Книга Суда и Торжества Слово Сознательное

КНИГА СУДА И ТОРЖЕСТВА: СЛОВО СОЗНАТЕЛЬНОЕ
Пророческое откровение (БУКВЫ Закона), начертанное первозданным Алфавитом Вечности, о падении гордыни Вавилона и триумфе бессмертного духа в Новом Иерусалиме.

Пролог: Алфавит Вечности и тайна буквы Хет
Начертание смыслов претерпело историческое искажение. Взгляни на смысловую трансформацию буквы, слова и понятия Хет:
Изначальное (библейское) определение понятия «грех» (буква/пиктограмма/знак палеоиврита, символизирующий стену, забор или изгородь)(на иллюстрации слева и посредине) — это «выход за СТЕНУ Божьей защиты».
Современное понятие Хет (в так называемом «квадратном шрифте», утвердившемся в эпоху последних пророков Танаха: Аггея, Захарии, Малахии, а также Ездры и Неемии)(на иллюстрации справа) — это лишь «не попасть в цель», банальный промах.
Время изменения изначального смысла совпадает с началом эпохи Галута и далее (приблизительно V–I века до нашей эры).
Тот «грех», с которым все мы, увы, кардинально неправильно боремся вплоть по сей день, — это лишь трансформированное понятие Хет, ушедшее от своего Перво-Оригинала.

Но написано:

[Зах.3:9] «Ибо вот тот камень, который Я полагаю перед Иисусом; на этом одном камне семь очей; вот, Я вырежу на нем начертания его, говорит Господь Саваоф, и изглажу грех земли сей в один день».


Глава I. Невежество великого града
И видел я видение, и затрепетало сердце моё, ибо открылся взору моему великий Вавилон — столп гордыни земляной и обитель безумия. Простёр я взор свой сквозь врата его медные, прошёл по улицам его шумным, где серебро льётся рекою и камни драгоценные ослепляют очи живущих. Но увы мне! Ибо искал я там хотя бы единую душу, помышляющую о Господе, но обрёл лишь пустоту. И расширились очи мои, и показал мне Господь самую глубину падения их, ибо не просто согрешили они, но вытравили из памяти само разумение чистоты. Назвали они «святостью» то, что мерзость пред лицом Всевышнего, и погрязли в безумии своём. Ни царь на престоле, ни мудрец, считающий звёзды, не способны уразуметь что есть подлинная святость. Они сотворили себе бога по образу своему — алчного, гордого, тщеславного. Перевернулись весы правды в руках их, и тьму они почитают за свет. И открыл мне Господь очи духовные, и увидел я, что в Вавилоне никто — от раба у жерновов до царя на престоле — не знает и не разумеет, что такое святость.


Глава II. Суд над фальшивым Эммануилом
И возвысил я голос свой, подобно трубе, возвещающей суд, ибо открыл мне Всевышний корень их заблуждения. Ведомо ли вам, безумные, что подлинная святость есть отдёленность? Отсечение от скверны, отпадение от суеты и полное отречение от греха.
А грех ваш, как научили вас мудрецы языческие и книжники вавилонские, вы назвали просто «промахом», стрелою, не долетевшей до цели, нечаянным заблуждением ноги на путях. Ложь сие! Сгладили вы углы закона Моего, дабы усыпить совесть свою. Вы не промахнулись, вы намеренно пустили стрелу в сердце Брата вашего! Грех ваш — это сознательный бунт раба против Господина [Иер. 2:19] и вероломство жены, изменившей мужу своему [Иер. 3:20].
И в этом слепом Вавилоне воздвигли они себе образ и назвали его «Эммануил» = «С нами Бог». И пал я ниц, содрогаясь от ужаса, когда показал мне Господь сокровенное капище Вавилона. Там, в самом сердце блудницы, воздвигли они истукана мёртвого, идола из литого золота и тёсаного камня. Они облекли его в виссон и багряницу, они возложили на главу его венец из драгоценных камней, но сокрыто было от очей их, что мастер сие изваял, и что литейщик положил в основание его ложь.
Ибо их Эммануил вовсе не свят, ибо не способен был отличить добра от зла! [Ис.7:14,15] Очи его из сапфира, но они не зрят разницы между праведником и беззаконником. Уста его из златных пластин, но они не изрекают суда правды. Сей золотый болван — само воплощение их греха, памятник их великому бунту. И возгремел глас Господень, исполненный святого посмеяния над безумием их:
Приходится носить вам бога вашего на плечах, как бремя тяжёлое, ибо сам он не сделает ни даже шага.
Приковали жрецы его ваши гвоздями железными, дабы не украли его тати ночные.
Мухи вавилонские пируют на его золотых ланитах, но он не может даже своею рукою махнуть, чтобы согнать их.


