Давид и Вирсавия

Анна Ветлугина, Дмитрий Максименко


ДАВИД И ВИРСАВИЯ
Действующие лица:

ДАВИД, ЦАРЬ НАРОДА ИЗРАИЛЯ

УРИЯ ХЕТЕЯНИН, ВОЕНАЧАЛЬНИК В ВОЙСКЕ ДАВИДА

ВИРСАВИЯ, ЖЕНА УРИИ, ЗАТЕМ ЖЕНА ДАВИДА.

НАФАН, ПРОРОК

АМНОН, ПЕРВОРОЖДЕННЫЙ СЫН ДАВИДА

АВЕССАЛОМ, ТРЕТИЙ СЫН ДАВИДА

ФАМАРЬ, ДОЧЬ ДАВИДА

СОЛОМОН, СЫН ДАВИДА И ВИРСАВИИ

1-Я, 2-Я, 3-Я ЖЕНА ДАВИДА
1-Й, 2-Й, 3-Й ВОЕНАЧАЛЬНИКИ
ПИСЕЦ
СЛУЖАНКА
ГЛАШАТАЙ







Увертюра

СОЛОМОН
Я иду по кривым древним улицам Иерусалима
Изогнувшись оливы стоят в ожиданьи весны
Почему все кривое – живое – и непобедимо,
А колонны у храма стройны, но всегда холодны?

Но весенний бурлящий ручей летом сохнет в канаве.
И твердеет плод нашей души в костяной кожуре
Как же хочется круг разорвать, путь Господень исправить
Только может ли нитка увидеть узор на ковре?

Когда в нашем городе лев появился –
Все кричали “ура”.
То, что для прочих – на грани жизни,
Для него – лишь игра.

Есть такие, Господь их любит
Он не метил в цари никогда
Он взял и склеил страну из обломков
И народ сказал ему “да”.

Ковчег завета – святая святых –
Обещание,данное Богом
О том, что мы под защитой Его
И можем мечтать о многом
Ковчег и Иерусалим
Были созданы друг для друга.
Но их разделяла судьба, что хуже
Смертного недуга.
Лев пришел и перегрыз
Глотку злой судьбе
И вот ковчег в  Иерусалиме
На радость мне и тебе.

Музыка усиливается. Появляется процессия коэнов и левитов, несущих Ковчег.
Из процессии выделяются Давид и Урия.

СОЛОМОН
Смотри они идут!
Вот они идут!
Лев – Давид и волк – товарищ
Хеттеянин Урия.
Их дружба – это сила!
Она судьбу сломила!
Лев – Давид и волк – товарищ
Хеттеянин Урия.

ДАВИД
(обращаясь к Урии)
Урия! Ты самый верный друг!
Нашу дружбу храня
Ты рядом встал со мной, когда
Никто еще не верил в меня.

УРИЯ
Мой царь! Иначе и быть не могло!
Я восхищен тобой.
Как справедливо ты правишь народом,
Как смело ведешь нас в бой!
И для тебя нет вопроса,
Что был бы неразрешим
Полки врагов пошли против нас
Мы всех победили и Бог нас спас,
Мы взяли Иерусалим!

Я восхищен, мой царь!

Их окружает хор коэнов и левитов. Они торжественно ставят трон.

КОЭНЫ И ЛЕВИТЫ
Наш царь Давид! Наш царь Давид!

Велик и безгрешен
И мудростью безбрежен.
 
Сам Бог его на царство помазал,
А ведь был когда-то обычный шлемазл:
Пас овец,  отдыхая, на арфе брЯцал…
Презреннейшим был среди всех своих братьев

Но победил Голиафа,
Ковчег Завета перенесен
Кто мог думать, что сбудется этот сон?
 
В Иерусалиме нынче ковчег Завета
Врагам – смерть, царю -
многая и благая лета!

Всех соперников происки безвредно сникли,
Утонув в очищающей божественной микве
Теперь навек благодатен Давид
Хвалу поет ему и коэн и левит.
Во все концы громкая слава летит.
 
Велик и безгрешен
И мудростью безбрежен.
Со своим народом он достоин блаженства.
Среди смертных не найдешь
подобного совершенства.

Припев:
Наш царь Давид! Наш царь Давид!

ДАВИД

Кто в законе Господнем и день и ночь
Тот, как дерево возле вод,
Оно даст плод во время свое
И лист его не опадет.

Блажен муж, что грешным не стал,
Преуспеет в любых он делах,
А нечестивых с лица земли
Ветер сметет, как прах.

Не восстанут грешные на суде
Не придут они на совет
Ибо знает Господь всех праведников
И пути нечестивым нет.

УРИЯ
Я восхищен, мой царь!
Ты не только воин,
семья для тебя
Тоже священный алтарь.
Ты лучшего в мире достоин
Бог дал тебе
Много жен и детей.
Как повезло им быть твоим домом
Под львиной защитой твоей.

И для тебя нет вопроса,
Что был бы неразрешим
Полки врагов пошли против нас
Мы всех победили и Бог нас спас,
Мы взяли Иерусалим!

ДАВИД
Мы его взяли вместе с тобой
Знай: достичь высоты
Мне было бы в сотню раз трудней
Без такого друга, как ты.

УРИЯ
Но ты победил. Победили мы.
Наш теперь Иерусалим.
Позволь же мне на покой уйти
насладиться домом моим.
Я так соскучился по жене
И хочу завести овец,
Чтоб пасти их, как, ты..

ДАВИД
Конечно, друг,
Отдохни уже, наконец.

УРИЯ
Спасибо, мой царь, спасибо за милость.
(подводит Вирсавию)
А вот, кстати, жена моя.
Вирсавия.

ДАВИД
Вот какая, значит, у тебя жена…

Музыка внезапно резко меняется, ангельская мелодия исполняемая высоким женским голосом.
Вирсавия, улыбаясь, проходит мимо Давида, освещение резко меняется, Давида один в луче света. Музыка затихает.

ДАВИД
У меня так много наложниц и жен. Но я почему-то хочу ее видеть. Оа только ушла, но я уже хочу ее видеть. Не могу ни о чем думать. Пошлю за ней. Я только прикажу ей прийти, только прийти и ничего больше.

Вирсавия в другом углу сцены в луче света.

ВИРСАВИЯ
Я упала на колени и долго молилась, чтобы Бог исполнил мое желание и я еще раз могла повидать царя. И царь приказал мне прийти. Значит, я могу прийти. Мне бы еще на него посмотреть.

ДАВИД
Я никогда ничего не боялся…не боялся боя с Голиафом, не боялся происков врагов, даже смерти, а сейчас дрожу от страха, что она не придет… Как она может не прийти? Это царский приказ!Конечно придет.
Но…я ведь не смогу приказать ей полюбить меня!

ВИРСАВИЯ
Он приказал прийти и я счастлива исполнить приказ. Мне бы только посмотреть на него . Я не прошу Бога, чтобы он мне дал его любить. Мне нельзя его любить.

ДАВИД
Странно, мне даже в голову никогда не приходило, что кто-то может отвергнуть меня! Меня обожали царские дочери! Да кто она вообще такая!Почему мне это важно? Она идет!

Давид и Вирсавия идут навстречу друг другу. Дуэт Давида и Вирсавии.

ДАВИД
Как прекрасна ты, когда бежишь!
Твои волосы развеваются,
они маленькие козы,
что танцуют на горе Галаад.

ВИРСАВИЯ
Никто никогда не говорил мне такого…
О царь! Прошу, скажи еще что-то
Так хочется слышать твой голос…

ДАВИД
Нет! Не называй меня царем!
Я сейчас будто снова тот юных пастух,
Играющий на арфе!
Тот, которого уже давно нет!

ВИРСАВИЯ
Сыграй мне на арфе,
Мне никто никогда не играл!

ДАВИД
(берет арфу)
Как славно, уже миновала зима,
дожди пришли и ушли.
Поля теперь зелены,а горлицы
Нежно воркуют вдали.
Юная смоква покрыла смоковницу,
Всюду цветет виноград
И я получил от неба подарок
Превыше земных наград!

ВИРСАВИЯ
А я, - я слышу твой голос.
Ты идешь ко мне чрез холмы.
И я чувствую… нет, меня больше нет
Теперь есть не я, а мы.

ДАВИД
Глаза твои – словно голуби…
А губы – спелый гранат.
Иди же ко мне, мой нежданный подарок,
Я так несказанно рад!

