Путешествуем по Беларуси. Гл. 32

Глава 32. Башня, которая пережила город


Есть на карте мира маленькая, но удивительно красивая страна — Беларусь. Край рек и озёр, недаром её ласково называют «синеокой». Леса покрывают более сорока процентов её территории, а каждый метр земли хранит глубокую, многогранную историю.

Сегодня мы заглянем в нашу столицу Минск.

Есть в Минске место, мимо которого многие проезжают каждый день и «как бы не видят» — это выражение одного из минчан я вычитала в отзывах о водонапорной башне на Автодоровской улице, неподалёку от проспекта Жукова. А ведь стоит остановиться и присмотреться — и откроется целая эпоха.

Башню возвели в 1910 году из красного кирпича — в те годы, когда Минск стремительно превращался в крупный железнодорожный узел. Строили её сугубо утилитарно: заправлять водой паровозы, снабжать близлежащие дома железнодорожников и корпуса больницы. Но получилось нечто гораздо большее, чем инженерное сооружение. Восьмигранная, трёхъярусная, с узкими окнами-бойницами и массивными — местами более метра толщиной — стенами, внутри которых прячется винтовая лестница, башня похожа на маленький замковый бастион, случайно заброшенный в привокзальный район. Неоготика умела так шутить: превращать водонапорную функцию в подобие романтической крепости.

Если приглядеться к фасаду, заметен «шрам» истории: верхний ярус сложен из чуть более светлого кирпича. Кто-то из местных краеведов уверяет, что верх пострадал в боях — то ли в Первую мировую, то ли в межвоенные годы — и был бережно восстановлен. Другая версия скромнее: изначальный деревянный колпак над баками просто сгорел, и его заменили кирпичным. Как это часто бывает со старыми зданиями, точная правда потерялась где-то между этими рассказами, и это тоже часть их обаяния.

Настоящее чудо — то, что башня вообще дожила до наших дней. В Великую Отечественную Минск был разрушен почти полностью, а районы у железной дороги бомбили особенно жестоко — и наши, и немцы. Из трёх минских водонапорных башен, стоявших в городе в начале века, выстояла только эта. Есть сведения, что во время войны в её толстых стенах укрывались партизаны, а зимой 1941 года подпольщики специально выводили из строя водоснабжение железнодорожного узла, чтобы затруднить движение немецких эшелонов.

Внутри когда-то стояли два огромных металлических бака — в каждом помещалось по 80 тонн воды. Нижний ярус обогревали, чтобы вода не замерзала зимой. Когда эпоха паровозов ушла, башня опустела: то склад, то мастерская, а чаще — просто заброшенное здание, знакомое разве что охотникам за красивыми руинами да минским неформалам. В 1991 году её выкупили в частные руки, и с тех пор она пережила немало несбывшихся проектов — то танцевальный клуб, то творческую мастерскую хотели открыть. Но сейчас, кажется, дело наконец сдвинулось: новый владелец, минский архитектор, взялся за бережную реставрацию, и в отреставрированных интерьерах из красного кирпича обещают открыть городскую кофейню с говорящим названием «Вежа» — то есть «башня» по-белорусски. Так столетнее сооружение, пережившее две войны и десятилетия забвения, готовится встретить минчан уже не паром из котла, а ароматом кофе.

А в двух шагах от башни, на пересечении улицы Железнодорожной и проспекта Жукова, есть ещё одно место, ради которого стоит задержаться. В сквере, носящем имя маршала, в мае 2007 года установили бюст Георгия Константиновича Жукова — на невысоком гранитном постаменте, работы скульптора Анатолия Арцимовича и архитектора Александра Жилинского. Место выбрано не случайно: почти семнадцать лет службы Жукова прошли именно на белорусской земле, начиная с должности командира кавалерийского эскадрона и вплоть до заместителя командующего Белорусским особым военным округом. Именно под его руководством в 1944 году была разработана и проведена операция «Багратион», в результате которой Беларусь была освобождена от немецко-фашистских захватчиков.

На торжественное открытие памятника, как вспоминают очевидцы, пришли ветераны с красными гвоздиками в руках — и по сей день у постамента почти всегда лежат свежие цветы. Любопытно, что первоначальный замысел был совсем другим: ещё в 1997 году фонд имени Жукова предлагал установить у Дома офицеров конную статую полководца, но проект не согласовали архитекторы, и идея реализовалась лишь десять лет спустя, уже в другом виде и в другом месте.

Так на небольшом пятачке минской окраины сошлись два памятника одной эпохи — башня из красного кирпича, тихо пережившая войну в своём инженерном молчании, и бюст полководца, под чьим командованием эта война была выиграна. Прогулка сюда — это не просто галочка в списке достопримечательностей, а возможность на несколько минут физически прикоснуться к веку, который перекроил и город, и судьбы живших в нём людей.


Продолжение следует