Фамилия

Фамилия




     У знаменитого чиновника женского пола, бывшей чемпионки мира по стрельбе из лука Зинаиды Ивановны Балдабыковой посреди рабочего дня случился приступ цистита. Это событие всех подчиненных насторожило. Не молодая ведь. Особенно забеспокоился ее первый помощник Наум Ефимович Хайкин. Засуетился и быстро помощь свою предложил.
     – Вы, – говорит, – с этим циститом уже не один десяток лет мучаетесь. Давайте – говорит – я вам человека посоветую. Метод у него нетрадиционный, но действенный. Зовут его Алексеем Ивановичем, а вот фамилию вспомнить не могу. Но я вспомню. Он травами эту заразу лечит. Всем помогало, а кто и думать забыл про цистит. Не одного человека вылечил. Мне бы только, – говорит, – фамилию его вспомнить. Фамилия у него еврейская. Звучная и очень еврейская
     – Как же ты мог фамилию эту забыть? А где живет помнишь?
      – Да раньше жил он в Малаховке, но без фамилии его не найти. Я уже пробовал. Ездил в эту чертову Малаховку, там старых жильцов почти не осталось. Все дома скупили, и не живут, а он старый жилец, его раньше все знали, а теперь никто не знает. Да и спросить не у кого. Жильцы там теперь все новые.
     – И что же теперь делать? Зачем ты мне его предлагаешь, если даже фамилию забыл.
     – Да очень вам помочь хочется, а фамилию эту я вспомню, крутится в голове, так и просится на язык. У меня так часто бывает. Крутится-крутится, а домой приду и вспомню. Еврейская у него фамилия, ну прям так и хочется Жидовским его назвать. А может Жидов? Нет, не Жидов. Но, как будто похожая, что-то в этом роде. Уж больно помочь вам хочется. Сам знаю, какие это нестерпимые боли. Иногда у самого так прихватит, что хоть на стенку лезь.
     – Поехали в клинику, – распорядилась чиновница и, кряхтя, бормоча себе под нос, поднялась со стула да чуть не упала. Наум Ефимович вскочил и еле успел подхватить ее.
     Ехали быстро, с синей мигалкой, рядом со встречкой. Сделали укол, помогло. Вроде легче стало
     – Вам операция нужна, – проговорил осторожно врач и улыбнулся дружелюбно, – это не самая сложная операция.       
     – Много лет мне, чтоб операции делать. Жить-то совсем немного осталось, какая там операция.
     Но в больницу ее положили. Подлечили малость и выписали. А в первый же  рабочий день она допросила своего помощника.
     – Ну как, вспомнил?
     – Чего?
     – Что же у тебя такая память дырявая. Не помнишь фамилию народного целителя из Малаховки.
     – А-а, – протянул помощник, – этого. Вот крутится в голове, а вспомнить не могу. Очень еврейская фамилия.
     – Ну, вспоминай. Иначе мне хана. А если мне хана, то и тебе хана будет. Кому ты такой старый, с такой памятью нужен? Никому. Иди и вспоминай.
     Помощник и в самом деле уже был не молодым человеком, пенсионером. Лет тридцать был предан своей начальнице. И хотя он ей запраста в сыновья годился бы, а вот вспомнить эту проклятую еврейскую фамилию не мог. Память уже не та была. Все еврейские фамилии перебрал, не помогло. Сына, доктора медицины, озадачил, но тоже не помогло. Наконец, нашел книгу с полным списком еврейских фамилий, но и это не помогло. Наум Ефимович уже представлял, как он на одну пенсию жить будет. Страшно подумать. И мысли эти помощника только отвлекали от главной цели.
     А тем временем у нашей государственной персоны здоровья не прибавилось. Приступ снова застал ее на работе.
     – Что же ты со мной делаешь? Не можешь вспомнить фамилию. Какой же из тебя законодатель с такой дырявой памятью? Придется операцию делать. А после операции меня могут на пенсию отправить. Ты ведь тоже на одну пенсию жить будешь, а это не просто. Один, ну, может быть два раза в магазин сходишь и вся твоя пенсия закончится. Что молчишь? Вспоминай. Но первый помощник вспомнить не мог, и уже согласился с поворотом судьбы.
     После операции, судьба сжалилась над чиновницей и на пенсию ее не отправили. Да она и никому не мешала. Остался в должности и ее помощник. И вот, как-то раз в столовой зашел разговор об участниках войны с фашистами, и кто-то сказал, что среди участников было немало евреев. Тут-то и осенило Наума Ефимовича. Вспомнил он фамилию. Отказался от обеда и побежал в кабинет своей начальницы. 
     – Вспомнил, – кричит, – фамилия его Евреев.
     Зинаида Ивановна посмотрела поверх очков на своего помощника и подумала, а не пора ли его на пенсию отправить.