ВИРСАВИЯ
(подходит близко к Давиду)

Мой царь – он словно олень молодой.
Он стоит за высокой стеной,
И заглядывает через решётку в окно.
Зовет он “пойдём со мной”
Я вбираю в себя твой голос.
Проникает он в сердце мое
С каждым ударом все глубже
И птицей сердце поет.

ДАВИД И ВИРСАВИЯ ВМЕСТЕ
Весна покорила землю
В пустыне расцвел дивный сад!
Иди же ко мне,мой нежданный подарок
Превыше любых наград!

Свет гаснет. Начинается барабанная кода увертюры. Кульминация, все стихает. Давид один.

ДАВИД
Но как же так получилось?
Жена моего лучшего друга...
Забыть, конечно, забыть.
Подарок прислать дорогой.
Алмаз, изумруд, может жемчуг…
Позвать и спросить: что ей нравится…
Позвать! Скорее позвать…
Почему без нее мне так плохо?

СОЛОМОН
И внезапно любовь оказалась крепка
Крепче смерти, лютей преисподней
И в руке навсегда задержалась рука
Видно Богу так было угодней.
И сгорели устои в огне той любви
И остались все наги и сиры
Но в разрушенный дом легче звездам светить
С обещаньем небесного пира.

Когда среди нас лев появился –
Все думали: нет сильней
Он единственный смог побороть великана
И веру вернуть в людей.

Он так хотел быть совершенным,
Ошибок вовек не знать
Но Бог в назиданье дал ему сердце
Каким нельзя управлять.

ДАВИД
Где она? Скорее позвать…
Без нее, словно жажда в пустыне,
И стало бессмысленно царство
Я болею? Схожу с ума?
Шаги за дверью… Она!

Входит Урия.

УРИЯ
Мой царь… Ты ведь другу позволил уйти на покой?
Мы завтра с утра прямо в горы уедем с женой.

ДАВИД
Какие горы? Ты о чем говоришь?
Амониты стоят у границ.
Не верят в силу Израиля.
Наш долг – сомневающихся убеждать.
Столицу их взять и с землею сровнять
Вот этим ты и займешься.

Ты что-то мне хочешь сказать?

Урия молчит.

Тогда собирайся. Завтра с утра
Поедешь в наш стан, возглавишь войска.
Тебя ждет слава победителя
Раввы Амонитской.

УРИЯ
Мой царь… мой друг.

ДАВИД
Иди, собирайся. Благословляю тебя на подвиг.

Урия уходит.

ДАВИД
Ну когда он уже уедет?
Прикажу, чтобы ехал сегодня.
Как я раньше жил без нее?
Где она? Скорее позвать…


СОЛОМОН
И пока бедный муж на войне пропадал
Царь Давид с супругой его
На перинах и мягких шелках возлежал
Не боясь ничего.
Что бояться царю? Разве мужнего гнева,
Разве ястреб словит орла?
И любили они, как Адам и Ева
И плод любовь их дала.







ПЕРВОЕ ДЕЙСТВИЕ


Сцена 1. Дворец Давида

Амнон мечется вокруг трона.

АМНОН
Как? Как он может называться совершенным? Он блудник! И с кем блудит? с женой своего лучшего друга! Человека, который готов умереть ради него! Как может вообще править народом такой царь? Если бы я был царем! Я бы никогда не позволил себе такого. Если бы только стать царем! Я правил бы лучше, справедливей. Я бы правил. Я ведь старший сын даже. Но нелюбимый. Нелюбимый сын! И мать мою он тоже не любил.


Слышны шаги. Амнон прячется в нишу. Входит Давид, садится на трон, задумчиво смотрит на арфу. Вбегает взволнованная Вирсавия.

ВИРСАВИЯ
(полушепотом)
Я звала тебя, но ты не отзывался! Я бежала к тебе.

ДАВИД
(восхищенно глядя на нее)
Ты так прекрасна! Глаза твои – словно голуби… почему ты плачешь?

ВИРСАВИЯ
В детстве меня посылали стеречь виноградники у Ливанских гор. Это нелегко.Маленькие лисята портили лозу,смертельный зной сушил землю, а иногда приходили воры. 

ДАВИД
Мне знакомо это, я пас овец в детстве…

ВИРСАВИЯ
Я хорошо сторожила виноградники моей семьи. А своего собственного не устерегла.

ДАВИД
Возлюбленная моя, что случилось?

ВИРСАВИЯ
Я уйду в горы… с лисятами и ворами. Я… Я беременна.

Амнон вытягивает шею, прислушиваясь.

ДАВИД
Прекрасно! Я теперь в два раза счастливее. Значит, наша любовь угодна Богу

ВИРСАВИЯ
Нет! Я замужем. Бог не может благословить прелюбодеяние!
Я убегу в Ливанские горы.Буду скрываться. Иначе смерть нам обоим!

ДАВИД
Какая еще смерть? Я царь в своей стране, как прикажу, так и будет.

ДАВИД
(поет)
Я был меньший между братьями моими
и юнейший самый-самый в отчем доме
пас овец отцовских, мастерил орган
Лучше всех умел настраивать я арфу.

Были братья и прекрасны и велики,
Только всеми пренебрег Господь,  меня избрал.
Голиаф… он выглядел непобедимым,
Но я вышел… выйти смог к нему навстречу.

И когда я все же вышел к Голиафу
Войско страшных идолов за ним стояло
Но ты, Боже, мне помог, и он повержен
Его сила стала мне в бою добычей.

Музыка стихает.

ДАВИД
Не плачь. Мне удалось победить Голиафа, который был в два раз выше меня и в десять раз сильнее. Тебя–то уж точно смогу защитить. 

ВИРСАВИЯ
Как? Закон сильнее царя. За прелюбодейство смерть каждому. Как спасти тебя? И нашего ребенка?
Может, вызвать моего мужа с войны?

ДАВИД
Нет, не хочу. Не хочу, чтобы другой мужчина входил к тебе!

ВИРСАВИЯ
И я не хочу! Но как спастись иначе?
Мне придется бежать, или меня побьют камнями… и….тебя могут убить.



ДАВИД
Меня???! Я царь. С какой стати? Да и тебя никто не тронет!
ВИРСАВИЯ
Я уже преступница, даже твоя защита ничего не изменит. Люди злы, они дождутся, пока ты уедешь куда-нибудь и убьют меня.

(плачет)

ДАВИД
Еще чего! Не плачь. Я поселю тебя в дворце и никто не посмеет. Но…Урия! Боже, ну почему ты именно его жена! Да, придется все же вызвать Урию с войны, чтобы ты была вне всяких подозрений…
Бог поможет. Он всегда помогал мне.

На последних словах Давида подслушивающий Амнон беззвучно смеется. Вирсавия уходит.


АМНОН
(смеется все громче, потом резко замолкает)
Кстати, да, Бог моему отцу поможет, это уж точно. Бог помогает ловким. А не таким вот… лю-у-у-бящим, как была моя мать…

ДАВИД
Что происходит? Что происходит?
Будто меня что-то в бездну уводит
Что было крепко – вдруг стало зыбко
Жизнь заключилась в любимой улыбке.
Войны, победы, царства величье
Вдруг стало мелко и безразлично.
Жить каждый миг в ожидании рая
Я так не могу, я себя теряю
И вновь нахожу и весь день так по кругу
Жена моего лучшего друга…

Появляется Фамарь. Она еще почти девочка,только начинает превращаться в девушку, в руках у нее игрушка.

ФАМАРЬ
Папа, какая красивая песня! И какая грустная…

ДАВИД
Думаешь, не надо петь такую?

ФАМАРЬ
Я даже не знаю. Она мне нравится. Но мне кажется, ты сильно грустишь, когда ее поешь. Папа! Почему ты в последнее время такой грустный? Может, мы тебя огорчили чем-то?

ДАВИД
Что ты, девочка моя! Вы – хорошие дети. Да и я не грущу, это так… просто песенка.

ФАМАРЬ
Правда? Я очень люблю тебя, папа!

Обнимает Давида.

Сцена 2. Двор у дома Урии.
Вирсавия закутана в длинный покров, нервно ходит, вглядывась вдаль.

ВИРСАВИЯ
Скоро восход,
Но армия никак не идет.
И Бог бы с ней…
Прилюдно еще стыдней.
Не видеть бы мне супруга
Теперь до конца своих дней.

