Восхождение. Том 3. Часть 31

Полторы сотни защитников столицы Умрата, которым кое-как удалось найти для каждого воина лошадь, приблизились к неизвестному воинству, неподвижно стоявшему в паре сотен метров от стен города Гелона.
Капитан, встревоженно осматривавший своих оппонентов, выдвинулся вперёд вместе с выделенным ему лейтенантом и десятком лучших воинов, желая понять, кем были явившиеся, и чего они хотели.
Медленно ступая по холодной неровной земле, кобыла капитана остановилась в паре десятков шагов от командира неизвестной конницы, не имевшей своих штандартов.
- Именем князя Гелона, правителя и защитника Умрата, я, капитан Нарен, требую от Вас представиться и назвать цель Вашего нежданного и пугающего весь город прибытия!
Командир неизвестной конницы несколько мгновений сохранял молчание, но вдруг решил произнести загадочным и печальным тоном:
- В этом нуждается Умрат. По-другому нельзя. Гелон отправит нас всех в общую могилу!
Капитан, под командованием которого находилось сто пятьдесят воинов, стоял в недоумении, пытаясь в короткие сроки понять, что происходит, и кто стоит перед ними. Как бы то не было, было ясно, что собравшееся войско в три сотни человек не просто обезумевшая толпа, жаждущая насилия. За ними стояло нечто большее, и об этом следовало доложить командиру Пивиену до того, как неизвестные предпримут какие-либо действия.
- Чтобы не провоцировать бессмысленную и кровопролитную бойню, - искренне говорил капитан, надеясь, что ему удастся договориться с неизвестными, - прошу Вас, расскажите, зачем Вы прибыли?
Командир неизвестной дивизии также тяжело вздохнул, смотря на капитана скорбным взглядом.
- Мы, как и вы, просто солдаты, которые выполняют приказы тех, кто знает больше! – И с этими словами командир быстро вытащил меч из ножен, выкинув руку с холодным оружием вверх.

***

Сражение у дверей зала советов продолжалось недолго, по крайней мере, для Рандара. Однако бароны, слышавшие каждый крик, каждый стон и приказ, которые успели приготовиться к атаке за несколько мгновений до начала битвы с защитниками замка, когда Рандар взревел, прилагали все усилия для того, чтобы молодой и нахальный князь их послушал. Они знали, что должно случится, а вот князь Гелон, даже в опьянённых и затуманенных глазах которого были видны страх и неверие в происходящее, мог лишь трястись на резном кресле.
Постоянные гляделки в сторону коридора, постоянные попытки встать с богатого седалища и понять, что происходит, полнейшее непонимание и смятение – кажется, князь Гелон, который никак не ожидал такого дерзкого нападения на свою обитель, впервые за долгое время действительно был заинтересован в происходящем.
Тем не менее, бароны, которые заранее знали о том, что будет происходить, всеми силами пытались удержать князя, которого следовало судить перед народом, в зале советов, наваливаясь на него бесконечными вопросами и порицаниями. Если сейчас он покинет зал, кто-то из обычных воинов непременно расквитается с правителем в коридоре.
- На нас напали, и это никакая не шутка! Всему виной наше бездействие и праздность! – Пытался убедить князя властитель востока барон Вагер. – Вы ведь слышите – это пришла наша кара! Восстание – против нас пошёл народ Умрата.
- Вы понимаете, что нас ждёт? - Повышал голос властитель запада Шокев. – Нас убьют и повесят, если мы не примем верного решения. От нас зависит судьба княжества и нас самих! Пора взять на себя ответственность. Что Вы предпримите?
- Будь ты настоящим мужиком! Слышишь, что происходит в твоём собственном замке – нас всех тут перебьют! Ты же князь?! Ты готов к казне? Готов принять смерть?
- Настала пора принять верное решение, Гелон, - продолжал наставлять племянника властитель южных земель барон Генур, чей спокойный баритон выделялся на фоне беспокойных и возмущённых криков других баронов. – Настало время проявить себя истинным князем! Какой выбор ты сделаешь? Что ты намерен совершить?!