Глава III. Ночная ложь и сокрушение кумира
И приоткрыл мне Господь завесу тайны ночной, дабы видел я срам их. Когда тьма опускается на Вавилон, крадутся жрецы с горшками угля и мелом, дабы счистить зелень и ржавчину с медного затылка идола. Скрипят мехами литейщики, заваривая трещины на коленях его, забитых грязью, и прикручивают проволокою отпавшие фаланги перстов, дабы не казался бог их калекою.
Едва забрезжит рассвет, отворяют они врата с ликованием лживым, крича: «Он исцелил раны свои!» Выдают они капли масла, вытекающие из полых глаз сифоном за скорбь божества. О, слепота, купленная за серебро!
Но сокрушились запоры тайные, и вошёл в капище муж праведный, облечённый в рубище. Застиг он жрецов посреди ночной лжи их и возвысил глас свой, подобный грому:
— Вы заковали его в цепи, назвав это «непорочностью»! Вы уподобили его камню, думам, что если он не может согрешить, то он свят. Но святость не равна отделимости от греха. Святость не есть немощь мертвого камня, но грозная отделённость! Это огненная принадлежность Мне, избранность для Божьего двора! Ваш же идол — лишь изъятый из жизни кусок ржавчины!
Едва затихло слово праведника, раздался треск ужасный, подобный сухому удару молнии. Пал венец на главе идола, поползла трещина, рассекая его сапфировые очи, и разошлась грудь золотая, обнажая внутреннюю пустоту, забитую гнилью. Понял тогда народ, что все эти годы они молились лишь пустоте.
И воззрел Господь на книжников:
— О, лживое перо книжников! [Иер. 8:8] Вы сидели в покоях своих и выдумывали законы, дабы оправдать блуд Вавилона. Вы стёрли страх Господень из свитков. Се, свитки ваши вам станут факелами, от которых запылают ваши собственные домы!
И дошёл слух до чертогов царских, сорвал царь с себя багряницу и сел в пепел, стеная: «Телец наш раскололся, и мы распадёмся вместе с ним!» И в тот же час двинулась туча железная — персы и мидяне. Разомкнулись ворота, кони чужаков топтали копытами осколки ложного «Эммануила», смешивая литое золото с придорожной грязью. Великий Вавилон пал в единый час, ибо без первозданного Алфавита Жизни человек  - только прах, возвращающийся в пыль земляную.


