенчатая стена, с торчащим мхом мехду брёвнами, дверь, обитая толстым утеплителем защитного цвета. Лестница на чердак, где по ночам прятались кошки, а бабушка сушила там травы и хранила сено для своей козочки, кур и гусей. Возле лестницы бабушкин "холодильник" - простой ящик, посеревший от времени, в котором стояла поллитровая банка со сливочным маслом, залитым холодной водой, чтобы не портилось и трёхлитровая банка молока, взятого у соседки от её коровы Бурёнки.
       Мама открыла тяжёлую дверь и Оля вбежала  в комнату. Бабушка встала из-за стола и всплеснула руками:
       - Приехали!
       На столе стоял горячий самовар, с пузатыми блестящими боками, а наверху у него словно была надета резная корона, в ней важно восседал фарфоровый заварочный чайник. Возле печки, накрытый холщовой тряпочкой, лежал противень с пирожками, ягодный аромат  от которых разливался по всей комнате.
       - Пирожки!- воскликнула Оля.
       - Садитесь пить чай! - пригласила бабушка.- Устали с дороги!
       Большой чемодан поставили у комода, вещи буду разобраны потом.
       Оля побежала на мост помыть руки из рукомойника. Нажимаешь руками на торчащую из рукомойника металлическую палочку и в руки льётся прохладная вода. Тщательно намылив руки хозяйственным мылом, Оля нажимала и нажимала на металлический стержень, пока руки не стали чистыми. Вытерла вафельным полотенцем и вернулась в комнату. Села на стульчик возле окна с цветущим кустом фуксии, любимым цветком бабушки. Оля любила срывать цветочки, похожие на балеринок и играть ими, как куколками.
       Взрослые наливали чай в фарфоровые чашки, из них - в стоящие под ними блюдца и, неторопясь, пили вкусный горячий напиток со свежеиспечёнными пирожками и вареньем. Оля быстро съела пирожок, запила его кипячёной водой, стоящей всегда в поллитровой банке на столе и побежала на улицу.   
       - А чай? Ты не будешь пить чай? - вдогонку крикнула бабушка.
       Но Оле было уже не до этого. Целый мир, полный тайн и красоты, открывался перед ней. Большой зелёный жук сидел на цветущей грозди сирени.
       - Здравствуй, лето!
09.07.2026