Давай это останется в секрете

В восьмом классе в восьмидесятые если тебя боялись, то ты имел авторитет. Особенно если ты выглядел сильным, курил, знал весь район и некоторые предметы в школе – с тобой никто никогда не спорил. Енох был из таких. У него была своя компания, состоящая из нескольких человек. Каждые выходные они собирались у гаражей, пили, курили, приглашали девок и просто отдыхали. У него на районе такие парни были не только в их школе, но и в соседней, которая находилась через дорогу. Енох терпеть их не мог. Они отнимали у него власть своими поступками, но несмотря на это, он так или иначе больше симпатизировал подросткам.
Девушки у него не было. Жил он с родителями-алкашами и младшей на год сестрой Эммой, которую ненавидел всем сердцем, но за которую он полезет в драку. Каждый раз он дрался из-за нее, когда какой-то упырь смотрел на ее короткую юбку с вожделением.
Ей было четырнадцать, а одевалась она как потаскуха. Ярко красилась и вульгарно одевалась. При учителях она вела себя скромно и переодевалась в школьном туалете, а макияж стирала. Зато после уроков Эмма была оторвой района – курила, ругалась и целовалась с мальчиками за школой. Енох знал о таком поведении его сестры и нередко называл ее местной давалкой.
Но он ее защищал перед родителями, когда они видели ее в таком одеянии или состоянии, когда она не могла вымолвить и слова. Обычно он не обращал внимания на ее неразборчивые монологи, когда она приходила к нему и жаловалась на боль в животе и голове, но бывали и периоды, когда он сидел у ее кровати и ждал, пока она уснет, потому что у нее были проблемы со сном.
Сам Енох не вел такой образ жизни в отличие от Эммы. Он не хотел низко падать, как его родители. Парень старался держать в руках авторитет и свое лицо перед самим собой. Он занимался спортом время от времени, учился в школе, но тайком употреблял то, что воровал у своих друзей, чтобы отключиться от реальности и спать до обеда.
Их родители много пили и курили, поэтому их маленькая квартира была пропитана этим всем. Они раньше работали на заводе, но оба получили травму головы, поэтому сидели дома на пособиях. Целыми днями орал телевизор, который мешал Еноху и Эмме заниматься, и из-за этого Енох брал Эмму с собой к гаражам.
Эмма любила внимание. От всех. Иногда она хотела добиться положительных слов в свой адрес от брата, но обзывательства тоже принимала в качестве комплимента.
Эмма боялась Еноха. Он ей напоминал отца, который частенько замахивался на нее. Она его не ненавидела – Эмма все время пыталась его понять. Девушка все время обдумывала его слова и действия. То, как он к ней сначала груб, а потом нежен. То, как он ее обзывает, но защищает перед всеми.
Эмму никто не боялся в школе, наоборот, использовали. Она пыталась закрыть на это глаза, но иногда не выходило. Она завидовала друзьям своего брата, с которыми он был не разлей вода. Девушка видела, как они друг друга поддерживали и вместе смеялись. Она хотела такого же.
Был апрель. Эмма оделась на прогулку в короткую юбку, которая досталась ей от бывшей девушки Еноха, сетчатые колготки и майку. Сверху накинула его куртку, которую он ей отдал год назад, так как его мышцам тесно в ней. Накрасилась ярко и вызывающе.
 Когда она вышла из комнаты, из своей комнаты вышел Енох.
– Опять как шлюха разоделась.
Девушка ничего не сказала. Она поправила куртку и начала шнуровать кроссовки. Енох подошел к ней и стал тщательнее рассматривать.
– Нижнее белье не прилагается? - Эмма огрызнулась на его слова и открыла дверь, чтобы уйти. – Эмма, ты глухая?
Но она ничего не ответила и ушла.
И в этот вечер что-то изменилось в Енохе. Он поспешно оделся и пошел за ней.
Эмма пошла к друзьям в гости отмечать День рождения. Громко играла музыка. Все танцевали. Эмма уже пьяная сидела на коленях у того, с кем недавно целовалась и с тем, кто оставил на ее шее фиолетовый засос. Енох притворился своим и его пропустили. Он глазами искал свою сестру. Мысленно материл ее и обещал избить. И вот он видит, как она идет с каким-то парнем в соседнюю комнату. Его остановили.
– Туда нельзя. Ну, ты сам понимаешь. Они веселятся. Хочешь, ты потом после него будешь.
– Ты тупой? Она моя сестра! - и тут началась драка. Енох вырубил парочку парней, которые мигом отключились из-за градуса в голове. Он сумел войти в комнату и стащить животное со своей сестры. Та была не в состоянии даже сидеть. Он взял ее на руки и вышел из квартиры.
Он уложил ее на свою кровать. Парень не мог видеть ее практически голой, поэтому накинул сверху на нее свои футболку и штаны.
– Я сначала хотела, а потом передумала, - она внезапно сказала.
Енох взглянул на нее и не понял.
– Я про секс.
– Ты дура. Я таких тупых, как ты, никогда не видел. А ты еще моя сестра. За какие грехи ты мне такая досталась? - Енох был зол. И на нее, и на родителей. И на себя. Он сидел у кровати.
Эмма всхлипнула.
– Че ревешь? Сама виновата. Возьмись за ум уже наконец.
– Я ничего не хочу. Ничего меня не радует. Мне незачем жить. Я хочу умереть.
Енох ударил ее по ноге, Эмма подпрыгнула от неожиданности.
– Точно тупая дура.
– Я не хочу просыпаться завтра.
Енох понял, что она мелит бред. Он достал из потайного кармана своего рюкзака маленькую белую таблетку и дал ей бутылку с водой.
