Паникеров по закону военного времени

Я убежден, суровые законы военного времени должны соблюдаться и в мирное время. Те, кто говорит «сейчас не война, дайте людям жить спокойно» — лукавят. Потому что за этими словами часто прячется желание ослабить ответственность, позволить людям нарушать границы дозволенного, ссылаясь на «мирную обстановку».

И правда в том, что ты прекрасно можешь жить спокойно и достойно, если не нарушаешь закон. Закон — это не угроза, это гарантия того, что твои права не будут попраны. А если ты не нарушаешь — тебе нечего бояться.

В военное время мародеров расстреливали на месте. И это работало. Потому что в условиях хаоса, голода и паники человеческая природа обнажается до предела. Животный страх, эгоизм, желание выжить любой ценой — всё это вылезает наружу. И единственное, что может удержать человека от того, чтобы переступить через другого, — это Неотвратимость Наказания.

Почему же в мирное время мы должны терпеть тех, кто создает хаос? Кто скупает всё подряд в ажиотаже, кто сеет панику, кто жульничает и обманывает, пользуясь слабостью системы? Мародер в военном городе и паникер, сметающий 20 канистр бензина с полки, когда вокруг паника — это одна и та же сущность. и уж тем более блогер в интернете. Разница только в масштабе последствий. И если в военное время такого человека останавливают пулей, то в мирное он отделывается косым взглядом соседа или максимум административным штрафом. А это — приглашение к повторению.



Этот принцип я увидел в фильме «Платформа» (El Hoyo) (фильм, 2019). Недавно пересматривал его и снова поймал себя на мысли, что это не фантастика. Это гипербола того, что происходит вокруг нас каждый день, стоит только появиться слуху о дефиците.

В фильме есть простая и жесткая конструкция. Башня с этажами и платформа с едой, которая опускается сверху вниз. Еды хватает ровно на всех. Но верхние этажи жрут в три горла, оставляя крохи тем, кто внизу. А когда платформа добирается до нижних уровней — там уже пусто. И люди там начинают есть друг друга.

Теперь перенесем это в реальность.

Вспомните, что было, когда появлялись слухи о проблемах с бензином. Или когда в новостях сказали, что гречка может подорожать. Полки пустели за считанные часы. Люди сметали всё подряд: по 10–20 канистр, по 30 пачек крупы, хотя их семья физически не могла столько съесть. И что двигало этими людьми? Страх. Животный, первобытный страх остаться без ресурса. Они не думали о том, что одинокая старушка из соседнего подъезда придёт в магазин через час и увидит пустые стеллажи. Они думали только о себе любимых.

Здесь я прихожу к своей главной мысли, которую вынес для себя из этого фильма и из жизни.
Если людей не держать в страхе перед законом и порядком, животные инстинкты берут верх.

Можно сколько угодно говорить о гуманизме, о совести, о внутренней культуре. Но, как показывает практика, в критической ситуации культура отключается первой. Включается инстинкт выживания. И в этом состоянии человек способен на всё: скупить весь товар, перешагнуть через упавшего, ударить соседа, чтобы пройти к прилавку.

Фильм «Платформа» это иллюстрирует идеально. Там есть персонажи, которые пытались всех кормить поровну. Их убивали. Потому что толпа не терпит справедливости, когда она голодна. Толпа хочет жрать — и ей плевать, что кто-то останется без еды.

но самое страшное в другом .
Когда внизу оказываются те, кто вчера был наверху. Они не становятся добрее. Они становятся такими же озлобленными, как и те, кто был внизу всегда.
В реальности — тот, кто сегодня скупил 10 пачек гречки, завтра, оказавшись у пустой полки, будет кричать: «Кто это сделал?!» — и требовать наказать других.

А те кто был внизу и попал на верхние этажи считал , что я раз я тогда голодал, так теперь буду жрать от пуза, и плевать я хотел на нынешних нижних.


А теперь перенесу это на более широкий уровень.