Змея бы меня укусила
Но я сама, как змея.
Не надо винить царя.
Царь послал слуг за мною
Но он никогда не приказывал
Чувствовать к нему любовь.

Царь… неподходящее слово
Мой милый… просто Давид.
Я точно схожу с ума.
Я своему любимому
Не радость дала, а беду.

Но все-таки, где мой муж?
И как мне с ним в спальню идти?
Вот бы сейчас стать мертвой
На время, пока он тут…

За воротами по улице проходят несколько мужчин, среди них Урия. Вирсавия бросается к воротам.

ВИРСАВИЯ
Урия!

Он, не оборачиваясь, проходит мимо.

ВИРСАВИЯ
Даже не зашел… Что же теперь делать?

Вирсавия звонит в колокольчик, приходит Служанка.

СЛУЖАНКА
Что вам угодно, госпожа?

ВИРСАВИЯ
Иди к царю, скажи, что нет.

СЛУЖАНКА
Что нет?

ВИРСАВИЯ
Просто “нет”.

Служанка уходит. Опять звучит музыка из начала сцены.

ВИРСАВИЯ
Не надо винить царя.
Царь посылал слуг за мною
Но он никогда не приказывал
Чувствовать к нему любовь.
он никогда не приказывал
Чувствовать к нему любовь.
он никогда не приказывал
никогда не приказывал
никогда…

Сцена 3. Площадь у дворца Давида.
Амнон встречает Авессалома

АМНОН
Кто там? Авессалом, ты куда это ты так спешишь?

АВЕССАЛОМ
(подходит к нему)
Приветствую, брат. Я к Урии Хеттеянину, он, говорят, прискакал вчера ночью. Хочу узнать сколько, по его мнению, еще выдержит Равва Амонитская. А может, отец разрешит и я поеду на войну с ним.

АМНОН
Не думаю, что разрешит. Никаких войн! Сиди во дворце, управляй охраной и радуйся.

АВЕССАЛОМ
Почему?!!

АМНОН
Потому, что ты его любимый сын. Я слышал, он хочет сделать тебя наследником.

АВЕССАЛОМ
Но за тобой старшинство.

АМНОН
И что? Он царь и может решать сам. И я знаю, как он решит, он любил твою мать, в отличие от моей. Моя бедная мать… Он про нее забыл, и она умерла потому, что забыла, как едят и пьют. Для отца любые дела были интереснее, чем общение с ней.

АВЕССАЛОМ
Но разве это не нормально для царя и мужчины – проводить время в делах, а не болтая с женой?

АМНОН
Вот и я так думал. Раньше. Когда верил в справедливость. Но никакой справедливости нет!
Вчера я возвращался поздно и слышал, как слуги перемывали кости отцу. И без роду-племени он и блудник и вообще недостоин быть царем. Я еле сдержался, чтобы не поубивать всех, но решил: лучше понаблюдаю.

АВЕССАЛОМ
Надо понять, кто их науськивает.

АМНОН
Никто, поверь. Они сами так видят.

АВЕССАЛОМ
Никакой благодарности! Отец же всегда так щедро платит слугам. Помнит, как сам бедствовал.

АМНОН
Многие глупцы больше денег любят почувствовать себя в центре справедливости. Вот только им забыли сказать, что справедливости не существует.

АВЕССАЛОМ
Ну нет, не соглашусь. Бог справедлив. Конечно, со стороны история нашего отца может показаться чередой удач, но мы-то с тобой знаем, сколько на самом деле там было трудностей и риска.

АМНОН
Дорогой братец, кому ты это говоришь? Мы с тобой уж точно знаем, что справедливости нет. Вот смотри: ты ведь просто помешан на политике, вникаешь в все отцовские войны, знаешь их причины, тенденци, перспективы. Но до реальных военных действий тебя ни разу не допустили. И не допустят, ведь ты любимый сын.

АВЕССАЛОМ
Зачем… ну вот зачем ты так?

АМНОН
(смеется)
Вот интересно: справедливость ты любишь, а на правду обижаешься!

В этот момент мимо, опасливо оглядываясь, пробегает служанка Вирсавии.

АМНОН
Хм. Она зачем-то идет во дворец. Похоже, слуги продолжают плести коварные козни против нашего безгрешного папеньки.

АВЕССАЛОМ
Амнон, ты пьян. Иди поспи. Мне не нравятся твои разговоры.

АМНОН
Ничего личного, брат, я просто размышляю о законах мироздания. И кстати! Знаешь, что я подумал? Слуги вряд ли сами стали бы ругать царя. Их действительно кто-то науськивает.

АВЕССАЛОМ
Но кто?

АМНОН
Это легче выяснить тебе, ты ведь начальник дворцовой стражи. Но я тоже попробую. Сможешь помочь мне? Составить список имен тех, кто из слуг был во дворце в последние три дня?


АВЕССАЛОМ
Ты прав. Я разберусь. А список сделаю и отдам тебе.

АМНОН
Конечно! Кто же поможет отцу, если не его сыновья?



Авессалом уходит. Амнон остается один. Служанка Вирсавии пробегает обратно.

АМНОН
Эй, подойди сюда.

Служанка подходит.

АМНОН
Вот тебе деньги. Пойдешь на базар, купишь корзину дорогой снеди, поняла, до-ро-гой. Принеси ее во дворец и отдай слугам отца, скажи за хорошую работу. Брат Авессалом попросил меня это сделать, не знаю, зачем ему это понадобилось и почему сам не смог. Ну, иди.

Сцена 4. Дворец Давида.
Давид медленно ходит вперед-назад, подходит к трону и в сердцах ударяет по нему кулаком.

ДАВИД
(гневно)
Где Урия?! Это неповиновение! Я приказал ему явиться тотчас!

Входит Урия в сопровождении двоих слуг.

УРИЯ
Я здесь, царь.

ДАВИД
Урия, друг мой, ты заслужил награду за верность.Я прислал в твой дом вина и яства. Иди, раздели их с женой твоей.

УРИЯ
Мой царь… пусть она сама насладится твоими подарками, мне стыдно перед моими людьми.

ДАВИД
Как ты можешь стыдиться воинской награды?

УРИЯ
Войны бывают разные. Эта слишком тяжелая для меня. Мне нужно отдохнуть.

ДАВИД
Так иди отдохнуть с женой.

УРИЯ
Для этого тоже нужны силы. У меня нет их больше.

ДАВИД
А если я прикажу? Царский приказ не оспаривается.

УРИЯ
Ты можешь приказать своим подданным все, даже умереть, но не можешь заставить их жить, если они не хотят.

ДАВИД
Урия…иди к ней! Она ведь ждет тебя.
(Урия молчит)
Что ты молчишь? Разве я не прав? Иди же уже, наконец!

Урия молча уходит. Давид опять ходит взад-вперед. Потом звонит в колокольчик. Приходит Писец.

ДАВИД
Сходи посмотри, дошел ли до дома Урия, волнуюсь я, сильно утомила его война.

ПИСЕЦ
Мой царь, Урия постелил одежду и улегся спать у входа во дворец.

Писец выходит.

ДАВИД
О Господи!

Давид садится на трон. Входит пророк Нафан. Молча кланяется царю. Вслед за ним появляется Амнон, но не входит, а прячется в нише.

НАФАН
Приветствую тебя, царь! Да благословятся дни твои!

ДАВИД
Мудрейший, помоги мне советом!
Воды скорбей настигли душу мою,
Погряз я в тине глубокой,
и нет у меня опоры.

НАФАН
Почему так случилось, царь?

ДАВИД
Полюбил я на горе свое.
Столько жен и наложниц прекрасных,
Весь Израиль к моим услугам.
А пленила сердце мое
Одним взглядом очей своих
Та, которую вовсе не видеть бы,
А я думаю только о ней.

Ее волосы –как стадо коз,
Сходящих с горы Галаадской,
Губы, как алая лента,
И любезны ее уста,
Ее муж – войсковой начальник,
Урия Хетеянин…
И он не входил к ней спальню,
А носит она во чреве.

НАФАН
Что думаешь делать, царь?

ДАВИД
Жду твоего совета.
Ты же знаешь древние книги.
Неужели они не подскажут?
Ведь должна быть лазейка в законе.