- Закройте пасти, поганые свиньи! – Взревел разгневанный, поражённый страхом и смятением князь Умрата, больше не способный держать лицо под шутками и насмешками. – Я не желаю слушать Ваших советов, уроды! – В голосе властителя Умрата слышалась одна лишь ненависть. – Слушать Вас, лицемеры проклятые, насаждающие своим поганым выродкам высокие ценности, не забывая рассказывать о ничтожности свинопасов и воинов?
Или же мне стоит прислушаться к мнениям тех кретинов за дверью, которые в случае чего сразу хватаются за оружие и начинают рубить друг друга? Или же мне послушать селюков, для которых Ваши красивые речи всё равно, что слова Всевластителя?!
Чего ради я должен слушать хоть кого-то из вас: животные, мнящие себя знающими и добродетельными, за всеми речами и действиями которых кроется оскорбительно простые стремления! Брюхо набить, в борделе ночь провести в тайне от жёнушки, да попытаться убедить всех, будто бы вы все нечто большее, чем простой скот!
Вы правда думаете, что я не ожидал этого? Вы думали, что это меня хоть как-то напугает? Захватить замок, взять меня и моих людей в плен, заставить отречься от власти или же, если не буду сотрудничать, убить меня!
Всё это очевидно, и мне глубоко наплевать, как закончится этот и все другие проклятые дни! – В порыве гнева, перейдя на крик, Гелон швырнул кубок на пол, разлив остатки вина. - Может, это даже к лучшему – убейте меня! Я больше не желаю ни дня проводить среди всех вас, тупоголовых уродов.
Всю свою поганую жизнь надрываться, пытаться что-то изменить, терпел насмешки и заговоры за спиной, неуважение от кретинов, которые даже не обучены грамоте, советы от вас, которых заботят лишь собственные шкуры – плевать мне.
Жалко лишь, что я в конце концов не увижу, как весь этот проклятый мир пожрёт огонь! Хотя, - лицо властителя Умрата расплылось в жестокой улыбке, - я ещё могу побаловать себя перед смертью! Чего ради теперь себя сдерживать?
Князь Гелон вскочил с резного кресла. В его ножнах из кожи другала виднелась рукоять меча из светлого металла. Вероятно, если бы не случайность, посланная самим Всевластителем, баронам Умрата пришёл конец.
Однако, в самый последний момент перед тем, как князь Гелон решился схватиться за рукоять оружия, в зал советов ворвался юноша, в существование которого почти никто не верил, о силах и предназначении которого почти никто не знал.
Юноша, извилистая жизненная дорого которого должна была изменить будущее королевства Вундрат. Рандрар, перемазанный кровью, покрытый грязью и другими отходами, в чьих глазах отражались все пережитые испытания - горечь, утрата и скорбь, объявился на пороге, знаменуя конец правления князя Гелона. 
Пробившись через толпу защитников дворца, подчинённых баронов и остатков Хорьков, зарубив четырёх воинов, среди которых было лишь трое стражников дворца, и чудом проскользнув к двери, юный командир ясными глазами смотрел на разодетого щегла, чей ненавистный взгляд сейчас сместился с баронов на нежданного гостя. Наследник Наргилоса, не говоря ни слова, резким движением задвинул засов на двери, чтобы никто не смог проникнуть внутрь.
- Надо думать, - продолжая провожать приближающегося воина любопытным взглядом, говорил улыбчивый и пьяный Гелон, - это одна из Ваших обезьянок? Как они умудрились проникнуть в замок? По трубам, верно? Я ведь не подумал, что кто-то из Вас так рискнёт – посылать целую группу прямиком в замок, надеясь, что их не перебьют и Вас не разоблачат – так смело, что даже глупо! Впрочем, не поможет…
- Довольно, - перебив племянника, повысил голос барон Генур, статно поднявшийся с кресла. – Наших людей здесь меньше, но им удастся задержать стражников замка. Пивиен не успеет подослать подкрепление – у него сейчас появилась проблема поважнее. А в этой комнате ты один против пятерых.
Признай, Гелон, ты окружён! И сейчас лучшая возможность для тебя закончить всё миром. Покинь Умрат, найди себе новый дом и живи в дали от того, что всю жизнь ненавидел.
- Вот так просто? – Медленно качал головой князь. – И Вы не станете меня преследовать, чтобы избавиться от конкурента на титул, позволите мне рассказывать, что произошло в этот день? Никогда в жизни не думал, что Вы способны на такую унизительно наглую и глупую ложь! Хоть бы постарались.
