Я люблю другого

Он всегда любил музыку, поэтому краем уха периодически следил за новинками, когда время позволяло, но эта песня почему-то с первых аккордов неприятно резанула ему по сердцу. Как говорится, а что, в смысле – я люблю другого? 
Песня грустная, мелодичная, даже, по-своему, красивая, хотя он и не любил такое, ему бы что-нибудь поритмичнее и позитивнее. А ей бы точно понравилось, ее плей лист был забит такими драматичными композициями, некоторые из которых она и ему присылала. Но в смысле – другого любит? Да как она может другого любить?! Ужас какой-то! Все с ума посходили! Не может она никакого другого любить. Только его, естественно! Ему даже, как будто, стало физически плохо.
И если раньше он бы, наверное, отложил до лучших времен визит в столицу, который ему навязывали по работе, то теперь, чтобы унять непонятную тревогу, воспользовался командировкой и довольно быстро приехал, как всегда, никому ничего не сообщив.
Она никогда не любила сюрпризы. А он, наоборот, всегда обожал их устраивать, опять же проверить ее никогда не мешало, чтобы не расслаблялась, и поэтому снова и снова сваливался ей, как снег на голову, а в данный момент времени года скорее, как тополиный пух. Остановить его мог только кодовый замок, но в подъезде, как всегда, что-то ремонтировали или переносили очередные конструкции, поэтому он свободно прошел, наизусть помнив ее нехитрый адрес. И если бы она наконец-то поставила вторую железную дверь, то шансов у него стало бы существенно меньше, но нет же, зачем, заходи сосед, бери, что хочешь.
Звонок, как обычно, не срабатывал, но только не под его богатырской силой, знаете ли. Он был почти уверен, что она не сразу отреагирует, прекрасно знал ее индифферентную манеру, типа чего приперлись, мы вас не знаем, но сейчас в ее квартире вместе с ней был, по ходу, еще один, более тревожный человек. Старые дедовские методы всегда самые надежные, это он с детства уяснил, поэтому по-простому, по-босяцки просто закрыл глазок большим пальцем. У него всегда было прекрасное зрение и слух, плюс к этому он с самого начала их отношений чувствовал ее, как зверь, с закрытыми глазами мог определить, где она находится и даже в каком настроении, давно это за собой заметил. Поэтому и легкие, почти невесомые шаги за дверью и тихий скрип второй деревянной двери, которая обычно была неприкрыта и даже ее напряженное и немного испуганное дыхание сейчас представлялись ему так явно, как будто он это видел через прозрачное стекло.
А дальше подошел кто-то явно более резкий и внушительный, чем его любимая. – Ну что там? Мне стоит беспокоиться?
Мужчина, видимо, также пытался посмотреть в глазок, и Марина прогоняла его смешной фразой из фильма: Да подожди ты!
Он услышал испуганный шепот за дверью, точнее мужской испуганный шепот. Марина, как бы ни была напугана или удивлена или что еще другое, но она просто не могла говорить тихо и все, и даже ее шепот особенно для него, припавшего к двери, звучал набатом.
- Это муж?! Я так и знал! Я говорил тебе! Лучше бы ко мне поехали!
- Да это не может быть муж! Он мне писал полчаса назад, он в Туле на объекте.
- Ну а кто тогда? Ты же говорила, что ни с кем не встречаешься, кроме меня!
Теперь шепот мужчины из испуганного перешел в угрожающий, ненадолго хватило его хладнокровия.
В смысле – ни с кем не встречается! Это Маринка-то? Виктор про себя сразу ухмыльнулся. Нормально пацан в себя поверил, к успеху шел! Да у нее таких, как ты – до первого этажа очередь стоит!
- Да не врала я тебе! Может быть, из бывших кто-то! Бывший муж всегда так любил глазок закрывать, а мы с тобой ему ничем не обязаны. Ты же сам ко мне вернулся, не смог забыть, вот и у людей также, ничего удивительного.
- Я от тебя не уходил никогда! Это у тебя дурацкая манера все стирать и блочить, терпеть не могу, еле нашел тебя тогда, пришлось звонить по старинке, как в советском союзе.
Виктору скоро надоело их незапланированное выяснение отношений, он почему-то вспомнил, как однажды они с Мариной примерно также сидели втроем с ним и ее бывшим, которому он еще по младшему чину бегал за коньяком. Теперь, видимо, пришел его черед гонять молодых. Дедовщину никто не отменял! Он чувствовал себя спокойно по-прежнему. Отношения их были давние, прочные, и не такие сложные события жизни, и совместной и раздельной, они преодолевали, оставаясь, на удивление, вместе.