НАФАН
Ты и вправду умен, царь.
Это ж грамотный ход – с помощью мудреца
Закон переписать пусть и не до конца
Шла бы речь про налоги, мы б с тобой все дожали
Но ты замахнулся на главное – на скрижали.
Не изменить того, что сказал Саваоф,
Будь твой мудрец хоть тысячеголов.
Если мужчину нашли спящим с женой другого,
Оба должны умереть, это ж первооснова.
Если кто любодействует с женою замужнею,
Обоим никаких оправданий не нужно уже.
Будут преданы смерти прелюбодейка и прелюбодей -
Так Бог сказал, а Левит написал для людей.
Хоть ты землю пашешь, хоть носишь корону или доспех,
Прелюбодеяние - это всегда смертный грех.
Так что в законы не лезем, спасенья там нет,
Подумай, может, кто другой тебе даст совет.
Прости меня, царь!

ДАВИД
Иди, мудрый человек.

(в зал)

Господи! Ты же не позволишь, чтобы она погибла? Ты же всегда помогал мне, и я всегда поступал правильно. Я смог одолеть и происки Саула, и мощь Голиафа и коварство всех врагов. Зачем же так глупо, из-за какой-то женщины… Почему она сводит меня с ума? Я из праведного царя стал почти преступником. Я ненавижу себя!

Давид берет кувшин со стола, с яростью швыряет, попадает в нишу, где прячется Амнон. Тот вскрикивает.

ДАВИД
Кто там? Амнон? Ты подслушивал? Как ты посмел! Я запру тебя в темницу.

АМНОН
Отец, прости! я спешил к тебе с важной вестью.  Боюсь, враги твои опять поднимают голову.Что-то происходит и не на полях сражений, а в собственном твоем доме. Уже несколько дней твои слуги открыто говорят про тебя плохое. Если б это были простые сплетни – я бы не посмел тебя тревожить. Но это уже гневный ропот. Такое не возникает само по себе. Кто-то, видимо, подкладывает дрова в костер.

ДАВИД
Кто они?

АМНОН
Непонятно. Вот, посмотри, что я нашел.

Протягивает Давиду свиток.

ДАВИД
Это же почерк Авессалома! А что за имена? Я не знаю таких.

АМНОН
Это те самые слуги, которые роптали. Брат случайно выронил свиток, я подобрал.

ДАВИД
Ты хочешь сказать, он планирует заговор?
 
АМНОН
Я не говорил такого. Но Авессалом потом наградил их дорогими яствами. Послал служанку на рынок.

ДАВИД
Я не верю тебе.

АМНОН
Отец, я не хочу зла брату, просто очень переживаю за тебя. Ведь, насколько я понял, Урия подвел тебя. Не вошел к жене. И уже не войдет. И все это видели.

ДАВИД
Ты не должен был знать об этом. Недостойно  подслушивать, тем более – отца.
 
АМНОН
Но я ведь не узнал ничего тайного. Зато у меня появился план, как помочь тебе.

ДАВИД
У тебя? План? Какой?

АМНОН
Давай посмотрим на это дело с другой стороны. Итак, Урия не вошел к жене. А мог бы, кстати, понять и войти, а не вставать в позу. Ведь ты сделал его  - иноверца! – своим другом и возвысил больше многих воинов Израиля.

ДАВИД
Увы. Я не смог стать ему другом…

АМНОН
Вот и хорошо, что не смог. Значит у тебя теперь больше свободы. Удачно, я считаю.

ДАВИД
Какой еще свободы? Что ты придумал?

АМНОН
Свободы исполнять… желания. Твой Урия ведь очень любит воевать. Больше, чем спать с женой. Для такого воина самое большое счастье – погибнуть в время выдающегося сражения. Так дай ему это счастье, жалко что ли? Или нет уже в Равве Амонитской опасных мест?

ДАВИД
Ты понимаешь, что говоришь? Предлагаешь послать моего военачальника и друга на верную смерть?

АМНОН
Отец, но на другой чаше весов – процветание Израиля. Что будет с ним, если всплывет история о прелюбодействе? Страна снова погрузится во мрак и хаос.

ДАВИД
Иди! Чтоб я не видел тебя!


Амнон выходит. Давид некоторое время сидит на троне. Приходит Фамарь. Молча обнимает его.

ФАМАРЬ
Папочка, ты совсем грустный! Ну почему? Скажи мне, я так хочу помочь!
ДАВИД
Фамарь, дочка, я не знаю, как объяснить. Так бывает иногда. Ты живешь, например, во дворце, а твоя рука или нога – вон в том домике, что еле видно из окна. И тебе больно, но ты не можешь ничего сделать, потому, что этот  домик не твой.

ФАМАРЬ
А если это не рука и не нога?

ДАВИД
А что?
ФАМАРЬ
А если это сердце? Тогда ведь умереть можно?

ДАВИД
Наверное.
ФАМАРЬ
Папа… а у тебя что живет в этом далеком чужом домике?
(Давид молчит)
ФАМАРЬ
Папа, я знаю, у тебя украли сердце. Не умирай, пожалуйста, папа!
ДАВИД
Я постараюсь. Ну, иди!

Фамарь уходит. Звучит музыка. Давид садится и  пишет на свитке. На экране появляется текст:

ДАВИД
«Поставьте Урию там, где будет самое сильное сражение, и отступите от него, чтоб он был поражен и умер».
Сцена 5. Там же.

Давид сидит на троне. Входит Урия, кланяется.

ДАВИД
Урия Хеттеянин… Ты все-таки отверг мои дары?
 
УРИЯ
Мне очень тяжело, но я не мог поступить иначе. Сейчас солдаты готовы идти за мной на смерть, не раздумывая потому, что я брат им, мы делим все тяготы. Но все изменится, если я начну отдыхать с винами и женщинами во время осады города. У них ведь тоже есть жены, и щербет сладок для всех.

ДАВИД
Это была заслуженная воинская награда.

УРИЯ.
Я знаю. И благодарю.

Начинается музыкальное вступление.

УРИЯ
Благодарю тебя, царь!
Благодарю тебя
За милость, за дружбу, за доброе сердце,
За то, что довериться смог иноверцу
Принесшему душу свою
на царства алтарь.
О мне ты заботился, будто о сыне,
Мне родину дал отыскать на чужбине
И ныне меня, знаю, ценишь,
Как встарь.
Спасибо тебе за вино и щербеты
Весь дом мой твоей царской лаской согретый
Но я увы не могу
Дары те принять
Как воинов я поведу за собою,
Когда вместо боя милуюсь с женою
Оставив отряды свои
под шквалом огня?

Я верю, ты меня простишь,
Ты сделал также бы, как я
Ты – тоже воин,
мы ль друг друга не поймем?
Конь рвется в бой, солдаты ждут
Кровь аммонитов горяча,
Но Израиля
Господь ведет мечом.
 
Все будет так, как должно.
Будет, как должно.

Сомкнутся два войска в одном смертном танце
Кому-то уйти, а кому-то остаться
Придется. Ты знаешь это
не хуже меня.
Как часто нам хочется просто покоя,
Но платим мы счастьем за славу героя
Об этом бессмысленно спорить.
Лишь только принять.

Всем кажется, будто не знаем мы страха,
Мы бьемся, но бьется и сердце, как птаха,
В огромной и беспощадной
руке судьбы
Я рад, что могу за тебя побороться,
А ты правь страной, царь ценней полководца.
До Господа, лишь, донеси
мои мольбы.

Я верю, ты меня простишь,
Ты сделал также бы, как я
Ты – тоже воин,
мы ль друг друга не поймем?
Конь рвется в бой, солдаты ждут
Кровь аммонитов горяча,
Но Израиля
Господь ведет мечом.

ДАВИД
Боже, как тяжело. Как бы мне хотелось поехать с тобой к Равве Амонитской…

УРИЯ
Мой царь, это было бы неправильно. Такой выдающийся и безупречный правитель, как ты, конечно же, ценнее обычного воина. И… ценнее его семьи.

ДАВИД
Что ты сказал? Повтори.
 
УРИЯ
Прости, если разгневал тебя, царь. Тяжело мне, наверное, разболелись старые раны, которые я получил давно, когда защищал тебя от филистимлян. Позволь мне уйти.

ДАВИД
Иди. Ты нужен в Равве Аммонитской. Я буду молиться.
Сцена 6. Дворец Давида.

Давид в задумчивости. Вбегает запыхавшийся  Авессалом.

АВЕССАЛОМ
Отец! Где твои обещания?
Урии нет уже в городе,
А я так хотел ехать с ним!