Глава IV. Новый Иерусалим и тайна Шореша
И воздвигся пред взором моим Новый Иерусалим, град Истины, сошедший от Бога с небес. Здесь восторжествовал праязык правды — палеоиврит, запечатлённый в самом основании бытия.В граде сём открылся мне Шореш — сокровенный трёхбуквенный корень, коим держится всякое бытие (Иер. 17:8). Три буквы палеоиврита встали как три праведных свидетеля у Престола (Втор. 19:15), являя Подлинный Тов — Вечное Благо, дарованное всем человекам, но удержанное лишь верными:
Тет [Сосуд] — Первый Свидетель: Глиняный сосуд, хранящий внутри себя сокровенную чистоту духа.
Вав [Стержень] — Второй Свидетель: Железный гвоздь, нерасторжимый стержень, намертво скрепляющий человека с Творцом.
Бет [Дом] — Третий Свидетель: Обитель и Дом Спасения, куда собирается сокровище полноты.
Книжники Вавилона и не думали, что любые три буквы — это ещё три, отражённые вечностью, подобно шести крылам серафимов! Ибо сие свидетельство Троих зеркально отражается в вечности Шестерицею крыл, превосходя меру земной достаточности и являя абсолютную полноту Творца. И грех человеческий и здесь открылся в его истинной силе — через первозданную букву Хет [Стена], предвечную стену защиты. Грех в Новом Иерусалиме — это сознательный шаг за сию стену, выход из-под покрова во тьму наружную. И стала сия буква Хет врождённым рефлексом жителей града! Как рука отдёргивается от горящего угля прежде, чем разум успеет сосчитать мгновения, так и душа праведника содрогается при малейшем приближении к пределу стены. Вырваться за неё для них отныне немыслимо — сие означало бы перестать дышать.
И стало Слово плотью сознательно, и претворилось в бессмертный дух! Кажущаяся ничтожность малых черт палеоиврита, кои надменные книжники почитали за царапины во прахе, извлекла великое из ничтожного (Иер. 15:19). Сей малый Камень, отвергнутый зодчими Вавилона, сделался главою угла! (Пс. 117:22). И Слово вновь стало видимо, хоть оно и невидимо — в сиянии нетленных одежд, в геометрии вечных стен, в каждом сознательном вздохе преображённого человечества!

Глава V. Великое ликование праведников
И возгласили праведники песнь радости, и возвеселился остаток верный, взирая на праведный суд Вышнего! Сброшен был саван страха, и цепи, сковавшие души, распались прахом под ударами десницы Господней.
Ликуйте, небеса, и радуйтесь, святые апостолы и пророки, ибо совершил Бог суд над блудницею, умучившею землю ложью своею!
Возвысили глас свой те, кто плакал в подземельях и тайно вздыхал на распутиях Вавилона.
Облеклись в белые одежды девы Сиона, ибо омыта земля от мерзости и подмены.
Заиграли на тимпанах юноши, празднуя сокрушение столпа гордыни.
Возблагодарили старцы Живого Бога за то, что очи их узрели кончину лжи книжников.
Разогнулись спины обречённых, ибо бич мучителя сломан навсегда!
Идут праведники по пепелищу, где раньше стояли надменные капища, и под ногами их хрустит разбитое золото ложного Эммануила. Больше нет нужды скрываться, больше нет нужды слушать сухие теории о «промахах». Разогнал Господь тучи, и солнце правды взошло над землёю, согревая сокрушённых сердцем.
Явлена сила Божья, а не немощь мертвого камня! Прекратился блуд разумный, и страх Господень вернулся в сердца. Истинно отделёными стали праведники — для радости, для света, для вечности.
И сошёл сам Архистратиг Небесный, дабы положить конечный знак на сем словесном служении. В деснице Его — огненная буква, печать буквы как истинное попечатание! Она утверждает человека как неизменяемый, вечный Глагол, который больше никогда не обратится во прах.
И воззрел на меня Ангел очима, подобными пламени, и рек:
— Ты возлюбил Слово, пророк! Ты презрел ложь о «случайных промахах» и узрел в ничтожном знаке Камень Угловой. За то налагается на свиток сей печать истинного попечатания. Ты стал един с Алефбетом бессмертия!
Восклицают праведники среди руин: «Пал, пал Вавилон великий! Исчезло прибежище бесов! Праведен суд Твой, Господи!» И течёт песнь их, подобная потокам вод живых, наполняя вечность ликованием спасения. И был Тов Подлинный, и устоял Град Истины, сияющий видимым светом невидимого Бога вовеки веков!
Аминь.