Пять минут. Владимир Лифшиц

Его стихи  были  наполнены юмором, нежностью и ощущением времени, когда каждое слово звучало как обещание. Владимир Лифшиц не был поэтом громких заявлений. Он писал тихо, просто, но от этого — только сильнее. В его стихах нет пафоса, но есть правда: о дружбе, надежде, любви, о том, что важно оставаться собой. Его позывные — это песня, звучащая в каждом доме, где под Новый год поют «Пять минут». Он остался с нами — в этих строках, в интонациях, в вере в то, что добро всегда возможно.

«Баллада о чёрством куске».

По безлюдным проспектам
Оглушительно – звонко
Громыхала
На дьявольской смеси
Трёхтонка.
Леденистый брезент
Прикрывал её кузов –
Драгоценные тонны
Замечательных грузов.

Молчаливый водитель,
Примёрзший к баранке,
Вёз на фронт концентраты,
Хлеба вёз он буханки,
Вёз он сало и масло,
Вёз консервы и водку,
И махорку он вёз
Проклиная погодку.

Рядом с ним лейтенант
Прятал нос в рукавицу.
Был он худ,
Был похож на голодную птицу.
И казалось ему,
Что водителя нету,
Что забрёл грузовик
На другую планету.

Вдруг навстречу лучам –
Синим, трепетным фарам –
Дом из мрака шагнул,
Покорёжен пожаром.
А сквозь эти лучи
Снег летел, как сквозь сито,
Снег летел, как мука, -
Плавно, медленно, сыто…

- Стоп! – сказал лейтенант. –
Погодите, водитель.
Я, - сказал лейтенант, -
Здешний всё-таки житель. –
И шофёр осадил
Перед домом машину,
И пронзительный ветер
Ворвался в кабину.

И взбежал лейтенант
По знакомым ступеням
И вошёл…
И сынишка прижался к коленям.
Воробьиные рёбрышки…
Бледные губки…
Старичок семилетний
В потрёпанной шубке.

- Как живёшь, мальчуган?
Отвечай без обмана!.. –
И достал лейтенант
Свой паёк из кармана.
Хлеба чёрствый кусок
Дал он сыну. – Пожуй-ка, -
И шагнул он туда,
Где дымилась буржуйка.

Там, поверх одеяла –
Распухшие руки.
Там жену он увидел
После долгой разлуки.
Там, боясь разрыдаться,
Взял за бедные плечи
И в глаза заглянул,
Что мерцали, как свечи.

Но не знал лейтенант
Семилетнего сына:
Был мальчишка в отца –
Настоящий мужчина!
И когда замигал
Догоревший огарок,
Маме в руку вложил он
Отцовский подарок.

А когда лейтенант
Вновь садился в трёхтонку,
- Приезжай! –
Закричал ему мальчик вдогонку.
И опять сквозь лучи
Снег летел, как сквозь сито,
Снег летел, как мука, -
Плавно, медленно, сыто.

Грузовик отмахал уже
 Многие вёрсты.
Освещали ракеты
Неба чёрного купол.
Тот же самый кусок –
Ненадкушенный,
Чёрствый –
Лейтенант
В том же самом кармане
Нащупал.

Потому что жена
Не могла быть иною
И кусок этот снова
 Ему подложила.
Потому, что была
Настоящей женою,
Потому, что ждала,
Потому, что любила.

Грузовик по мостам
Проносился горбатым,
И внимал лейтенант
Орудийным раскатам,
И ворчал, что глаза
Снегом застит слепящим,
Потому, что солдатом
Он был настоящим.


«Отступление в Арденнах».