ДАВИД
Ну, значит, поедешь позже.
Не с Урией, с кем-то из прочих.

АВЕССАЛОМ
Отец! Но ты обещал!

ДАВИД
Зачем нужно нынче ехать?
Будут еще у нас войны.

АВЕССАЛОМ
Отец! Но ты обещал!

Появляется Амнон.

АМНОН
Отец, прости, но ведь правда,
Ты брату еще на Песах
Поездку в стан обещал.


ДАВИД
Ты что?! Собрался слово замолвить за брата?
Ну говори! Ты хочешь, чтобы он сейчас поехал с Урией? Ты правда этого хочешь?!!

АВЕССАЛОМ
Ну замолви же слово за брата.
Чтобы к Урии я поехал.

АМНОН
Нет, не смогу, прости.

АВЕССАЛОМ
Ненавижу!

ДАВИД
Вот такая она, ваша братская любовь!!! Не о процветании дома думаете, а лишь о своих выгодах!!! Какие из вас наследники царства? Корыстные, мелочные, глупые! Уйдите.

Авессалом и Амнон уходят в разные стороны. Давид один в полумраке.


ДАВИД
Спаси меня, Боже,
Погряз я в тине глубокой,
и нету опоры;
на дно меня будто бы тянет

как будто бы канул
я в море, но бурные воды
остались давно наверху
Даже не с чем бороться.
 

Сохрани меня, Боже!
И более не согрешу
Воззри, услышь голос мой!

Я был плодовитой
Маслиной в саду твоем дивном.
Моих Ты врагов поразил
А меня возвеличил.
А ныне тону я
Все ближе дыхание смерти!
И шепчутся злобно вокруг,
Но не вижу я лИца


Сохрани меня, Боже!
И более не согрешу
Воззри, услышь голос мой!

Я на милость Твою уповаю
Всегда ведь, всегда спасал Ты меня!

Звучит медитативная музыка. На ее фоне Урия сражается. Внезапно воины Урии резко отступают он него, он оказывается в кольце врагов и погибает.


Сцена 7. Площадь у дворца.

Шествие  женщин с полотенцами, кувшинами, корзинами фруктов.

ЖЕНСКИЙ ХОР
Виноград отцвел
И налился плод
Да продолжится славный род!
Как под солнцем лоза
Так под Богом семья
И в ребенке улыбка Творца

Славен будь, Давид!
Ты объединил
двенадцать колен Израиля,
Бог с тобой, Давид
Он благословил
Тебя сыном на радость Израилю!

СОЛОМОН
(появляется из толпы женщин)
Все сложилось в итоге как нельзя лучше
Был убит на войне ее муж злополучный.
Помышленья влюбленных серьезны и благи
И ребенок родился в законном браке.
Все достойно, красиво, никто не поруган,
Царь взял в жены вдову своего лучшего друга.

   
ЖЕНСКИЙ ХОР
Виноград отцвел
И налился плод
Да продолжится славный род!
Как под солнцем лоза
Так под Богом семья
И в ребенке улыбка Творца

Славен будь, Давид!
Ты объединил
двенадцать колен Израиля,
Бог с тобой, Давид
Он благословил
Тебя сыном на радость Израилю!

(передают друг другу младенца)

Дитя, дитя, прекрасное дитя!
Пусть славны будут дни, не знает он печали!

1-Я ЖЕНА
Какой премудрый взор! Так смотрит только царь!

(передает младенца)

Дитя, дитя, прекрасное дитя!
Пусть славны будут дни, не знает он печали!

2-Я ЖЕНА
А как ладонь крепка – быть сильным ему, знай!

ХОР
Дитя, дитя, прекрасное дитя!
Пусть славны будут дни, не знает он печали!

(передает младенца)

3-Я ЖЕНА
А как смеется он! Улыбка всех украсит.

(передает младенца)

Дитя, дитя, прекрасное дитя!
Пусть славны будут дни, не знает он печали!

Появляется Давид.К нему подбегает Фамарь.

ФАМАРЬ
Папочка! Я так рада! Твое сердце вернулось к тебе из далекого чужого домика. И к нам всем тоже. А можно подержать малыша?

ДАВИД
Конечно, дочка.


Женщины передают ребенка Фамари

ФАМАРЬ
Папа!! Он не дышит!

ДАВИД
(берет младенца на руки)
Он мёртв!

Музыка резко прекращается. В тишине слышны рыдания Вирсавии. Она рвется к ребенку.

ДАВИД
Нет, не может быть! Он только что смеялся. Его отравили! Да, конечно, отравили. Я найду, кто это сделал и жестоко покараю!
(все в испуге разбегаются)

ДАВИД
Боже! Почему Ты допустил моим врагам одолеть меня? Почему не защитил младенца? Или…
Или это воля Твоя свершилась? Ты взял его в жертву?
 
КОНЕЦ 1 ДЕЙСТВИЯ



ВТОРОЕ ДЕЙСТВИЕ
Сцена 1. Площадь у дворца.
Давид в той же позе, в какой был в конце первого действия, рядом с ним Нафан.

НАФАН
Приветствую тебя, царь!

ДАВИД
Горе легло на сердце мое.
Умер сын мой, а с ним надежда на благословение Господне. Нафан, ответь, что делать мне?!

НАФАН
Не знаю, что тут сделать, царь.
Но у меня вот тоже
к тебе есть вопрос
Прошу, чтобы рассудил ты
и ясность привнес.

Жили рядом два разных совсем человечка
У одного – стада огромные,
у другого – одна овечка

У первого мясо, шерсть
и прочее производство
А у второго его овечка
На имя зато отзовется.
Придет и носом уткнется.

Купил он ее ягненком,
из бутылочки сам кормил
Теперь она ему как дочка,
Играет с его детьми
Греет его в холода
И вообще рядом всегда

Тут к первому, который богатый
Гость важный пришел
Странник, человек Божий
Накормить надо хорошо.
Стада у богача огромны,
Да посчитано все до копыта
А у бедняка
Как раз калитка открыта.
Овечка неучтенная ходит
Носом тычется в ладонь.
Взял ее богач,
Шкуру снял -
И мясо на огонь.

Вот такая ситуация,
Если совсем уж вкратце.
Что делать? Как поквитаться им?

ДАВИД
Достоин смерти этот богач.
А за овечку пусть платит вчетверо.
За то, что сделал
И за то,что не имел сострадания.

НАФАН
А хорошо ты рассудил, царь!

ДАВИД
Но ты не дал ответ: что мне делать?

НАФАН
Просить, чтоб вразумил Господь.

ХОР КОЭНОВ И ЛЕВИТОВ
(приближаясь, скандирует, торжественно несет арфу)
Велик и безгрешен
И мудростью безбрежен.

Наш царь Давид
Побеждает в сраженьях
Наш царь Давид
Он грозен в свершеньях
Трепещут перед ним
Филистимляне и амониты,
Годы с ним для Израиля
Недаром прожиты

Велик и безгрешен
И мудростью безбрежен.
Велик и безгрешен
И мудростью безбрежен.

ДАВИД
(с отчаянием)
Куда они понесли мою арфу?

НАФАН
Наверное, считают, что музыка – занятие недостаточно серьезное для правителя.

ДАВИД
Не им это решать. Я музыкой говорил с Богом, а теперь язык мой будто онемел.

ХОР
Велик и безгрешен
И мудростью безбрежен.
Велик и безгрешен
И мудростью безбрежен.

Он нравится Богу
От нас отводит зло
Израилю с царем
Несказанно повезло
Не силач, но может
Все напасти стреножить
Благоденствие страны
Весьма преумножить.

Велик и безгрешен
И мудростью безбрежен
Наш царь Давид.

ДАВИД
Как они смеют решать за меня?

НАФАН
Царь, решаешь все ты.


Сцена 2. В доме Амнона 

Амнон лежит на кровати у себя дома. Стук. Входит Фамарь с подносом, на котором кувшин и фрукты.

АМНОН
Фамарь, любимая сестренка! Наконец-то ты пришла!

ФАМАРЬ
(ставит поднос на стол у кровати)
Отец сказал, ты заболел и что просил его послать меня принести тебе еду.

АМНОН
Как мило! Я даже чувствую, что выздоравливаю.

ФАМАРЬ
(хлопает в ладоши)
Ой, здорово! Как будто я твой доктор и лечу тебя!

