Перекрёсток

     «Замечательно, что сборник напечатали. Как будто гора с плеч свалилась. Работали на мощном подъёме, на таком энтузиазме, что первый отказ в публикации хорошо известного мне издательства меня просто огорошил, но, слава Богу, всё обошлось и мы нашли другое издательство, которое не боялось слова СВО и с любовью относилось к нашей Родине. Теперь будем искать место для встречи участников такой грустной книги», – обрывки мыслей неслись вихрем в голове Татьяны Петровны.
     Она судорожно пыталась выстроить мысленно последовательность приглашения всех на презентацию сборника очерков, стихов и эссе по СВО. Ещё не было точной схемы будущей встречи, но в рюкзаке уже лежали 155 страниц напечатанного текста печальных событий, происходящих в Донецке, и этот авторский экземпляр грел душу.
Вчера получили тираж – это здорово! Татьяна Петровна взяла экземпляр с собой, чтобы показать одному из соавторов, единомышленнику и сослуживцу. Впереди огромная куча дел по организации встречи. Очень хотелось бы, чтобы пришли ребята с фронта, особенно те, что участвовали в написании книги.
       Татьяна Петровна стремительно неслась в кафе, где её ждали ещё двое соавторов, чтобы обсудить предстоящую встречу. Она приближалась к перекрёстку, когда то ли от скоростного пробега, то ли из-за небрежно застёгнутой молнии подпрыгивающего за спиной рюкзака вывалился пакет с кроссовками, футболка, бутылка с водой, драгоценный сборник и ещё какие-то мелочи. Татьяна Петровна, зная жизненный парадокс «когда торопишься, всегда найдётся неожиданное препятствие, которое заставит остановиться и неспешно подумать», рассмеялась. В суете сбора разбросанных вещей она поняла, что бежать уже бессмысленно, светофор поменял цвет на красный, а в помощниках растеряхе появился удивительный персонаж в военной полевой форме.
Молодой человек небольшого роста с рюкзаком за плечами и мощным запахом алкоголя подал ей подобранный пакет с кроссовками и книжку по СВО. Пока Татьяна Петровна снимала распахнутый рюкзак и пыталась небрежно запихнуть обратно разбросанные вещи, светофор уже два раза поменял цвет, а выпивший с интересом разглядывал обложку сборника. Камуфляжная расцветка формы мужчины и его неуловимая аура подсказали женщине, что парень с передовой.
      – Вы с фронта? – спросила Татьяна несколько растерянно.
      – Да, я в отпуске. У друга здесь был, сейчас иду вот в метро. Немного выпили. Ничего, что ещё утро? Пиво выпили.

Его бесцветные глаза смотрели устало и отрешённо.
       – А мы вот сборник сделали о людях, которые учувствуют в Специальной Военной Операции, как на фронте, так и в тылу. Хотите, Вам подарю? – Татьяна Петровна протянула ему книгу.
       – Я – вагнеровец, – неожиданно произнёс он. Его глаза сузились, стали злыми, но быстро наполнились влагой. Эта фраза прозвучала вызывающе и даже дерзко. Волна печали, эмоций страха и тоски поднялась в душе Татьяны Петровны. Глаза её тоже увлажнились. Все события ЧВК «Вагнер» только что произошли и были у всех на устах.
       – Я убил человека, я из тюрьмы на фронт, – он отбежал в сторонку от перекрёстка, увлекая за собой Татьяну Петровну, присел и стал найденной веточкой рисовать на земле сквера позицию блиндажа и картинку окопа там, где только что воевал против украинских фашистов. Он сбивчиво рассказывал о событиях последней недели на фронте. Его взгляд смягчился, в нем уже не было бесцветной ненависти и пустоты. Татьяну Петровну разрывала жалость к этому маленькому несчастному человеку. Она видела его заброшенную и, наверное, никому не нужную мятущуюся душу, его усталое серое лицо. Какая-то безнадёжность сквозила и от его вида, от его слов, и от его облика в целом.
       – Мне надо бежать, – произнесла Татьяна Петровна.
       – Да, да! Прощайте! – он выпрямился и пошёл. Татьяна опять стояла на перекрёстке в ожидании зелёного. Вагнеровец обернулся, бегом подбежал к ней, обнял её нежно и сильно и, смахнув слезу, быстро пошёл к метро, прижимая к себе книгу.
       Какая-то непреодолимая тоска и вселенская жалость заполнили душу и сердце Татьяны Петровны. Тревога и страх возбуждали в ней пессимистичные сюжеты судьбы этого человека. Хотелось верить, что всё будет хорошо! Хотелось верить!