Ейчане на рубеже Голубая линия

Иллюстрация: Ваня Семенов в июне 1942 года, Ейск.

Давным-давно отгремели бои на Кубани, но память о них до сих пор жива. Она – в многочисленных воинских мемориалах, в печатных строках, в старых письмах и фотографиях из семейных архивов. Один такой снимок, на котором запечатлен совсем юный паренек, показал мне ейчанин Юрий Петрович Коротков. Это единственная фотография его двоюродного брата Вани, сделанная всего за несколько месяцев до ухода на фронт.

Ваня Семенов из Глафировки

Юра Коротков, который в 1943 году пошел в первый класс, на всю жизнь запомнил тот момент, когда он в последний раз видел своего двоюродного брата Ваню Семенова. Ваня был сыном дяди Андрея, родного брата Юриной матери Елизаветы Матвеевны. Трое детей было у Андрея Матвеевича Семенова с женой Марией Григорьевной – Ваня, родившийся в 1925 году, Вера - 1926 года рождения и Юра - 1937 года. Семья Семеновых жила неподалеку от Ейска, в селении Глафировке, на другом берегу Ейского лимана.
В июне 1942 года Ваня с дедушкой Матвеем Ивановичем Семеновым на каюке – рыбацкой лодке переплыв Ейский лиман, добрались из Глафировки в Ейск, чтобы навестить своих родных. В Ейске тогда жили замужние дочери дедушки Матвея: Елизавета Матвеевна Короткова, на тот момент уже вдова и Анна Матвеевна Зозуля. В тяжелое военное время обе семьи, Коротковы и Зозуля, объединились и жили вместе, в доме на улице Советов. Родственники решили сфотографировать Ваню на память. Но оказалось, что у него не было подходящей одежды для такого случая. Тогда муж Анны Матвеевны, Георгий Лукич Зозуля, подобрал для племянника свои вещи: рубашку в клетку, брюки, галстук и коричневые ботинки.
А потом Юра Коротков проводил брата Ваню к хромому фотографу Макарову, который работал в помещении, расположенном рядом со зданием поликлиники № 1, напротив милиции, позднее в этом здании находилась музыкальная школа. Юра ожидал брата в передней комнате и запомнил, что его тогда очень заинтересовала лошадка из папье-маше, которую использовали для фотографирования детей. А в это время ейский фотограф Макаров сделал этот памятный снимок, первый и последний в короткой Ваниной жизни. Мальчик из Глафировки, впервые позирующий перед объективом, конечно, не знает своей судьбы. Он не увидит этой фотографии. Родственники просто не успели передать фото в Глафировку.
В августе 1942 года Ейск оккупировали немецко-румынские части, а сразу после окончания оккупации, в феврале 1943 года Лиманским райвоенкоматом 18-летний Иван Семенов был призван на фронт. Красноармеец 876-го стрелкового полка 276-й стрелковой дивизии Иван Андреевич Семенов погиб 22 марта 1943 года под станицей Черноерковской Петровского района Краснодарского края.

«Готенкопф» – линия обороны на Таманском полуострове

Зимой 1943 года началось контрнаступление Красной Армии на Кавказе. Фашистов атаковали 1,54 миллиона человек, 11 тысяч орудий, 1278 танков и 900 самолетов. У вермахта на Кавказе было 743 тысяч человек, 5 тысяч орудий, 700 танков и 530 самолетов. За два месяца советские части с боями прошли 600 километров и вышли к Таманскому полуострову. Там им преградила путь линия обороны, которая в советских документах называется «Голубая линия», а в немецких – «Готенкопф», что означает «Голова гота». Силами военнопленных и местных жителей фашисты соорудили 577 бетонных и металлических дотов, установили 37 километров минных полей с плотностью 2500 мин на один километр. Протяженность проволочных заграждений составила 87 километров. Глубина обороны составляла 25 километров. Таманский полуостров и окрестности Новороссийска были буквально нафаршированы пушками, зенитками и пулеметами.
 