Ах как нам было весело,
Когда швырять нас начало!
Жизнь ничего не весила,
Смерть ничего не значила.
Нас оставалось пятеро
В промозглом блиндаже.
Командованье спятило.
И драпало уже.
Мы из консервной банки
По кругу пили виски,
Уничтожали бланки,
Приказы, карты, списки
И, отдалённый слыша бой,
Я – жалкий раб господен –
Впервые был самим собой,
Впервые был свободен!
Я был свободен, видит Бог,
От всех сомнений и тревог,
Меня поймавших в сети,
Я был свободен, чёрт возьми
От вашей суетной возни
И от всего на свете!..
Я позабуду мокрый лес,
И тот рассвет, - он был белес, -
И как средь призрачных стволов
Текло людское месиво,
Но не забуду никогда,
Как мы срывали провода,
Как в блиндаже приказы жгли,
Как всё крушили, что могли,
И как нам было весело!

  «Датская легенда».

Немцы заняли город
без боя, легко, на бегу,
и лишь горстка гвардейцев,
свой пост у дворца, не покинув,
в чёрных шапках медвежьих
открыла огонь по врагу
из нелепых  своих, из старинных  своих карабинов.
Копенгаген притих.
Вздорожали продукты и газ.
В обезлюдевший порт
субмарины заходят во мраке.
Отпечатан по форме
и за ночь расклеен приказ:
всем евреям надеть
нарукавные  жёлтые знаки.
Это было для них,
говорили,
началом конца.
И в назначенный день, в тот, что ныне становится сказкой,
На прогулку по городу
вышел король из дворца
и неспешно пошёл
с нарукавною жёлтой повязкой.
Копенгагенцы приняли
этот безмолвный сигнал.
А начальник гестапо
гонял неприметный «фольксваген
по Торговой, к вокзалу,
в ратушу
и в порт,
 на канал, -
с нарукавной повязкой
ходил уже весь Копенгаген!..

Может, было, такое, а может быть, вовсе нет,
но легенду об этом я вам рассказал не напрасно,
ибо светится в ней  золотой андерсеновский свет
и в двадцатом столетье она, как надежда прекрасна.


«Элегия».

За годом год и день за днём,
Без Бога в сердце или с Богом,
Мы все безропотно идём
По предназначенным дорогам.
И тихо, исподволь, не вдруг –
За этим уследить не в силах –
Всё уже делается круг
Единомышленников милых.
Одни – числа им нынче нет –
Живут вполне благополучно,
Порывы юношеских лет
Давно расторговав поштучно.
Другие, потерпев урон
Из-за незнанья здешних правил,
Шагнули в лодку – и Харон
Их через реку переправил.
И невдали от той реки
Я тоже начал понемногу
Жечь письма, рвать черновики,
Сбираться в дальнюю дорогу.


«Пять минут».

Я вам песенку спою про пять минут,
Эту песенку мою пускай поют,
Пусть летит она по свету,
Я дарю вам песню эту,
Эту песенку про пять минут.

Пять минут, пять минут, бой часов раздастся вскоре!
Пять минут, пять минут, помиритесь те, кто в ссоре!
Пять минут, пять минут – разобраться если строго,
Даже в эти пять минут можно сделать очень много!
Пять минут, пять минут, бой часов раздастся вскоре,
Помиритесь те, кто в ссоре.

В пять минут решают люди иногда
Не жениться ни за что и никогда,
Но бывает, что минута всё меняет очень круто,
Всё меняет раз и навсегда!..

Пять минут, пять минут, бой часов раздастся вскоре!
Пять минут, пять минут, помиритесь те, кто в ссоре!
Милый друг. Поспеши, зря терять минут не надо:
Что не сказано – скажи, не откладывая на год!
Пять минут, пять минут, бой часов раздастся вскоре,
Помиритесь те, кто в ссоре.

Пусть подхватят в этот вечер там и тут
Эту песенку мою про пять минут,
Но, пока я песню пела, пять минут уж пролетело.
Новый год!.. Часы двенадцать бьют!..

Новый год настаёт. С Новым годом! С новым счастьем!
Время мчит нас вперёд – старый год уже не властен!
Пусть кругом всё поёт, и цветут в улыбках лица,
Ведь на то и Новый год, чтобы петь и веселиться!
Настаёт Новый год. Старый год уже не властен!
С Новым годом! С новым счастьем!