АМНОН
Точно. И ты сама как будто ожила.
А то в последнее время все ходишь, будто в воду опущенная.

ФАМАРЬ
Я сшила маленькому братику игрушку,
А он вот взял и умер. Почему?
Он был такой красивый!
Отец так ждал его. И так любил.
Как мог Господь убить такого малыша?

АМНОН
Отцу детей уже довольно.
О внуках нужно бы подумать.
Не хочешь, кстати, услужить папаше?
Родить внучка?

ФАМАРЬ
Ты что такое говоришь?
Я не замужняя и даже не просватана!

АМНОН
Это да.
Просватать дочь царя непросто.
Ведь надо ровню. Кстати!
Я могу тебе стать мужем!

ФАМАРЬ
Ты что?! Ты брат же мне!

АМНОН
Всего лишь по отцу.
Зато я – царской крови и люблю тебя.

ФАМАРЬ
Как? Правда? И давно?

АМНОН
Ну… некоторое время.
(поет)
Твои губки, как розы,
Твои щечки,как персик,
Зовущий себя сорвать
Твои глазки – фиалки
Твои груди мне жалко-
Никто не придет их ласкать.

Твои груди – овечки
Порезвиться беспечно
Им охота, а ты не даешь
Постареешь до срока.
Прекрати быть жестокой
Разве я для тебя не хорош?

ФАМАРЬ
Вот это новость! Кто бы мог подумать.

АМНОН
Не надо думать. Счастье не умно.
Иди ко мне.

ФАМАРЬ
Нет! Только после свадьбы!

АМНОН
Да в чем проблема? Будь моей женой.

Что ты ходишь уныло,
Будто сердце прогнило
Будто папа твой больше не царь
Будто ты подурнела,
Будо сморщилось тело
А ведь ты же красотка, Фамарь!

Твои губки – конфетки,
У тебя будут детки
Много розовых шумных детей.
Ну зачем ты труслива?
Стать не бойся счастливой
И вина себе смело налей!

ФАМАРЬ
Куда ты меня тащишь? Только после свадьбы!

АМНОН
Не надо думать. Счастье не умно.
Пойдем со мной.

ФАМАРЬ
Нет! Только после свадьбы!

АМНОН
Не беспокойся. Смело пей вино.

(пытается завалить Фамарь на лавку)

ФАМАРЬ
(вырываясь)
Нет! Я не хочу! Это грех!


АМНОН
Какой там грех. Отец и не такое творит, а считается образцом безгрешности.

ФАМАРЬ
Что? Как ты смеешь судить отца?!

АМНОН
Я не сужу, я просто размышляю.
Но не тебе об этом говорить,
Блюстительница нравов.
Посмотри вначале на себя.
Пьяна ты, как солдат и на моей кровати.

ФАМАРЬ
(в ужасе вскакивает)
Я уйду, пусти!

АМНОН
(хватая ее за руки)
Нет. Ты никуда не уйдешь,
пока не сделаешь, что я прошу.
Я что тебе, игрушка? Думаешь, соблазнила и убежала?

Амнон грубо швыряет Фамарь на лавку. Темнота. Барабанная музыка, которая постепенно стихает.
Свет. Фамарь, скорчившись лежит на полу. Амнон стоит рядом.

АМНОН
Ну вот и все, свободна. Иди, чего разлеглась?

ФАМАРЬ
Что значит ”иди”? Я разве не твоя невеста?

АМНОН
С какой стати? Я не собираюсь жениться на девице легкого поведения, которая пьет вино и спит во всеми подряд.

ФАМАРЬ
Как… со всеми?

АМНОН
Пошла со мной – значит, пойдешь с кем угодно.

ФАМАРЬ
(со слезами)
Амнон! прогонять меня теперь это еще хуже того, что ты со мной сделал.

Ты мне казался полубогом
Так на отца ты был похож
Я о тебе мечтала много
А ты вонзил мне в сердце нож.

Я доверяла тебе, как брату,
Я доверяла тебе во всем
А ты как будто враг заклятый
Разрушил и меня и наш дом!

Пускай я заслужила кару
Твоя страшней во много раз
Ты жизнь мою себе взял в подарок,
Толкнул меня в пропасть и не спас.
 
Фамарь подходит к нему, пытается заглягуть в глаза. Амнон отворачивается, звонит в колокольчик. Появляются слуги.

АМНОН
Выведите эту шлюху на улицу и заприте двери.

Слуги уводят Фамарь.
Сцена 3. Площадь перед дворцом

Фамарь медленно, шатаясь, идет по площади, проходит несколько шагов, затем падает на колени. Вокруг начинает собираться толпа.

ГОЛОСА
Кажется, девушке плохо?
От нее пахнет вином!
Смотрите, она грязна и непричесана.
Я видел: ее выкинули на улицу.
Значит, сама виновата.

САМЫЙ ГРОМКИЙ ГОЛОС
Эту женщину взяли в прелюбодействе. Она должна умереть.

ХОР
Грех!
Грех!
Закон одинаков для всех.
Умри и очистись,
Прощения нет.
Закон одинаков для всех.

В Фамарь летят камни. Она уклоняется, прикрывает голову руками.

ХОР
Грех!
Грех!
Закон одинаков для всех.
Умри и очистись,
Прощения нет.
Закон одинаков для всех.

Появляется Авессалом, бросается к сестре.

АВЕССАЛОМ
(кричит)
Фамарь! Вы что творите? Это дочь царя!

САМЫЙ ГРОМКИЙ ГОЛОС
Эту женщину взяли в прелюбодействе. Она должна умереть.

ХОР
Грех!
Грех!
Закон одинаков для всех.
Умри и очистись,
Прощения нет.
Закон одинаков для всех.


Камень попадает в голову Фамарь, она падает.
Авессалом обнажает меч.

АВЕССАЛОМ
Всем разойтись! По домам! Я начальник городской охраны, если кто не помнит!

Толпа разбегается. Авессалом берет Фамарь на руки. Появляется Давид.

АВЕССАЛОМ
Отец! Вели казнить Амнона!

ДАВИД
Ты бредишь?

АВЕССАЛОМ
К сожаленью, нет. Амнон обесчестил твою дочь Фамарь и объявил ее проституткой. Если бы не я – толпа бы забила ее камнями.

Неспешно входит Амнон.

АМНОН
Ты что же это? Хочешь смерти брата?
Отец, она сама ко мне пришла.
Меня своей красою соблазняла,
А после не хотела уходить.
Я просто ей напомнил о приличиях

АВЕССАЛОМ
Ты обещал на ней жениться!

АМНОН
Жениться? На сестре? Вы, кажется, сошли тут все с ума.
Отец, испрашиваю разрешенья,
Могу я удалиться?

ДАВИД
Да. Иди.

Амнон уходит.

АВЕССАЛОМ
Отец, что это? Ты оправдал его?

ДАВИД
Как я могу его казнить?
Он мой ребенок. Как и ты.
И может быть, она и вправду соблазняла.

АВЕССАЛОМ
Отец, ты что не знаешь дочь свою?
Ее душа чиста!

ДАВИД
Я тоже так думал.
Но в женщинах есть страшная сила.
Однажды полюбив, можно потерять себя в них.
Наверняка в том есть ее вина, как это ни ужасно…

АВЕССАЛОМ
Да? Так сестра сама и виновата,
Что подлый родственник достался ей.
А Урия? Он тоже виноват,
Что у него была красивая жена?

ДАВИД
Как можешь говорить так?

АВЕССАЛОМ.
Я могу. И не только говорить уже, а делать.

Авессалом уходит с Фамарью на руках.

ДАВИД
Фамарь! Мою дочь побили камнями.
Не верится… Но самое страшное даже не это. Я ведь сейчас благодарю Бога, за что, что
на ее месте не оказалась ты…
От позора дочери мое сердце болит,
От твоего позора оно бы разорвалось…

Господь не благословил моей любви,
Не выжил наш малыш.

А ведь совсем недавно мне казалось,
Что приняты мои моленья.
и Урия погиб настолько вовремя,
Специально словно, чтоб меня спасти.

Только с чего я вижу помощь Божью здесь?
Ведь это я его убил…
Сцена 4. Крыша дворца Давида

Вирсавия поет, входит Давид.