Ну подумаешь, новый ухажер какой-то, делов-то куча, сейчас Виктор либо наорет на него, наругается, даже двинуть может слегонца, не сильно, как старший. Серьезных конфликтов он не хотел, просто чтобы соперника убрать. Побыть он хотел с любимой женщиной, убедиться, что она по-прежнему его любит, а не как в этой дурацкой песне «Я люблю другого», тем более времени и так мало, вечером Сапсан обратно. Поэтому он начал «спокойно жечь танки», как в популярном фильме, в смысле громко дубасить в дверь.
- Сова, открывай! Медведь пришел! Это была их давняя шутка, которая всегда ей очень нравилась. Он, как будто, видел, как она резко замолчала, наверняка, вытаращила глаза на своего парня и закрыла рот рукой, вот точно так и было за дверью. – Витя… - прошелестело из ее уст, наконец, и ключ в замке начал поворачиваться.
Виктор не удивился бы мужу или кому-то из бывших, тем более, что многих знал лично, но никак не был готов увидеть своего клона, да еще и моложе, прямо как в сериале, который обожали его мама с бабушкой.
Парень был даже выше нашего героя, широкоплечий и узкобедрый, с накаченными руками, мускулы явно выпирали из облегающей водолазки. Чертов красавчик! Те же длинные темные волосы, как она всегда любила, ухоженная прическа, кстати, явно следит за внешностью, барбер шоп, все такое. Большие глаза с длинными ресницами, греческий нос, крупные губы, высокие скулы, гладко выбритый, он выглядел настоящей моделью с обложки. Виктору на минуту стало плохо, но он изо всех сил старался улыбаться.
- Привет, ребята! А это я ломаю дверь! Он изображал Ипполита из ее любимого фильма, с деланной улыбкой до ушей, которая Марину сразу насторожила.
- А что вы дверь не открываете, гостей не любите? Продолжал паясничать Виктор.
- Извините, что помешали вам деньги прятать, - в том же ключе начала отвечать Марина, угрожающе скрестив руки на груди, - не подготовились мы, без красной дорожки до первого этажа. Ты же, как всегда, предупредил заранее! Она бы с огромным удовольствием влепила ему подзатыльник, как минимум.
- Мариночка, тебя можно поздравить с новым парнем? Какой он по счету за месяц? Пятнадцатый? И это месяц только начался, заметим!
Марина одной рукой взялась за голову, демонстрируя испанский стыд, другую руку вытянула ладонью вперед, в сторону Вадима. – Не слушай его, пожалуйста, дедушка шутит, опять забыл таблетки выпить!
- Ах, я уже дедушка, ну, конечно, где уж нам уж, ты же только у нас молодеешь, сколько тебе сейчас, шестой десяток уже пошел?
- В смысле – шестой десяток, Марин? Ты же говорила, что тебе сорок два? Наконец-то подал голос Вадим и то неудачно.
- Да не слушай ты его, - Марина сложила руки в молитве, - он сейчас такого наговорит, это же все специально, разве ты не понимаешь?
- Да откуда ему понять, наверняка, в университетах не обучался! Виктора несло, он обычно не был таким злым, но тут почему-то завелся.
- Отчего же, - Вадим приосанился, - между прочим, я закончил консерваторию! Я – пианист по первому образованию, и в качестве доказательства продемонстрировал свои красивые, длинные пальцы, разведя руки в стороны.
- Божечки, Марин, это когда же тебя на интеллигентов-то потянуло, электрики уже не в моде? Виктор злился еще сильнее. Волею судеб он не получил высшего образования и намек на это всегда ранил его в самое сердце.
- Виктор, вот зачем ты пришел, а? Ругаться? Спасибо тебе большое, и так проблем хватает! Может быть, ты голодный или выпить хочешь, чаю там, хотя бы, или чего покрепче. Марина изо всех сил пыталась предотвратить назревающий конфликт.
- Да, мужчина, может быть, вы пройдете в комнату, и мы спокойно пообщаемся, - Вадим сделал приглашающий жест в сторону зала.
У Виктора чуть не потемнело в глазах, ах, ты уже здесь распоряжаешься, чувак, хозяином себя почувствовал?! Однажды он жестко отбрил Марининого бывшего мужа, когда тот также попытался претендовать на нее, и сейчас, не смотря на срок давности, все также был готов защищать некогда свою территорию.
