Мой Патронус

Если вы читали книги о Гарри Поттере, то, наверное, помните, кто такой Патронус.

Честно говоря, я не сразу вспомнила, кто это. Вернее, не так. Я помнила ощущение, которое связано с этим словом, но не само волшебство. Свет. Защита. Что-то такое, что появляется между тобой и тьмой не снаружи, а изнутри. Не железная дверь, не чужая рука на плече, а твоя собственная память, твой собственный огонь, который в нужный момент вдруг оказывается сильнее страха.

Если перевести на мой язык, Патронус помогает человеку не исчезнуть в тяжёлую минуту. Не раствориться в панике, не утонуть в обиде, не спрятаться в тихий уголок, обнесённый колючей проволокой. Это внутренний образ, который говорит: «Ты ещё здесь. Ты жива. Ты можешь выстоять».

У меня таким Патронусом стала песня.

В 1997 году вышел альбом Валерия Кипелова и Сергея Маврина «Смутное время». В этом альбоме была песня «Я свободен».

Она вошла во всё моё существо сразу. Не в ухо, не в память даже, а гораздо глубже. Я чувствовала её каждой клеточкой тела, всеми фибрами души.

Наверное, потому что я человек, которого жизнь часто втягивает в борьбу. Или я сама в неё вхожу, не желая отступить, когда вижу явную несправедливость. Особенно если нарушают закон, давят на людей, пользуются властью, положением, чужим страхом. Чаще всего это даже не касается меня лично. Можно спокойно промолчать. Можно сказать себе, что моя хата с краю, ничего не знаю.

Но у меня так не получается.

Если я вижу откровенную беззаконщину, то не могу сидеть спокойно и смотреть в окно. Не могу. Во мне будто срабатывает какой-то механизм: обозначить своё присутствие, показать, что я вижу происходящее, назвать вещи своими именами, защитить тех, кто сам сейчас не может защититься.

И почти всегда всё разворачивается по одному и тому же сценарию.

Все всё понимают, говорят между собой: «Так нельзя», «Это нарушение», «Надо что-то делать». А потом, когда действительно нужно выйти и сказать это вслух, вокруг становится очень тихо.

Люди отступают.

Не потому что они плохие. Просто им страшно. У каждого семья, работа, дети, обязательства, начальство, зависимость от системы, привычка не высовываться. Ещё минуту назад нас было много, а потом я вдруг обнаруживаю, что осталась одна.

Одна против приказа. Одна против несправедливого решения. Одна против того, что почему-то все видят, но никто не решается назвать нарушением.

И в такие моменты очень ясно чувствуешь одиночество. Одно дело знать, что ты права, и совсем другое выдержать это право, когда за твоей спиной никого нет.

Вот тогда и появилась эта песня.

О многих вещах я не могу говорить прямо, да и не хочу. Они не нужны во всех подробностях. Важнее другое: состояние.

Было противостояние, было понимание, что отступить нельзя, и была пустота вокруг, та самая тишина, когда люди уже спрятались за твою спину, а ты ещё стоишь. И вдруг зазвучало «Я свободен».

Не музыка. Воздух.

Я слушала, повторяла припев, и дрожь уходила. Становилось легче дышать. Внутри появлялись ясность и удивительная уверенность. Ощущение, что стою на вершине мира. На самой высокой горе. Ветер развевал волосы. Я расправляла руки в стороны, как птица.

Нет, не как птица. Я и есть птица.

Во мне не было суеты, не было желания кому-то что-то доказать. Только свобода, очень чистая, почти физическая. И полное отсутствие страха. Я чувствовала всё очень остро: несправедливость, чужую слабость, собственную усталость, цену происходящего. Всё это оставалось там, под горой.

А я уже выше.

Вот в этом, наверное, и есть суть моего Патронуса.

Он не про утешение. Может быть, у других людей Патронус именно такой: тёплый, домашний, обнимающий. Мой другой.

Мой Патронус появляется, когда нужно выпрямить спину. Он говорит: «Да, ты одна. Да, они спрятались. А теперь встань ровно».

И я встаю.

Не знаю, сколько раз эта песня поднимала меня в похожих ситуациях, когда я почему-то снова оказывалась впереди.

Всегда, абсолютно всегда ситуация разрешается. Иногда долго, тяжело, через давление, неприятные разговоры. Те, ради кого всё началось, получают то, что должны были получить.

А я ухожу.

Не потому что меня выгоняют. Обычно всё как раз наоборот: формально победа достигнута. Я ухожу потому, что оставаться в этом месте уже не могу. Не могу оставаться среди тех, кто дал возможность этой ситуации быть.

У такой борьбы есть странная цена. Ты сделал то, что должен был сделать. И дальше только ветер.

Если бы мой Патронус, как в истории о юном волшебнике, являлся в облике животного, он был бы сапсаном. Не тяжёлой птицей, не домашней, не той, что ищет укрытия рядом с человеком. Сапсан создан для высоты, скорости и точности. Он не тратит силы на суету, а поднимается в небо, видит всё сверху, ждёт мгновение и потом атакует так стремительно, что мир уже не успевает его остановить. Он появляется в тот момент, когда надо перестать дрожать и начать действовать.

Серебряный силуэт на ветру, сотканный из света. Острые крылья и чистая линия полёта. Высота, свобода, точность. Он не кричит, а просто раскрывает крылья.

И тьма отступает, потому что нельзя забрать у человека решение не предавать себя. В этот момент я понимаю, что у меня есть свобода. Свобода не молчать, свобода уходить, когда сделано всё, что нужно.

И если в такой момент надо было бы произнести волшебные слова, я, наверное, не стала бы кричать. Просто вдохнула бы, расправила плечи и тихо сказала бы своё внутреннее заклинание.

«Я свободна».