– Пей.
– Что это?
– Пей, - он настойчиво сказал и впихнул в нее таблетку и влил воду ей в рот.
Через некоторое время она уснула.
Они никогда не говорили об этом.
Но в тот вечер между ними что-то изменилось.
Как и в организме Эммы.
Однажды она вошла в его комнату. Тихо и медленно. Енох тогда читал учебник.
– Чего тебе? Я пока что занят, - она не ответила. Парень взглянул на нее и видит, что она как будто чего-то боится. – Ты чего?
– Я была в ванной. Перед этим у меня немного болел живот, я думала, я просто перепила. А потом… кое-что замечаю…
Енох отложил учебник в сторону. Он уставился на нее, потом на ее низ живота и задумался.
– То есть…
– Ну да, - тот тяжело вздохнул и протер глаза.
– Возьми там что-нибудь у мамы. Ну или ей скажи.
– Я боюсь.
– Чего? Маму?
– Я не хочу с ней о таком говорить.
– Эмма, я не женщина.
– Ты мне ближе, - парень замолчал.
– Ладно. Тогда просто возьми у нее то, что понадобится.
– Она заметит пропажу. А я не хочу, чтобы она знала.
– Ну, она так или иначе узнает.
– Ну, пожалуйста.
– Чего ты от меня хочешь? – тут уже молчала она. Енох встал со стула, накинул на себя куртку, которую ему подарила Эмма недавно просто так, подошел к двери, где стояла его сестра, и сказал: – Скоро вернусь.
И она ждала в его комнате. Она листала его учебники на его кровати. И вскоре резко уснула. Проснулась от того, что ей в голову прилетело что-то мягкое.
– Не пались перед матерью. Можешь у меня спрятать их, если хочешь. Ко мне она точно лезть не будет. Приходи ко мне и бери, когда надо будет.
На лице Еноха было много эмоций – начиная от отвращения и заканчивая беспокойством. По нему было видно, что внутри него был конфликт, но он выполнил свой, так скажем, братский долг.
 Эмма открыла одну из упаковок и достала оттуда пару штук, все остальное дала брату. Он их спрятал под кровать.
– Спасибо.
Девушка подошла к Еноху и чмокнула его в щеку. Легко и невинно. Он не ожидал этого.
Через пару месяцев они сблизились – стали искать друг друга глазами в толпе, стали иногда сидеть вдвоем на кухне или в чей-то комнате, Енох водил ее в свои любимые места, а также учил ее драться.
Енох начал что-то чувствовать по отношению к Эмме, кое-что явно не братское, но тут же отбрасывал эти мысли. Он не хотел пугать свою сестру. Девушка же стала более открыта к нему.
Однажды в их семье произошло нечто непонятное для ребят. Их родители слетели с катушек и начали громить квартиру. Енох и Эмма попали под горячую руку. Каждый потом сидел в своей комнате после этой потасовки несколько часов. Но когда их родители уснули, Енох без стука открыл дверь в комнату сестры. Она лежала на своей кровати вся в слезах, крови и туши. На ней была обычная повседневная одежда, которая досталась ей от ее брата. Они встретились взглядами, но ничего не сказали друг другу. Енох прервал это молчание.
– Вставай.
И она встала.
Они оба быстро оделись и пошли на улицу.
Погода стояла летняя, теплая, тихая. Они решили спуститься к озеру. Ребята запускали блинчики в воду, намочили ноги и легли на траву рядом с деревом. Все это время они ничего не говорили друг другу. Им не хотелось разговаривать. Они слушали ветер и воздух. Иногда могли взглянуть друг на друга, но тут же отворачивались.
Они лежали рядом, их руки слегка соприкасались. У обоих горело внизу живота. Их дыхание стало прерывистым и тяжелым.
– Мы обязательно куда-нибудь уедем отсюда, - вдруг сказал Енох.
– Когда? Куда?
– Скоро, очень скоро, - он чмокнул ее в лоб, уткнулся в ее волосы и стал гладить ее плечо большим пальцем. Эмма закрыла глаза и тяжело вздохнула.
– А если не получится?
– Не притягивай негатив. Его у нас полно. Мысли позитивно.
Эмма прильнула в его объятия. Он прижал ее к себе еще ближе. Она почувствовала его плоский живот под своей ладонью и покраснела. Енох затаил дыхание. Страх и возбуждение затмили его разум. Эмма была очень тактильной и напуганной. Он долго смотрел на нее, а у той руки блуждали по его животу под футболкой. Они поцеловались. Неумело, быстро, легко. Эмма сняла с себя футболку – единственное, что было надето поверх. Енох отвел взгляд. Парень чувствовал себя животным, потому что его тело отвечало на его сестру. Эмма сняла с себя юбку, пододвинулась еще ближе к брату, взяла его руку и положила на свою грудь.
– Сожми.
Енох напрягся – он не хотел этого. Но сделал. Эмма тихо улыбнулась и села на его колени. Она целовала его, ласкала, у парня руки были на ее тонкой и нежной коже талии.
Вскоре Енох включился в процесс и стал более уверенным. Он оказался сверху и сделал то, что делали все молодые люди, которые имели перед собой шанс с девушкой, – он познал ее.
Больно. Грязно. Мерзко. Противно. Порочно. Липко. Гнусно.
Так не должно было быть.
Эмма старалась терпеть неприятные ощущения, но, в конце концов, сдалась. Енох отстранился.
Они молчали. И не смотрели в сторону друг друга. Они не чувствовали себя родственниками.
Этой же ночью у Эммы пошла кровь, которую они оба не смогли остановить.