Да и зачем мне отдавать всё это вам, баронам, поганой гнили, которые и привели к этому? Лучше уж я попытаюсь справится с четырьмя жирными идиотами и одним пацаном, чем так просто позволю вам отобрать у меня возможность измываться над такими двуличными скотами!
- И это для Вас власть? – Неожиданно для всех заговорил Рандар. – Вы просто хотите мстить за детские обиды?
- Закрой-ка пасть, зверёныш, - снисходительно обратился к нему Гелон, даже не одарив Рандара взглядом, который теперь был устремлён на Генура. – Не дорос ещё, чтобы что-то понимать.
- Если откажитесь и убьёте нас здесь, - заговорил барон Вагер, - в Умрате начнётся восстание. Нашим подчинённым прилично надоело Ваше безответственное отношение к княжеству. Никто не хочет видеть Вас здесь дальше. Уж простите за прямоту, но я говорю как есть.
- Да чего мы с ним сюсюкаемся, - повысил голос барон Юргын. – Тебя отстраняют от правления, парень! – Поднялся он вслед за Генуром и нервным Шокевом.
Гелон вновь разразился зловещей улыбкой. Слегка покачиваясь на месте, князь ловко вытащил меч из ножен, хищническим взглядом осматривая баронов.
- Я рискну, - самозабвенно произнёс князь, обратив остриё меча на барона Генура.

***

Командир Пивиен ходил из стороны в сторону, ожидая прихода вестей с юга. Воинов не было слишком долго, однако, если бы началась битва, ему доложили. Кто же пришёл к стенам города: Поварин, разбойники, восставшие? Пивиен сильно жалел о повышении последние месяцы, но сейчас, находясь в такой ситуации, он жалел об этом ещё больше.
К счастью, вскоре вести пришли – вместе с перепуганным воином, бегущим пешком от самого войска до замка. По всей видимости, что-то или кто-то заставил его расстаться со скакуном. К счастью, воин не был покрыт кровью или грязью, так что можно было рассчитывать на что-то хорошее.
- Командир Пивиен, - задыхаясь, хватая ртом воздух, кричал воин, не думая о том, что он мог спровоцировать панику у гуляющих повсюду мирных жителей, которые уже начали что-то подозревать после неожиданного отъезда полутора сотен воинов за стены города. – Они требуют Вас!
- Кто они? – Спрашивал командир, из последних сил сдерживая порывы гнева и паники.
- Они не назвались. Они просто окружили нас – их пять сотен, все верховые. Как только капитан вышел на переговоры, нас взяли в кольцо, отобрали оружие и заставили слезть с лошадей. Говорят, чтобы явились Вы, иначе всех убьют и пойдут на город!
Командир Пивиен несколько мгновений раздумывал, после чего уверенно произнёс:
- Подайте мне лошадь!
Как только лошадь с подтянутой подпругой и готовой уздечкой в срочном порядке была доставлена из княжеских конюшен, Пивиен в миг, несмотря на свои габариты, взобрался в седло, как вдруг его снова окликнули. Ворота замка со скрипом отворились, выпустив на улицу раненного стражника, которому пришлось приложить все усилия, чтобы в одиночку открыть массивные ворота:
- Командир, нам требуется подкрепление! На нас напали. И воины баронов встали против нас. Нам нужны воины!
Командир раскрыл рот от удивления, смотря округлёнными глазами на воина.
- Кто напал? Как? Что мать вашу происходит?!
- Пол сотни человек выбежали из бань. Мы пытались их остановить, но на нас напали воины баронов. Много трупов, мне еле удалось выскользнуть и прийти к Вам. Битва сейчас на втором этаже. Нападавшие забаррикадировались – не дают нам пройти к залу советов.
Теперь Пивиену стало окончательно ясно – всё это было ловушкой. Подошедшее воинство заставило командира пехоты вывести большую часть воинов за пределы города. Нападение из бань – они пробрались через канализацию, и им помогли прислужники баронов. Всё это было их планом?
Пивиен никак не мог в это поверить. Они ведь были на стороне Умрата – неужели желание занять княжеский трон перевесило все данные клятвы верности?
Как бы то не было, командиру, одному из немногих офицеров, оставшихся в столице, было необходимо принять верное решение: защитить князя Гелона от баронов или своих подчинённых.