Я убежден, что без органов правопорядка жизнь через полгода превратится в хаос, где всё будет решаться по понятиям бандитами.

У нас это уже было — в 90-е годы. Тогда государство ослабло, милиция работала плохо, люди остались наедине с улицей. И что стало «законом»? Не Конституция, а «понятия». Кто сильнее, у того и правда. Кто громче крикнул и первым вытащил ствол — тот и главный. Бизнес решался крышеванием, суды заменялись разборками, а обычный человек, который хотел просто жить и работать, оказывался заложником этой системы.

И знаете, что самое страшное? Люди быстро привыкают к этому. Человек — существо пластичное. Если ему три месяца говорить, что прав тот, у кого сила, он начинает в это верить. Если полгода не наказывать за жадность и агрессию — жадность и агрессия становятся нормой.

Поэтому мой вывод из фильма «Платформа» и из нашей реальности простой как две копейки.

Порядок — это хрупкая вещь. Он держится не на доброте и не на воспитании, а на неотвратимости сурового наказания. Как только исчезает угроза быть наказанным за нарушение — общество скатывается вниз, на нижние этажи, где еду отнимают зубами.

Я вообще сторонник показательных казней и дисциплины как в военное время. Человек не понимает гуманного к себе отношения. Большевики вначале отпускали белогвардейцев под честное слово не воевать. Плевали они на этот их гуманизм.
Но теперь в нашем понимании большевики почему то кровавые палачи, а белая контра - милая и пушистая.
А ведь верность слову была краеугольным камнем кодекса дворянской чести,

Когда я играю не по правилам — это нарушение общественного договора (например, скупаю всё в запас, нарушаю карантин, жульничаю в очереди).

Сосед пишет на меня донос — это фиксация факта. В моей системе координат, если я что то нарушил это абсолютно правильно, потому что это защита коллектива от эгоиста.

Но есть нюанс.
Если он меня оболгал — это уже преступление против общества , и наказание должно быть несоизмеримо жестче (расстрел), потому что ложный донос подрывает саму основу системы. Если безобидного человека могут уничтожить по поддельной бумажке — значит, система защищает не порядок, а хаос и личную месть.

В Древних Афинах, например, гражданина, который ложно обвинял другого в безбожии и не мог это доказать, казнили .
Сам Вольтер писал, что во Франции за ложный донос и незаконное заключение полагались самые суровые наказания и огромные штрафы.

Когда человек знает, что за ложный донос его накажут это отрезвляет и заставляет отвечать за свои слова. Точно так же, как страх перед расстрелом останавливает мародера и скупщика гречки или бензина

Это как раз и есть тот принцип "закон един для всех", который лежит в основе моей логики. Это идея жесткой ответственности через всю цепочку — от скупки гречки до доноса.

Что не так в наше время? Почему мы не хотим этого сделать?

Конечно это звучит жестко и это не про «доверие» и «взаимопонимание». Но если честно посмотреть на то, как люди ведут себя в момент паники у заправки или в магазине, — становится очевидно, доверие испаряется быстрее, чем бензин в канистре.

Человек не изменился за тысячи лет. Он всё так же боится голода, он всё так же хочет урвать свой кусок, и он перестает видеть в другом человеке человека, когда чувствует угрозу себе.

И единственное, что держит эту конструкцию от обрушения — это контроль, закон и сила, которая стоит за этим законом.

Мы можем только мечтать об обществе, где люди будут все делить поровну и думать о проблемах, которые создадут другому своими действиями. Это розовые мечты.
А реальность — это платформа, которая опускается сверху вниз, и каждый решает сам - взять лишнее или оставить тому, кто ниже.

Я знаю точно: без жесткого закона, одинакового для всех независимого от ранга и для любых условий большинство выберет взять лишнее.
И поэтому закон должен быть одинаково жестким и в окопе, и в магазине.

Потому что человек, оставленный без страха перед наказанием, всегда выбирает только себя. И заставить его помнить, что вокруг такие же люди может только пистолет у его виска.