- Да ты понимаешь, что она с тобой только из-за меня? Она повелась на тебя, потому что ты на меня похож. Во всех меня ищет, и находит, в итоге. Ты просто мой клон! Смотрел такой сериал? Наверное, нет, ты слишком молод. Сколько тебе лет?
- Виктор, ты не охамел вообще, а? Что за допрос?! Марина спрятала голову в руках, она уже не знала, что делать, сцена явно принимала угрожающий оборот.
- Мне тридцать четыре, тридцать пять будет в декабре. Молодой человек отвечал с достоинством, он не был испуган или растерян, наоборот, был уверен в себе и сохранял самообладание, как будто на все имел право в этом доме.
- Аааа, ну так это ее любимый цвет, любимый размер! Мариночка Михайловна, что ж тебя так зациклило-то на том моем возрасте? Между прочим, не молодеем, однако! Особенно ты!
- Что за оскорбления, мужчина? Вы как себя ведете? Молодой человек вскинул голову и сделал характерное движение рукой, как будто хотел замахнуться.
Однако, он молодец, вступается еще, защищает свою женщину. Но это его не спасет сегодня.
- Ты хоть знаешь, сколько ей лет? Ну на самом деле, знаешь? Сколько она тебе сказала? Наверняка лет семь или восемь скинула, я ее знаю!
- Да мне семьдесят уже давно, что же ты правду-то скрываешь?! Глаза у Марины сверкали, лицо ощерилось, как у волчицы, и руки, конечно же, были уже на боках. – Просто я сплю в холодильнике и пью кровь младенцев!
- Оно и видно, Маринчик, - подмигивал Витя, тоже духарясь от полемики, - то, что ты пьешь кровь младенцев и кивал в сторону молодого человека.
Марина прищурила глаза, что означало, что сейчас прольется чья-то кровь, просунула руку Виктору за спину, толкнула прикрывшуюся было от сквозняка дверь и попыталась выпихнуть высокого мужчину, без особой надежды на успех, но с огромной верой в себя.
- Витюш, камон, дорогие гости, мы вас не звали, а вы приперлись, погостил и хватит, даже чаю не попьете, мамо! Она еще держалась, она еще шутила, хотя он прекрасно видел, что злилась всерьез, и еще раз утвердился в своей гипотезе, что она наврала молодому парню о своем реальном возрасте, ну точно скостила половину, а он ее так невовремя расколол.
- Нет, Марин, подожди, я не согласен! Он тоже улыбался и ерничал, по своему обыкновению. – Мне нужно понимать, в какие руки я передаю свою любимую женщину, вдруг человек плохой, на такое я не подписывался, надо поговорить, пообщаться, чаю мне, чаю, срочно!
Вадим на эту сцену театрально закатил глаза, сложил руки на груди и с презрительной усмешкой произнес: Марина, ты серьезно хочешь, чтобы мы с ним вместе чай пили? И на лице его Марина увидела любимую фразу, когда он злился – Господи! В хороших ситуациях он говорил с придыханием: Боже!
И поскольку новый любовник был ей сейчас важнее старого, она перешла к решительным действиям: А я тебе сейчас все скажу, Витюш! Прищуренные глаза широко распахнулись, а значит, будет мочилово. – Да, Вадим прекрасен, примерно также, как ты, только еще лучше! На этих словах Вадим специально выпрямился, высоко поднял подбородок и посмотрел на Виктора свысока, типа знай наших, дядя!
- И умен, как ты, и остроумен, как ты, такие перлы выдает, в граните отлить, мы периодически трахаться не можем, потому что начинаем ржать.
А вот это уже был удар ниже пояса. Да, Виктору поплохело, как будто под дых ударили. Стерва! Умеет же сказать, чтобы в самое сердце ранить. Ну да он сам нарвался, чего уж там. Терпи, казак, теперь…
- Вот только он еще и нежный, и ласковый, и заботливый, не пьет, не курит, между прочим, спортом занимается, и да, творческая личность, а еще, знаешь, он честно говорит мне о своих чувствах, не то, что ты!
- Боже мой, какое потрясающее везенье! Осталось сказать только то, что ты его любишь! - Лицо у Виктора было просто перекошено, Марине даже страшно было смотреть на него, но пути назад не было.
- Да, люблю! Она сама еще не поняла, почему это сказала, то ли потому, что правда полюбила Вадима, то ли потому, что Виктор так отвратительно себя вел, но слово, как говорится, не воробей. - Песню слышал? Я люблю другого! Да где тебе! Тебе же все матерные частушки подавай, ты у нас драму не любишь! А песня хорошая, и очень в кассу.