Учитывая, что всё происходящее было ловушкой, не следовало вестись на требования захватчиков. Они не убьют сто пятьдесят воинов Умрата – баронам ни к чему восстанавливать против себя стражников и обычных жителей таким жестоким предательством. А значит – следовало спасти человека, из-за которого вся эта ситуация стала возможной, и которому Пивиен поклялся служить до самой смерти.

***

Гелон продолжал улыбаться, будто бы взглядом хотел пожрать Генура. Непонятно, с чего воинственно настроенный князь медлил, однако нескольких мгновений хватило, чтобы Рандар, не убиравший оружия в ножны, обхватил рукоять обеими руками и, медленно подбираясь к князю, заговорил нарочито благородным и даже менторским тоном, что, учитывая его возраст, выглядело, скорее, смешно, нежели убедительно:
- Незачем умирать. Всё может решится миром.
- Ты что – совсем идиот? – Засмеялся Гелон, продолжая оскорблять юношу отсутствием интереса к его личности. – Что ты вообще несёшь?
- Я предлагал мир Будину – он отказался и погиб, - с возрастающей злостью продолжал Рандар. – Я предлагал мир всем, кого убил, я хотел помочь им всем, но все они думали, что знают больше меня. И все они теперь мертвы. Неужели ты хочешь присоединится к ним?
- Да кто ты вообще такой? – Наконец, слова юного командира вывели князя из себя, заставив того обратить внимание на незваного гостя. – Что ты о себе возомнил, ничтожество? Хочешь мира? С ними?! – Гелон кивнул в сторону баронов. – Думаешь, за честь им служить? Думаешь, они сдержат свои обещания? Или что они что-то тебе дадут?
Ты один из многочисленных их инструментов: сломаешься – выбросят, даже имени не вспомнят. Да всем на него и насрать! Вельможи, воины, купцы, обычные люди, самые близкие товарищи – ты никто, как и все они. И в конце тебя будет ждать то же, что и всех остальных: забвение!
Подойдя достаточно близко, Рандар решился действовать, пока Гелон разразился гневной речью. Удерживая меч двумя руками, юный командир буквально рванул на князя, заставив того оборвать свою речь.
Бароны отшатнулись назад, с удивлением смотря на неожиданную битву: никто не планировал схватки между Гелоном и кем-то из воинов. Однако теперь поздно было вмешиваться. 
Юный командир рассёк воздух возле живота князя, однако он промахнулся – даже пьяный Гелон удивлял своей реакцией. Отпрянув назад, князь, до сих пор держа меч поднятым, попытался нанести рубящий удар по юноше, однако лезвие проскользило мимо – всё же, с точностью после выпитого были проблемы.
Однако эта оплошность не выбила Гелона и клеи: он тут же принялся наносить удар за ударом, стремясь то разрубить наплечник, то живот, то голову, защищённую полуоткрытым шлемом. Впрочем, раз за разом князь промахивался: Рандару хватало места и времени, чтобы уклонится. Лишь дважды юному командиру пришлось отбить удары противника, да и то он только слегка менял положение своего меча.
Битва была недолгой – не дольше пары минут. Наследник Наргилоса выждал, когда князь выдохнется, его удары станут слабее, а замахи более широкими и долгими. Гелон приготовился для замаха – завёл руку за левое плечо, открыв правую часть живота. Всё было решено. Быстро переведя меч для нанесения колотого удара, юный командир вонзил лезвие под рёбра правителя Умрата.
Рука Гелона замерла. Меч с лязгом упал на пол. По белой рубахе тут же расплылось алое пятно. Смятение, неверие, страх, и ужас – за одно мгновение в глазах правителя Умрата пронеслась буря эмоций.
Рандар мигов вытащил меч из тела противника. Князь пару мгновений простоял на ногах, оглядывая расплывающееся пятно на животе, отхаркивая кровь. Наконец, Гелон рухнул на пол, так и не сомкнув глаз, так и не насмеявшись перед смертью.
«И это был финальный поединок? – Думал Рандар, дивясь тому, как легко ему удалось проделать задуманное. – Всего пару минут, словно он не князь, а обычный стражник, который тренируется пару раз в месяц! Я не верю. Всё действительно закончится так?!».
