Fucking Red Star. Глава 1

Если человек начинает интересоваться
смыслом жизни или ее ценностью
– это значит, что он болен.
ЗИГМУНД ФРЕЙД

*
Командор ненавидел людей. Он не был социопатом и никак открыто свою ненависть не проявлял, но развившаяся со временем мизантропия заставляла его считать человечество главным виновником и источником всех бед и катаклизмов, методично разрушающих как лично его жизнь, так и всю нашу планету.
Поступая в год Московской олимпиады в военное летное училище, Командор мечтал о карьере летчика-испытателя, грезил небом, а в самых смелых своих мечтах летел на новейшем космическом корабле к далеким планетам. Реальность оказалась жестокой к старшему лейтенанту. Закончив училище с отличием, Командор попал в самую гущу афганской войны. И хотя основной миссией его в той войне была поддержка крупных передислокаций воинских частей, он сполна познал все ужасы этой войны, наблюдая разгрузку вертолётов, каждый день приносящих мешки с «грузом 200» на аэродром в Баграме. Его штурмовой полк не досчитался больше десятка самолетов, сбитых с земли из ПЗРК. Он сам остался чудом жив после массированной ракетной атаки на аэродром Кабула. В той бойне полк потерял восемь самолетов, а Командор своего лучшего друга.
Война стала потрясением для молодого человека. Его комиссовали и отправили на «спокойную службу» в Ейское военное авиационное училище, где он сумел позабыть об огне и смертях, обзавелся семьей и еще одной звездочкой на погонах. Пять лет мирной жизни сделали из него добродушного и добропорядочного семьянина. А потом очередной выпуск училища в полном составе отправился наводить порядок в Чечне. Командор, всей душой полюбивший своих воспитанников, отправился вслед за ними. С трудом уговорил врачей дать согласие на его возвращение в действующие войска. Но еще два года ада окончательно сломали его боевой дух. Половина выпуска остались на полях той войны. После Будённовска Командор с диагнозом «острое посттравматическое расстройство личности» был окончательно списан к мирной жизни, получил статус ветерана, хорошую пенсию и был благополучно забыт своими вчерашними командирами.
Первое время жизнь, казалось, налаживалась. На заработанные в войнах деньги Командор построил дом на берегу водохранилища с двухэтажным гаражом и ангаром для моторной лодки, открыл собственный книжный магазинчик, отправил дочь в школу и зажил в свое удовольствие. Идиллия продолжалась недолго. Сначала в перестрелке был убит председатель комитета ветеранов локальных войн и книжный магазинчик, лишившись основательной «крыши», был продан за бесценок табачной кампании, руководимой бывшим вторым секретарем Обкома комсомола. Командор начал работать «на дядю», что существенно отразилось на семейном бюджете. Новые времена диктовали новые стандарты сладкой жизни. И вскоре жена Командора, заявив, что он не соответствует даже ее минимальным базовым потребностям развелась с ним, заодно приватизировав (все в интересах дочери!) трехкомнатную квартиру в центре, новенький Опель и половину дачи. У Командора остался гараж с ангаром и вторая половина дачи, которую он незамедлительно продал батюшке-настоятелю местного храма Андрея Первозванного. Сам переехал жить на второй этаж гаража, занялся рыбалкой и охотой, окончательно оторвался от коллектива и увлекся «философией жизни» Ницше.
Двухтысячные встретил все в том же уже опустевшем гараже. Новую машину Командор так и не приобрел, а катер продал за ненадобностью – на другом берегу водохранилища появилась правительственная дача и выход на воду запретили под угрозой конфискации плавсредств.
Одиночество и мизантропия в пышной рамке из идей экзистенциализма и постмодернизма добавили в жизнь командора богемный алкоголизм и привели его в литературный кружок при местном ДК. Первое время Командор настолько увлекся писательской рутиной, что даже бросил пить, яростно исписывая каракулями своих мемуаров толстенные амбарные книги. Но потом последовала критика со стороны кружковцев и, что особенно обидно, руководительницы кружка – молоденькой выпускницы пединститута, основную свою деятельность безуспешно и безрадостно осуществлявшей в ближайшей средней школе. В жизнь вернулись алкоголь, философия и тотальное безделье. Амбарные книги сменил простенький нетбук, любезно передаренный ему повзрослевшей дочерью. 
Как бы то ни было, свое шестидесятилетие Командор встретил в импровизированном кресле из старых автомобильных покрышек на первом этаже гаража в окружении нескольких, вместе с ним покинувших кружок, коллег по литературному цеху. В створке ворот, выходящих на водохранилище, радостно шкворча свиной шейкой, салютует искрами самодельный мангал. Низенький столик из неструганого паллета заставлен алкоголем и завален овощами. Из динамиков старенького чиненого-перечиненного кассетного магнитофона разливаются звуки Brain Salad Surgery. На дворе лето 2021 года. Разгар пандемии и строжайших карантинных мероприятий.