ВИРСАВИЯ
Мой сожженный виноградник
Тянет ввысь нагие корни
И поет.
Нет надежд, иссякла вера,
Но любовь со мной и
Не перестает.
Никого она не ищет,
Ничего она не мыслит,
Не поможет ей пророк.
От незнанья лишь пророки,
Все поймем когда-то сами
Хоть и смысл глубок.

Ты можешь выучить
ангельский язык,
Ты можешь
тело отдать на сожжение,
Но без любви 
не попасть тебе в миг
Преображения.
Ты можешь выведать
тайны земли,
Ты можешь нищим раздать
все имение,
Но все умрет,
и в одной лишь любви
Есть воскресение.

Мой сожженный виноградник,
Он рисует сажей в небе
Тайны бытия.
Я - преступница отныне,
Мне защита перед Богом
Лишь любовь моя.
Ибо все отчасти знаем,
Но живем мы как в тумане,
Только свет любви
Милосердно нас наружу
Извлечет из преисподней
Господи, благослови!
 
Ты ангельский выучить
можешь язык,
Ты можешь тело
отдать на сожжение,
Но без любви 
не попасть тебе в миг
Преображения.
Ты можешь выведать
тайны земли,
Ты можешь нищим раздать
все имение,
Но все умрет,
и в одной лишь любви
Есть воскресение.

ДАВИД
(подходит к ней)
Любимая… ты правда в это веришь?

ВИРСАВИЯ
Я это просто знаю.
Ведь Богу ничего от нас не нужно,
кроме любви.
Ну вспомни сам. Вот, дети у тебя.
Когда они росли, что было важно?
Их достижения разве, их успехи?
Конечно, да, но в тыщу раз
Важнее их улыбка и слова:
ты, папа, лучший, я тебя люблю.
Скажи, не так?

ДАВИД
Ты думаешь, смогу я заслужить прощение?

ВИРСАВИЯ
Все в руках Его. Доверься. Не ропщи.
Он добрый. Он поймет.

ДАВИД
Я верю. Боже! Жду и верю!
Быть может, Бог мне дал тебя,
Чтобы, земной закон нарушив,
Понять небесные законы?
 
Давид смотрит с крыши на площадь. По ней идет Амнон, его догоняет Авессалом.

ДАВИД
(Вирсавии)
Смотри, два брата. Вроде помирились.
Спокойно обсуждают что-то.
Наверное, права ты.
Господь и вправду милосерден.

Звучит тревожная музыка. Амнон и Авессалом беседуют, жестикулируя, затем Авессалом выхватывает нож и закалывает Амнона. Тот падает. Авессалом вытирает клинок и не спеша удаляется.
Сцена 5.Дворец Давида

Давид на троне в окружении людей в черных одеждах.

ХОР
Война, война
Сын на отца,
Будто кровь не родна.
Где была любовь,
там теперь стена.
Война, война.

Появляется Глашатай.

ГЛАШАТАЙ
Ваш сын,
Авессалом
Объявил себя более достойным царем
Освободишь сам престол?
Или дождешься, чтоб он
С войсками пришел?

ДАВИД
Как ты смеешь говорить со мной так?

ГЛАШАТАЙ
Я – посланник Авессалома, нового справедливого царя. Бог встанет на его сторону!

ХОР
Война, война
Сын на отца,
Будто кровь не родна.
Где была любовь,
Там теперь стена.

ГЛАШАТАЙ
Твой сын,
Авессалом
Наведет порядок во всем.
Око за око,
Зуб за зуб,
Вас ждет справедливый суд!

ДАВИД
Какой еще суд! Передай Авессалому, пусть сложат оружие и придут с миром! Все получат мое прощение.

ХОР
Война, война
Сын на отца,
Будто кровь не родна.
Где была любовь,
Там теперь стена.

ГЛАШАТАЙ
Нам не нужно прощения! Нам нужна справедливость! У тебя ее нет!

ДАВИД
Я принимаю вызов. Иди передай это тому, кто тебя послал.

Глашатай уходит.

ДАВИД.
Господи! Как идти против родного сына? Но я должен защитить свой народ. Ведь сын восстал не только против меня. Он поднял руку на благоденствие Израиля! Господи, как допускаешь Ты такое?
Начинается военный совет.

1-Й ВОЕНАЧАЛЬНИК
(разворачивая карту)
Вот тут они встали лагерем. Мы понадеялись, что он неопытен, но, похоже, у него грамотная стратегия. Здесь очень удобно провести людей по этому холму, там есть тропа, под прикрытием скал и они ее контролируют.

ДАВИД
Молодец. Мой сын… А что говорят разведчики? С какой стороны он планирует подойти к Иерусалиму?

2-Й ВОЕНАЧАЛЬНИК
Скорее всего с восточной. И войско он смог собрать довольно сильное. Остается только надежда, что они на подступах к городу пойдут ущельем. Можно даже попробовать специально заманить их туда. И обрушить сверху камни.

ДАВИД
Заманить туда? Моего сына? Он с детства знает об этой ловушке. Он всегда интересовался военным делом. Он станет великим полководцем.

3-Й ВОЕНАЧАЛЬНИК
Это прекрасно, царь. Но сейчас твой сын официально объявил нам войну. Его войско идет на Иерусалим.
Так, что речь – увы – не о твоем сыне, речь идет о враге, которому нужно дать отпор.

ДАВИД
Увы мне. Ужасно, что я дожил до такого позора и несчастья. Но да, войны не избежать. У нас преимущество в силе, к тому же им предстоит утомительный переход. Надо напасть на них сразу, как только солдаты расположатся на отдых.

1-Й ВОЕНАЧАЛЬНИК.
Это мудрое решение. Но как это сделать внезапно?

ДАВИД
Если правы разведчики и он подойдет с восточной стороны – там есть лес, удобный для засады.

2-Й ВОЕНАЧАЛЬНИК
Думаю,с восточной. Сейчас отправим гонца к командиру.

ДАВИД
Это не все. Есть еще приказ.   
Я запрещаю вам убивать моего сына. Чтобы ни случилось – он должен остаться живым.
Сцена 6. Равнина посреди гор, в центре большое дерево с ветвями до земли.
Давид стоит, окруженный военачальниками, воинами. С другой стороны движется армия Авессалома.

ХОР
Война, война
Сын на отца,
Будто кровь не родна.
Где была любовь,
Там теперь стена.
Где звучали песни
Теперь – тишина.
Нет больше детских пеленок
Одна погребальная пелена…

Авессалом с длинными распущенными волосами и обнаженным мечом медленно приближается к Давиду.

АВЕССАЛОМ
Если некому стало
Защитить справедливоть
Я сделаю это сам
Я разрушу всю жизнь
Я не буду счастливым
Но жертву воздам небесам

Ты ошибся, Израиль,
Мой отец не безгрешен
Он был просто удачлив и все.
Из любой переделки
Выходил он успешно
И решил, что будет спасен.

Только есть справедливость
И закон на скрижалях,
Нарушителей ждет строгий суд.
Ты заврался, отец,
Но сыны возмужали
И тебя к ответу зовут.

ХОР
Война, война
Сын на отца,
Будто кровь не родна.
Где была любовь,
Там теперь стена.
Где звучали песни
Теперь – тишина.
Нет больше детских пеленок
Одна погребальная пелена…


Драматичная музыка, начинается сражение.

1 ВОЕНАЧАЛЬНИК
Царь, мы просим тебя отменить твой приказ о непричинении вреда Авессалому.

ДАВИД.
Нет.

2-Й ВОЕНАЧАЛЬНИК
Царь, положение становится слишком серьезным.

3-Й ВОЕНАЧАЛЬНИК
Царь, твой сын – основная сила в своей армии, все идут за ним.

1-Й ВОЕНЧАЛЬНИК
Если его устранить – войско будет деморализировано и наступление прекратится.

 ДАВИД
Нет! Пользуйтесь преимуществом местности. Холм пока наш. Пусть лучники произведут смятение в арьергарде его армии. Потом обрушимся с левого фланга и загоним их в то самое ущелье.

Движения сражающихся замедляются, музыка из драматической превращается в возвышенную.

ДАВИД
Господи, что так умножились гонители мои? Многие восстают на меня;
Многие говорят душе моей: «Нет спасения ему в Боге его!»
Но Ты, Господи, Заступник мой, слава моя, и возносишь Ты главу мою.

Снова драматичная музыка. Сражение вспыхивает с новой силой.

1 ВОЕНАЧАЛЬНИК
Их будто стрелы не берут! Они рвутся в бой, не замечая ран. Мы несем потери.