Вадим был счастлив, все его лицо, обычно сдержанное или даже грустное, расплылось в одной большой улыбке Чеширского кота. Тут было и счастье от признания любимой, и удовлетворение от поражения соперника, и просто радость победы, особенно важная для любого мужчины. У Марины, наоборот, в глазах стояли слезы от пережитых потрясений, таких нежданных и негаданных, и не особенно приятных, между прочим.
Виктор чуть не вынес дверь плечом, тем более что она была старенькая и видавшая виды, а он уже не мог больше сдерживать себя. Как лифт не ухнул вместе с ним в шахту, вообще непонятно, так грузно он в него плюхнулся, всем весом облокотившись на перила. Он попытался успокоиться, только когда почувствовал, что опоры качаются и это реально может быть опасно. Виктор стремительно выскочил на улицу, ногой пнув приоткрытую железную дверь. Черт бы ее подрал, эту Марину! Значит, наговаривает ему, как его любит, а сама уже с новым, да еще с каким! Модель себе отхватила, эскортника, настоящая Милфа, чего уж там!
Он в бешенстве грохнулся на скамейку, которая чуть не развалилась под его объемной фигурой. Закурил привычный вейп и пожалел, что не взял обычные сигареты, хотелось чего-то настоящего и крепкого. Может быть, дойти до табачки, тут недалеко был пивняк, там, наверняка есть. Но что-то его остановило… Он даже до конца не осознавал, что именно. Какая-то интуиция непонятная. Проверил телефон, да нет ее нигде, ни сообщения, ни эмодзи, даже просто в сети ее нет. Конечно, он мог себе представить, чем они там заняты. Почему-то заболели глаза, он попытался руками стряхнуть видения, которые пришли ему в голову. Черт подери! Зря он, конечно, пришел сюрпризом, она всегда его ругала за это. Просто такого он себе представить точно не мог. Его копия, вылитая, только сильно улучшенная. Наверное, и там больше, черт! Из штанов у парня тоже не хило так выпирало, он успел заметить.
Ладно, нужно успокоиться и ехать куда-нибудь, либо к брату, либо к маме уже, либо вообще в кабак, вспомнить молодость. Жене-то он наврал в очередной раз, что только в командировке, только по делам. Специально для Марины бросил всю большую семью, между прочим. А она! Как обычно! Вот правильно они расстались. Ничего с ней путного никогда не получится! Пошла она на хрен вообще! Сколько можно его мучить, скоро пятый год пойдет. Машинально включил музыку и в ушах снова зазвучала эта чертова песня: я люблю другого! Значит, он реально почувствовал, что происходило у любимой женщины… И опоздал… на что он вообще надеялся, безумец! Если она забывает всех на следующий день, неужели должна его помнить годами? Наивный… Какой наивный…
Бедной, несчастной, а главное, ни в чем не повинной железной двери подъезда сегодня точно не повезло, потому что ее чуть не снесли по новой.
Ого, да парень-то качается, наверняка!
Вадим, конечно, не был таким крепким, как Виктор, но в зале занимался чаще, и домашние пирожки не ел, предпочитая белок и клетчатку, поэтому и выглядел намного лучше, без всяких лишних бочков. Но на двери отыгрался также, как его соперник. Мужчины, епрсть!
Вадим, очевидно, никак не ожидал увидеть оппонента снова и был очень не доволен. – Что Вы тут делаете? Он смотрел сердито, как учитель на двоечника.
Осторожнее, парень, внутри себя подумал Виктор, я же тебя одной левой уложу, несмотря на все твои занятия в зале. Ну хорошо, не одной левой, но двумя хуками правой уж точно. Но снова сдержался. Что-то вспыхнуло в нем! Выгнала… Надо же! Своего нового, молодого, красивого, стильного, что она там еще говорила… Ах, да, остроумного и заботливого… Как будто он сам не был таким, да и есть. Она забыла просто! Ну и обижается, понятно. Может быть, ей срочно напомнить, кто тут в доме хозяин? Блеснула в голове очень смелая, рискованная и провокационная мысль. Кто не рискует, тот шампанского не пьет! А выпить она всегда любила…
Виктор деланно улыбнулся Вадиму из-под солнечных очков: что-то случилось? Почему Вы так быстро ушли? Я думал, что до утра останетесь. Поверьте, я не дожидался Вас здесь. Просто нужно сделать пару звонков, пока не спущусь в метро. Он специально решил успокоить парня, типа дело сделано, отношения выяснили, живем дальше.