Из воспоминаний ейского подростка военной поры Владимира Маринича: «Но немцы далеко не ушли. Они создали так называемую «Голубую линию». От Новороссийска до Темрюка. И ее наши не смогли взять с ходу. В Ейске был призван в армию 1926 год, мальчишки. И их бросили на эту линию. Ну и 1926 год сильно потрепали. Увозили их на телегах от нынешнего дома Армии и Флота, это по бывшей ул. Сталина (очевидно, здесь ошибка, имелась в виду улица Коллонтай - ныне улица Победы), между Ленина и Энгельса. Сколько было слёз. Я был там, видел нескольких знакомых, кое-кого в последний раз».

В период с 7 по 30 февраля 1943 года в части Красной Армии, продолжавшие освобождение Кубани, прибыло пополнение из Ейска и Ейского района из тех, кто не призывался в период до оккупации. Среди них было много добровольцев, завышавших свой возраст для того, чтобы попасть на фронт. Март 1943 года был характерен тем, что в войска на южном направлении в массовом количестве был призван контингент с освобожденных территорий. Этот личный состав принимал участие в боевых действиях сразу, минуя обычную боевую и политическую подготовку в резервных частях. Поэтому большая их часть погибла именно в первых боях. Малоподготовленным и необстрелянным призывникам пришлось участвовать уже в конце февраля, в марте и в апреле, в ожесточенных и кровопролитных боях на «Голубой линии» и подходах к ней.

Особо тяжелые сражения воинские соединения Красной Армии вели 24-25 февраля у хутора Беликов и 25-27 марта у хутора Свистельников. В этих боях погибло множество ейчан. Известный ейский врач, участник Великой Отечественной войны, Виктор Александрович Фокин, на послевоенных встречах ветеранов с глубокой грустью вспоминал о своём погибшем 19-летнем сыне. Красноармеец Игорь Викторович Фокин воевал в составе 276-й стрелковой дивизии и погиб вблизи станицы Красноармейской на Кубани в боях на «Голубой линии» 30 марта 1943 года.

Ставка Верховного Главнокомандования 2 февраля 1943 года приказала нанести удар севернее реки Кубань в районе станицы Черноерковской. В боях за эту станицу участвовала 58-я армия под командованием генерал-майора Кондрата Семеновича Мельника. Ударную группировку составили 317-я, 351-я, 417-я стрелковые дивизии под командованием генерал-майора Михаила Сергеевича Филипповского. Наступление началось 26 февраля 1943 года.

Из воспоминаний участника освобождения станицы Черноерковской А. Марченко, опубликованных 29 апреля 1990 года в газете «Заря Кубани»: «В марте 1943 года мы шагали по труднопроходимым плавням. Вел нас проводник Павел Федорович – его имя узнали только через 35 лет после дня Победы. Командир 274-го стрелкового полка майор Баштовенко Павел Федотович, умер от тяжелого ранения 30.03.1943 г. под хутором Свистельников. Шли строго в затылок друг другу, гуськом. То справа, то слева вдруг начинала пузыриться вода. Мы знали, что в плавнях уже погибли слишком самонадеянные солдаты. Запрещено курить, разговаривать, греметь оружием, котелком. Проводник вывел нас на сушу на рассвете и сказал: «Вот она, станица Черноерковская». Без отдыха мы пошли в бой. Враг не ожидал удара со стороны вековых плавней, дрогнул. Жители станицы тепло встретили нас. Они показали нам противотанковый ров, доверху наполненный трупами красноармейцев. Это были замученные пленные бойцы. На глазах местных жителей их подводили ко рву, стреляли. Высокий румын в папахе деловито осматривал всех казненных, стрелял в голову тем бойцам, которые еще дышали. Палач лично переворачивал подозрительно шевелившихся бойцов. И вдруг из-под груды мертвых тел поднялся совсем юный солдат и с криком «Мама!» попытался выкарабкаться из рва. Румын прицелился в него, потом почему-то опустил пистолет и позвал обреченного к себе, потом указал пальцем на шедшую мимо колонну пленных красноармейцев. Молоденький солдат и еще пять – семь его ровесников присоединились к колонне. Местные жители бросали изнуренным, голодным красноармейцам куски хлеба, картошку, вяленую рыбу. Пленные ловили продукты на лету, но стоило кому-нибудь сделать шаг в сторону, чтобы поднять хлеб, гремел выстрел конвоиров».
 