2 ВОЕНАЧАЛЬНИК
Царь! Даем приказ об отступлении? Ситуация тяжелая.

3 ВОЕНАЧАЛЬНИК
Позволь, мы должны хотя бы… хотя бы постараться взять в плен твоего сына.
 
1 ВОЕНАЧАЛЬНИК
Мы не хотим, чтобы твой сын правил Израилем.

ДАВИД
Я запрещаю вам убивать его. Чтобы ни случилось – он должен остаться живым. Только Бог решит его судьбу.

1 ВОЕНАЧАЛЬНИК
Смотрите! Они окружают!!!

2 ВОЕНАЧАЛЬНИК
Это конец.

ДАВИД
(падает на колени)
Воззвал я ко Господу моему, и услышал Он меня с горы святой Своей.
Я уснул и спал, но встал я, ибо Господь Защитник мой.
Не убоюсь тысяч людей, отовсюду нападающих на меня.
Восстань, Господи, спаси меня, Боже мой! Ибо Ты сразил всех, враждующих со мной неправедно, зубы грешников сокрушил.
Ты, Господи, даруешь спасение, и на народе Твоем благословение Твое.

Авессалом с мечом идет на Давида. Между ними только дерево. Авессалом делает угрожающий выпад, ему остается несколько шагов. Он пускается бегом и вдруг со всего размаха запутывается волосами в ветвях дерева,  ударяется головой о ствол и безжизненно повисает. 

3 ВОЕНАЧАЛЬНИК
Он мертв!!

1 ВОЕНАЧАЛЬНИК
В атаку!!!

Армия Давида сметает армию Авессалома. Барабаны, трубы. Воины кричат “Ура!”

Появляется Соломон.

СОЛОМОН
И опять царь остался великим и непобедимым
И его от врага вновь избавил всемудрый Господь
Только враг оказался на этот раз сыном любимым.
И победа, как врач, отсекла пораженную плоть.
Царство целое, смуты не будет, одно процветанье
ждет Израиль, но древо Давида  отныне мертво
Под корнями иссохла земля, лишь слеза покаянья,
Превратившись в поток вешних вод, оживит вдруг его.
Сцена 7. Там же.

Появляются коэны и левиты, они несут трон.

КОЭНЫ И ЛЕВИТЫ
Наш царь Давид! Наш царь Давид!

Велик и безгрешен
И мудростью безбрежен.
Велик и безгрешен
И мудростью безбрежен.
Смог защитить трон
Славен до конца времен
Твердая рука
Покарала бунтовщика
Славен царь на века.

Наш царь Давид! Наш царь Давид!
 
Победил сына коварство
Знай теперь –счастливо царствуй
Смог защитить престол,
Раз сын на отца пошел.
Твердая рука
Покарала бунтовщика
Славен царь на века

Коэны и левиты устанавливают трон и пытаются усадить на него Давида, продолжая петь:

Велик и безгрешен
Велик и безгрешен
Безгрешен, безгрешен

ДАВИД
(резко опрокидывает трон)
Хватит! Все прочь!

Люди уходят. На стене появляется тень арфы. Давид один в луче света.

ДАВИД
Помилуй меня, милосердный Бог!
Нечистоту мою отмой
Многомилостивый.

Отстирай, очисти меня от греха!
Пред Тобой одним я согрешил,
У Тебя на глазах.

Я знаю свою вину,
Мой грех предо мною всегда.
Правда в Твоих словах,
Твой суд справедлив.

Окропи иссопом меня –
я стану чист,буду снега белей.
Наполни весельем и радостью
Кости мои!

Едва я родился, грех был со мной,
едва только мать меня зачала.
Грех со мною был,
Но только правда угодна Тебе,
Ты показал, что мудрость Твоя
знает тайны.

Окропи иссопом меня –
я стану чист,буду снега белей.
Наполни весельем и радостью
Кости мои!

От тяжких проступков моих
отверни Свой взор
и сотри грехи.
Сотвори, Боже, чистым
сердце мое.
 
Дай духу правды вновь жить во мне.
Не гони меня прочь от лица Своего,
И святого духа
Своего не лишай.
 
Верни мне радость – спасенным быть,
Научу я заблудших Твоим путям,
и согрешившие
вернутся к Тебе.

От кровавой доли спаси меня –
Боже, Боже спасения моего! –
и мой язык прославит
суды Твои.
Отверзи, Господь, мои уста,
и они восхвалят Тебя!
они восхвалят Тебя!

Не хочешь Ты кровавых жертв,
всесожжения не угодны Тебе.
Сокрушенного сердца
не отвергнешь ты.

Помилуй, помилуй меня,
Я знаю свой грех
Твой суд справедлив.
Сотвори, Боже, чистым
Сердце мое.
Сцена 8. Там же

Давид у опрокинутого трона, входит Вирсавия.

ВИРСАВИЯ
Любимый мой и царь мой! Я беременна.
Мой виноградник расцвел вновь, хотя лоза была срезана под корень.
Пусть приходят лисята, они не смогут ничего испортить.
Пусть разливаются реки, они не смогут потушить любви.

ДАВИД
Неужели Господь простил? Нет, не верю. Преступна наша любовь! Самый большой грех моей жизни. Она разрушила все! И твою жизнь, и мою. Как мне хочется тебя обнять, но  ты… ты искушение, которое победило меня!

Вирсавия отшатывается и закутывается в платок.

ДАВИД
Как бы обрадовался бы сейчас Амнон… И Авессалом… И Урия…но нет никого. Дом пуст и пусто мое сердце, а когда-то оно было, как полноводная река…

Входит Нафан.

НАФАН
Не благостью полнилось твое сердце,
Жирным туком заплыло оно у тебя
почти умерла твоя душа,
но Господь исцелил ее.

Помнишь историю про богача и овечку,
В ее трактовке не допустил ты осечку.
Все рассудил умно,
Как в законе заведено.
Не догадался лишь об одном: что богач этот ты был.
Так знай же теперь, раз из игры уже выбыл.
Грех твой главный был не в любви, а в гордыне,
Ты ведь мнил себя совершенством доныне:
Духовность, великие планы, ковчег и все дела
А любовь вдруг раздела тебя догола.
И выяснилось, что платить по счетам-то и нечем,
Только дети и подставили тебе свои плечи.

Гордость - это ловушка для сильных героев.
Они верят, что сами судьбу свою строят.
А Бог – не приставка к их праведным делам,
Для Него нужно в сердце своем строить храм.

Ибо главный закон – возлюби своего Бога,
Всем сердцем, как только лишь женщины могут.
Для этого слабость в себе нужно найти
И нету другого к Богу пути.

Но ты смог стать сильнее своей силы земной
И Бог стоит за твоей спиной.
 
Заплатил ты вчетверо за грехи свои.
Теперь наслаждайся радостью любви.
Будут всегда твои коэны и левиты,
Будет тебе дорога в вечность открыта.
Ты смог смирить свою силу и стал еще сильней
Богу нравится строение души твоей.

Родится сын, назови его Соломон
Израиль не будет знать более славных времен.
Он станет царем, великим, как ты, но еще мудрей.
Воспоет историю жизни твоей.
Жизни твоей и любви твоей…
Но это все потом, а сейчас ни о чем не жалей.
Богу нравится строение души твоей.

Начатое преумножит и превзойдет тебя вскоре.
Бог простил Давида, род Давидов в фаворе.

ДАВИД
(обращаясь к Вирсавии)
Любимая моя, ты печать на сердце моем!
крепка, как смерть, любовь.

Вирсавия стоит потупившись. Появляется Соломон.

СОЛОМОН
Вот такая случилась история в Иерусалиме.
Но она не закончилась так, есть еще эпилог.
Царь Давид и Вирсавия стали моими родными
Я их сын и небесного благословенья залог.
О родителях милых своих я писал эти строки
Я пытался понять их любовь и помог мне Господь.
Он нас мудрости учит сурово, но он не жестокий
Просто трудно нам часто гордыню свою побороть.

Но тот, кому удалось
На празднике жизни гость
Ему винограда гроздь
И пенная чаша
Его не сломить судьбе
Он силу берет не в себе,
А в вечном сияньи небес
Кто может быть ему страшен?

Появляются дети, обступают Давида и Вирсавию, возвращают трон Давида на место. Постепенно сцена заполняется народом. Все поют.

Финальный хор