Бароны также сохраняли молчание, каждый раздумывая о своём. Наконец, Генур решился подойти к бездыханному телу племянника. Смотря на бледнеющее лицо и ужас в глазах Гелона, властитель южного удела тяжело вздохнул. Видя это, барон Вагер со скорбью произнёс:
- Жаль, что всё закончилось так. Соболезную, барон Генур.
- Если бы мы заставили его отречься от престола прилюдно, всё было бы куда проще, - отвечал Генур, чьи глаза стали напоминать взгляд раздосадованного землепашца, у которого сломались грабли. – Придётся продумать правдоподобную речь.
Бароны ничего не ответили. Однако их по-прежнему интересовала фигура юноши, убившего Гелона. И прежде, чем вельможи успели обратится к воину, с ним заговорил Генур:
- Рад видеть, что ты в порядке. Всё прошло по плану?
- Да, - кивнул серьёзный Рандар, которого будто бы вовсе не беспокоило убийство князя, что казалось ещё более странным после речей юноши о возможном мирном решении конфликта князя и баронов. - Скорее всего, всех Хорьков уже перебили. Стоит поторопится, пока Ваших солдат не убили.
- Согласен, - барон Генур поправил кафтан, слегка приспустив давящий на живот пояс, после чего уверенным шагом направился к выходу из зала советов. - Нам следует выйти и всё рассказать.
Тебе, Рандар, пока лучше стоять позади – будет лучше подождать, пока всё не утихнет, чтобы у тебя не возникло лишних проблем. Мы с баронами расскажем свою правду и подготовим почву для передачи власти в наши руки.
Бароны нехотя последовали за Генуром – убийство князя, даже того, кого все боялись и ненавидели, всё равно могло принести много проблем. Однако, властитель юга, с высокой вероятностью, станет следующим князем Умрата, и, если сейчас не выполнять его распоряжений, то в будущем, когда он получит титул, у них могли появится проблемы. Потому, с меньшей уверенностью, но бароны также направились в коридор, заполненный криками и приказами сдаться.
За всем шумом воины не услышали щелчок замка и скрип двери. Лишь когда стражники дворца, оттеснённые баррикадами из столом, стульев и тумбочек от правой части коридора и третьего этажа, заметили четыре вышедших из зала образа, шум начал затихать. Вскоре замолкли все, обратив свои взгляды на статные фигуры, смотревших на воинов с заметной облегчённостью в глазах.
- Довольно! – Сурово произнёс барон Генур, завидев среди пытавшихся прорваться стражников замка командира Пивиена – судя по всему, он всё же решил защитить князя. – Отныне, нам больше не придётся убивать друг друга. Умрату больше не придётся терпеть разнузданность и безволие князя. Наступают новые времена, которые потребуют от нас приложить все усилия, чтобы восстановить былое величие княжества.
- Генур?! – Командир Пивиен вышел вперёд, растолкав воинов и встав прямо возле импровизированных баррикад. – Что там случилось? Что вы затеяли?!
Не собираясь скрывать истинны, желая показать свои амбиции и стремления, барон Генур заявил:
- Князь Гелон – мёртв! Он и его бездействие привели Умрат к состоянию, близкому к гражданской войне. Он позволил своему брату и целой боевой бригаде бесславно погибнуть в землях Поварина. Генерал Бальмун с целым войском стоит у наших границ, желая добиться переговоров. В каждом уделе растёт число разбойников, сёла горят, города заполняются бедняками и бездомными. Растёт преступность, расцветает бандитизм.
Голод, болезни, недоверие, смерть – если бы Гелон продолжил править, нашему княжеству пришёл конец. Бароны Умрата взяли на себя тяжёлое бремя, чтобы восстановить наши земли и приблизить приход мирных времён в королевство…
- Вы предали нас! – Ошеломлённо смотря на своего товарища, заговорил Пивиен, не способный поверить словам Генура. – Предали клятвы и Умрат.
- Мы предали лишь Гелона, - сурово заявил властитель южных земель, никак не соглашаясь с обвинениями командира Пивиена, – человека, который из-за ненависти ко всем стремился уничтожить всё.
Мы остановили его – ради Умрата и всех его жителей. Если кто-то в действительности думает, что нам следовало продолжать верить в Гелона, пока всё кругом рушится и горит – вы истинные предатели княжества.