Трижды переходила из рук в руки станица Черноерковская, только в конце марта 1943 года она и прилегающие к ней хутора Калабатка, Верхний и Чёрный Ерик были полностью освобождены от врага. В бою за станицу Черноерковскую был тяжело ранен польский писатель-публицист Януш Пшимановский, известный в России по его книге «Четыре танкиста и собака», послужившей основой популярного в СССР сериала. В то время красноармеец Пшимановский служил в составе 62-й морской стрелковой бригады. Вспоминая дни боёв за станицу Черноерковскую, он написал поэтические строки: «Мы по топям ползли, задыхаясь от хрипа и стона. Бил во тьму миномёт, огрызаясь на вспышки ракет. И вонзились осколки в широкую грудь небосклона, и сочился на землю кровавого цвета рассвет…»

Погибли на «Голубой линии»

    В боях за освобождение Кубани весной 1943 года погибли многие ейские парни 1924-26 годов рождения, служившие в 276 стрелковой дивизии. Вот некоторые из них:
под хутором Свистельников - Кожанов Иван Лаврентьевич (1925-21.03.1943), Климов Тимофей Алексеевич (1924-27.03.1943), Головко Николай Андреевич (1924-27.03.1943), Буренко Виктор Сергеевич (1925-29.03.1943);
под станицей Петровской - Чеботов Владимир Григорьевич (1925-21.03.1943), Махиня Василий Григорьевич (1925-21.03.1943), Ящин Павел Семенович (1925-21.03.1943), Лихацкий Василий Михайлович (1925-21.03.1943), Городинский Григорий Владимирович (1924-21.03.1943), Клименко Василий Венедиктович (1924-22.04.1943) – умер от ран;
под хутором Белики - Бурлуцкий Юрий Лукич (1925-07.03.1943).

В боях за станицу Черноерковскую в лиманах полегло много советских воинов - без боеприпасов, мокрые, раненые, но в жестоком бою они освободили станицу. Очевидцы вспоминали, что стоны из лиманов были слышны и в станице. После окончания войны в местах, где проходили кровопролитные бои, осталось много безымянных могил, а в плавнях нередко находили останки погибших и умерших от ран солдат. Жители станицы собирали их по плавням и лиманам, выкапывали из отдельных захоронений и свозили в центр станицы в общую могилу. На этом захоронении первоначально была установлена металлическая пирамида.

В 1958 году в станицу Черноерковскую приехали скульпторы Геннадий и Виктор Голевы. По их авторскому проекту ими же был изготовлен памятник и установлен в центре станицы. Жители Черноерковского округа сделали все возможное для увековечивания памяти погибших в бою и замученных красноармейцев. Останки более 800 воинов были захоронены в братской могиле, на которой установлен памятник Воину-освободителю и зажжен «Вечный огонь». На большой стеле были размещены плиты с именами погибших земляков. Стела разделялась на две части: «Сыны Отечества, чей прах покоится в земле Кубанской» и «Воины – Земляки, павшие в боях за советскую Родину. В 1998-1999 годах в плавнях станицы были обнаружены останки еще двоих погибших воинов-освободителей. Казаками и администрацией Черноерковского округа было произведено их торжественное перезахоронение. Рядом с братской могилой была установлена скромная плита: «Неизвестным воинам – освободителям»