О времена, о нравы!

    

               

   Калигула в свое время, чтобы унизить римскую элиту угрожал сделать своего коня Инцитата консулом. Это вызвало возмущение. За свои художества император в результате масштабного заговора был убит. Т.е. оскорбления ему не простили.

   Нужно отметить, что конь Калигулы выделялся своей статью, резвостью и выносливостью. Физические данные и благосклонность правителя поспособствовали его политической карьере. Сейчас многие понимают, что эти данные выделяли его среди коней. А Калигуле было все равно. Кони, люди.

   Еще история знает случаи возведения в правители жриц любви, единственно благодаря этому ремеслу.

   Императрица Феодора, бывшая гетера, императрица Екатерина Первая, обнаруженная в обозе среди солдатских трофеев и после череды приключений с военачальниками подаренная Петру Первому. Мадам Помпадур и мадам Дюбарри, фаворитки французских королей опять же. Министров назначали.



   Казалось бы, те времена канули в Лету и служат пищей для анекдотов.

   Ан нет, если подумать. Имеются параллели.

   Во времена Калигулы хороший конь был гораздо более ценен, чем, например, гладиатор.
   Что такое гладиатор? Это выдающийся спортсмен. Даже Калигуле не пришло в голову включить в состав Сената гладиатора. Иначе он бы и до 41 года не дожил.
  Инцитат же числился в Сенате даже после его смерти. И исключить его удалось лишь благодаря законодательным ухищрениям.
  Видимо какое-то право все же существовало.

   В наше время есть страны, в которых при наличии выборов происходят не меньшие чудеса.
   Избирательное право при установленных барьерах превращается в фарс.
Сами посудите что это за выборы, если допускаются к ним кандидаты прошедшие через фильтр некой администрации и правящей партии.
   В результате в законодательном органе оказываются не один, а десятки коней. Ибо как понять за какие заслуги, кроме физических, там десятилетиями заседают спортсмены?
   И вот этот табун в союзе с прелестницами издает законы. Чего даже за Инцитатом не было замечено. В его времена шутили, что это единственный сенатор, который не дал императору ни одного дурного совета.

   Похоже с правами тогда было благополучнее.