- Ой, Марина сейчас не в настроении, даже пошла курить на балкон, она вообще-то при мне не курит, - немножко озадаченно признался молодой мужчина.
Тааак, внутри себя обрадовался Виктор, ты ей еще и курить запрещаешь, эпик фейл, красавчик, она такого не любит, и какое-то непонятное радостное возбуждение в нем продолжало расти.
- Знаешь, иногда женщине лучше дать побыть одной, по своим девчонкам знаю, - немного покровительственно, как старший по званию, подбодрил он молодого. – Пусть выдохнет, через несколько дней созвонитесь и все уладите, - Виктор знал, что его приветливая улыбка, сейчас, конечно, фальшивая, но от этого не менее эмпатичная, порой творила чудеса.
- У меня и выхода другого нет, впереди две смены на работе, я и сегодня не собирался оставаться, завтра рано вставать, а нам рядом трудно уснуть, ну Вы понимаете, - неожиданно улыбнулся молодой, и Виктор чуть все-таки не зарядил ему два хука справа и слева.
Значит, оставил свою женщину в растрепанных чувствах и убегаешь по делам, молодец, нечего, сказать, гусар!
Молодой человек, как будто, услышал его внутренний монолог, приложил руку с длинными тонкими пальцами к голове и коротко попрощался: «Честь имею!», быстро пошел к метро, очевидно, знакомой и привычной дорогой. Деловито посмотрел на дорогие часы, вытащил модный телефон, в общем, мгновенно углубился в свою жизнь, переключившись с их с Мариной бед и забот, как будто страницу перевернул.
При этом наш герой сидел в абсолютном раздрае и тщетно пытался собраться с чувствами и эмоциями этого непредсказуемого дня. Но настроение его продолжало улучшаться.
Эх, молодежь! Даже захотелось посетовать ему по-стариковски, хотя разница между ними была лет пять, не больше.
Надо же знать любимого человека, тем более, если отношения не один месяц, хотя они с Мариной даже за первое свидание длиной в три дня узнали друг друга, как родные. Он уже и тогда бы ее ни за что не оставил одну, тем более в таком состоянии, даже если бы она его прогоняла, а она это умеет лучше всех, мастер классы может давать, дорого, качественно. Но у нее настроение меняется каждую минуту! Теперь уже он посмотрел на часы, не такие дорогие и блестящие, как у молодого, но зато добротные и функциональные. Сейчас она покурит, потом, наверняка, выпьет бокальчик, подруге позвонит, сто пудово, пожалуется на них обоих так эмоционально, что они обе потом станут ржать. А значит, она переключится с их конфликта, и злиться перестанет. Пойдет в душ, скорее всего, или супчика своего любимого поест, порежет салатик. Залезет в соц сети, наблогерит что-нибудь, и скоро уже будет ржать над новыми мемами. Через полчаса будет чувствовать себя так, как будто ничего не было. Первый раз, что ли?
Значит, время у него, в принципе есть, и можно особо не торопится, а спокойно покурить на солнышке, пока бабульки не вылезли греться. Он вспомнил прекрасное время, когда обходил на ее районе все магазины в поисках ее любимого брюта, вряд ли что-то тут сильно изменилось, справа была Пятерочка, слева Мираторг, Перекресток далековато, ну его, он и так перенервничал, да и народа там много. Налево пойдет, как он любит, возьмет хорошее шампанское и нектарины ее любимые, там до сих пор стоит его знакомая палатка, молодцы, не закрылись. Мож цветок какой? Он не любил дарить букеты, а вот растение в горшке вполне себе можно, чтобы подольше постояло.
Через двадцать минут мужчина был не только во всеоружии, а еще и в прекрасном настроении, чет совсем раздухарился, пока подарки любимой выбирал, и верил в себя, как не в себя, по своему обыкновению.
И несчастную железную дверь в подъезд, теперь уже осторожно и, можно сказать, нежно, хотя руки были заняты, и открыл и прикрыл без стука и шума, ей, бедняжке, и так сегодня уже досталось.
Плейлист был замиксован вперемешку, как он всегда любил, поэтому злосчастный трек заиграл снова в уже ставшем родным лифте, и Виктор еле-еле переложив тяжелую и неудобную поклажу с высоким белым цветком в левую руку, таки смог правой стереть эту чертову песню. Другого она любит, ага, ну канесьна! Подумаешь, какой-то хит летний, скоро всем в зубах навязнет и надоест, а вот он у нас – мировая классика на века и сейчас он ей это докажет.