- На нашей стороне большинство воинов Умрата, - решил внести свою лепту в разговор барон Юргын. – Вы можете попытаться убить нас, однако землевладельцы и крупные купцы продолжат наше дело.
Так или иначе, правлению Гелона пришёл конец. Либо власть перейдёт в руки знающих людей, желающих восстановить Умрат, либо вы будете на ровне с Гелоном – разрушителями княжества!
Командир Пивиен, который уже не мог ничего слушать, решил осмотреться по сторонам. На первом этаже – тридцать убитых стражников и воинов баронов, на втором этаже – уже сорок убитых стражников и такое же число живых захватчиков, готовых продолжать сражаться.
Пять сотен конных воинов, держащих в плену полторы сотни, которые в любой момент могут перебить защитников столицы и направится к замку. Командир Дален пропадал неизвестно где, продолжая разыскивать Хорьков, тратя своё время и людей на борьбу с разбойниками.
Как ни крути, столица будет захвачена, а подчинённых баронов хватит, чтобы подчинит себе простой люд и одолеть сторонников Гелона. И это ещё не говоря о влиянии баронов, всех запасов продовольствия и денег, которые находились в руках вельмож. Битва была проиграна.
- Если приверженность идеалам и верность клятвам теперь считаются предательством, значит, можете причислять меня к преступникам, - с чувством обиды от предательства и злостью произнёс командир Пивиен, швырнув свой меч, покрытый кровью, на пол. – Надеюсь, у милостивых баронов хватит благородства и смелости, чтобы оставить в живых молодняк и обычных мужиков!
Воины, стоявшие позади Пивиена, были в нерешительности. У них не было всех тех известий, которыми владел командир, а потому они никак не могли решится: повторять за офицером и сдаваться или же дальше исполнять свой долг, пытаясь уничтожить предателей.
В конце концов, взвесив все за и против, воины решили сдаться. Какой смысл идти против тех, кто теперь правил Умратом? Побросав свои оружия, оставшиеся в живых стражники сдались на милость баронов.
- Отведите командира Пивиена в дворцовую темницу, - приказал своим людям барон Генур, беспощадно смотревший на своего прежнего товарища, который теперь его презирал. – Туда же отправятся все, кто решится пойти против баронов.
Следует оповестить о случившемся дворцовую стражу с других этажей и флигелей. После – проверить полторы сотни воинов, находящихся за стенами. Когда город будет захвачен нашими войсками, бароны соберутся на совет, где будет решены важнейшие вопросы о будущем Умрата.
План Генура вселил в некоторых стражников дворца настоящий ужас – неужели теперь бароны будут казнить всех несогласных? Другие же понимали – всё это, вероятно, просто слова: вельможи часто давали громкие обещания, но всякий раз опасения народа не были обоснованы. Стоило просто не признаваться в верности Гелону, а после – продолжить нести службу, не выделяясь из числа прочих.
Рандар, который продолжал стоять возле трупа Гелона в зале советов, так же слышал речи Генура. Юноше было всё равно, что собирался делать барон, будущий князь, со своими новыми подчинёнными. Главное, чтобы он исполнил свои обязательства и вступил в союз с восставшими княжествами.
Впрочем, даже если Генур откажется и, возомнив себя хитрейшим и умнейшим среди мятежников, предаст договорённости, объединённых сил Поварина и Духарта хватит, чтобы сломить горделивого барона.
Наследник Наргилоса был уверен: его товарищи достигли всех поставленных целей и сейчас уже готовятся к заключению союза с Умратом и долгожданному вторжению в Наргилос.
Если ему, юному воину, которому выделили два десятка воинов, которому приходилось вести диверсионную войну с почти целой сотней безумных разбойников, удалось свергнуть князя и добиться желаемых результатов, то от генерала Бальмуна, Ягонруты, Деника, Белии и прочих стоило ожидать даже более впечатляющих результатов.
Было ли то проведением Всевластителя, решением судьбы или любым другим вмешательством высших сил, но восставшим удавалось добиваться своих целей. А значит, в скором времени, Наргилос также падёт, и Рандар, наконец, исполнит те мечты и желания, которые поддерживали юношу последние три года. Осталось только дождаться, когда наследник Наргилоса, наконец, получит заслуженное после всего того, что ему пришлось пережить.