Первая прогулка

Наконец-то были сделаны все прививки, и обязательный карантин, в котором мы сходили с ума, закончился. Я даже начала подозревать, что Максимус втайне радуется: мол, пусть сидим дома, зато ты каждые пять минут подходишь погладить, а миску можно выпрашивать хоть двадцать раз подряд. Но вот настал тот самый день — первая прогулка.

Максимус вылетел из подъезда так, будто за ним гнался пылесос, готовый к реваншу. И тут он увидел снег. Его щенячьего восторга было так много, что хватило бы на целый детский сад. Он замер, склонил голову набок, будто пытался понять: «Это еда? Это враг? Или это самое прекрасное, что случалось в мире?» А потом решился — и плюхнулся в сугроб.

Мы с мужем не выдержали и тоже окунулись в детство. Играли в снежки (в основном кидались ими друг в друга, а Максимус пытался поймать снежки зубами и обижался, когда они рассыпались), бегали в догонялки, валялись в снегу — все трое, как дети. В какой-то момент я поймала себя на мысли: «Ну вот, теперь соседи точно думают, что мы дружно поступили в цирковое». Но это было счастье. Настоящее. Живое.

На площадке для выгула собак Максимус сперва вёл себя с опаской. Стоило какой-нибудь таксе громко тявкнуть — он тут же прятался за меня, словно я была Терминатор, а не хрупкая дама в пуховике. Потом пытался спрятаться за мужа, словно за живым щитом из бронированного стекла.

Но любопытство победило страх. Максимус потихоньку освоился, подошёл к другим собакам, обнюхал всех по очереди (с таким видом, будто проводил инспекцию) и даже завёл друзей. Особенно его впечатлил пожилой,огромный Ньюфаундленд, который смотрел на мир с философским спокойствием. Максимус пару раз гавкнул ему, тот моргнул — и этого оказалось достаточно, чтобы щенок понял: тут главный не он.

А мы с мужем тем временем познакомились с владельцами четвероногих. Скажу вам, это не просто люди, купившие себе собаку, — это целая банда единомышленников. Стоим, обсуждаем, кто сколько раз за утро вытирал лапы, кто случайно наступил на поводок, кто пытался объяснить собаке, что тапочки — это не игрушка. И вдруг понимаешь: ты не один такой. У всех эти милые монстрики творят примерно одно и то же, и все друг друга понимают без слов.

Одна дама, хозяйка шпица, заговорщицки наклонилась к нам и прошептала: «Знаете, самое сложное — это когда он смотрит на тебя огромными глазами и делает вид, что умирает с голоду, хотя пять минут назад съел половину своей дневной нормы. Вы тоже ведётесь?» Мы с мужем переглянулись: «Каждый раз».

И вот стоим мы, смеёмся, собаки бегают, снег искрится, и кажется, что весь мир стал чуточку добрее. Максимус, уже совсем осмелев, носится по площадке, подбрасывает снежные комья и ловит их, будто это величайшее чудо. А я думаю: «Вот оно, новое приключение. И, кажется, скучать нам точно не придётся».