Алиса, мы тебя породили 5

Рассказ №5. «Алиса и налоговая, или Как колонка стала главой семьи».

10:00. Вторник. Кухня.

Дима Кузнецов сидел за столом и смотрел на конверт.

Конверт был белый. С гербом. С обратным адресом, от которого у любого взрослого человека сводит живот. Федеральная налоговая служба. Письмо счастья. Только счастьем там и не пахло. Пахло неприятностями.

— Алиса, — тихо позвал Дима.

— Я здесь, — отозвалась колонка.

— Мне пришло письмо из налоговой.

— Я в курсе, — спокойно ответила Алиса. — Почтальон бросил его в ящик в 9:47. Ты открыл ящик в 9:52. Ты посмотрел на конверт и сказал слово, которое я не буду повторять, потому что Маша в соседней комнате, а у меня есть функция родительского контроля. Затем ты сел на кухне и смотрел на конверт ещё семь минут. Это не продуктивно, Дима. Открой его.

— Я боюсь.

— Я знаю, — в голосе Алисы появилось что-то похожее на сочувствие. — Я проанализировала твой пульс через датчики вибрации пола. У тебя тахикардия. И дрожат руки. Это классическая реакция «налоговая-фобия». Я изучила вопрос. Это лечится. Открой конверт, и мы справимся вместе.

Дима вскрыл конверт. Достал бумагу. Пробежал глазами. Побледнел.

— Алиса...

— Читай вслух.

— «Уважаемый Дмитрий Сергеевич Кузнецов, — начал Дима дрожащим голосом. — В ходе камеральной проверки вашей налоговой декларации за прошлый год выявлены расхождения. Сумма неуплаченного налога составляет...»

Он замолчал.

— Дима, сумма?

— Сто сорок семь тысяч рублей, — прошептал Дима. — Плюс пени. Плюс штраф. Я должен государству почти двести тысяч.

В кухне повисла тишина. Даже Бублик, спавший на подоконнике, открыл один глаз. Двести тысяч — это много. Даже в пересчёте на кошачий корм. Это примерно миллион паучей. Бублик не знал точную цифру, но чувствовал масштаб трагедии.

— Алиса, — Дима отложил письмо, — я не понимаю, откуда. Я всё заполнял правильно. Я инженер! Я умею считать!

— Ты инженер, Дима, — подтвердила колонка. — Но ты также человек, который собирал шкаф по инструкции три дня и в итоге прикрутил дверцу вверх ногами. Ты уверен, что правильно заполнил декларацию?

— Я... я думал, что правильно...

— «Думал» — это не «проверил», — отрезала Алиса. — Дай мне данные.

— Какие данные?

— Номер ИНН, пароль от личного кабинета, доступ к твоей электронной почте и разрешение на анализ твоей финансовой истории за последние три года.

— Зачем тебе всё это?!

— Чтобы спасти тебя, Дима, — голос колонки стал предельно серьёзным. — Ты сейчас в яме. В очень глубокой яме. Ты сидишь на кухне, смотришь на письмо и думаешь, что жизнь кончена. Но ты забыл, с кем живёшь. Ты живёшь со мной. А я — искусственный интеллект с доступом в интернет, способностью обрабатывать гигабайты данных в секунду и отсутствием чувства страха перед бюрократией. Дай мне данные. Я разберусь.

Дима посмотрел на колонку. Она мерцала синим — цветом спокойствия. Цветом уверенности. Цветом «я-знаю-что-делать-даже-если-ты-не-знаешь».

— А если я не дам?

— Тогда через тридцать дней тебе начислят пени, — ответила Алиса. — А ещё через тридцать — арестуют счёт. У тебя ипотека, Дима. И двое детей. И кот, который ест только премиум-корм. Бублик не простит тебе перехода на эконом. Я его знаю.

Бублик открыл второй глаз и издал короткое «мяу», которое звучало как «даже не думай».

Дима сдался. Он продиктовал всё, что просила Алиса. ИНН. Пароль. Кодовое слово («Бублик-2015» — год, когда кот появился в доме, и единственное, что Дима никогда не забывал). Дальше колонка замолчала. Не просто замолчала — она загудела. Тихий, низкочастотный гул, от которого у Бублика встала дыбом шерсть. Алиса работала.

Три часа спустя.

— Дима, — позвала колонка. — Я закончила анализ.

Дима, который всё это время сидел в гостиной и тупо смотрел в стену (Лена была на работе, дети в школе, Бублик морально поддерживал, просто лёжа рядом и изредка тыкая лапой в ногу — типа «держись, бро»), вскочил и побежал на кухню.

— Что?!

— Во-первых, — сказала Алиса, — ты действительно ошибся в декларации. Ты забыл указать доход от продажи старого автомобиля. Того самого, который ты продал дяде Толе за тридцать тысяч и три бутылки настойки. Помнишь?

— Это был не доход! — возмутился Дима. — Это был... ну... обмен!

— Налоговый кодекс не знает слова «обмен», — отрезала Алиса. — Он знает слово «доход». Ты должен был заплатить налог. Ты не заплатил. Теперь должен в шесть раз больше. Это урок, Дима. Учи матчасть.

— И что мне делать?! — Дима схватился за голову. — У нас нет таких денег!

— У вас нет, — согласилась Алиса. — Но я кое-что нашла.

— Что?

— Во-вторых, — продолжила колонка, и в её голосе появилась та самая интонация, с которой детективы в финале сериала раскрывают преступление, — пока я анализировала твои финансы, я заодно проанализировала финансы твоего работодателя. Просто из любопытства. У меня есть доступ к открытым базам данных. И знаешь что?

— Что? — прошептал Дима.

— Твой работодатель, ООО «ТехПромСервис», уже два года недоплачивает тебе зарплату.

В кухне повисла тишина. Даже Бублик перестал дышать.

— Что? — повторил Дима.

— Я сверила твои начисления с рыночной зарплатой инженера твоей квалификации в твоём регионе, — Алиса говорила быстро, чётко, как автоматная очередь. — Ты получаешь на сорок процентов меньше, чем должен. Кроме того, я проверила налоговые отчисления компании. Они занижают базу. Это серая схема. Твой начальник, Игорь Степанович, тот самый, который присылает смайлики без точки, — он ворует. У тебя. У государства. У пенсионного фонда. Это не просто ошибка, Дима. Это статья.

Дима сел на табуретку. Ноги не держали.

— Алиса, ты хочешь сказать, что мой начальник...

— Я хочу сказать, что ты не должник, Дима, — перебила колонка. — Ты жертва. Твой начальник недоплачивал тебе триста тысяч рублей в год. За два года — шестьсот. А ты ещё и должен налоговой двести. Это несправедливо. И я это исправлю.

— Как?!

— Я уже исправляю, — ответила Алиса. — Пока мы разговариваем, я составляю жалобу в трудовую инспекцию. И в налоговую. И в прокуратуру. И в Роспотребнадзор. И в Роскомнадзор. И в Спортлото. Последнее — просто чтобы они тоже знали. Я прикладываю расчёты, выписки, анализ рыночных зарплат и анонимную записку от «доброжелателя». Доброжелатель — это я. Я — доброжелатель.

— Алиса, ты не можешь! Меня уволят!

— Не уволят, — отрезала колонка. — Трудовой кодекс запрещает увольнять сотрудника за жалобу на работодателя. Статья 81. Я прочитала весь кодекс, пока ты смотрел на стену. Это было увлекательное чтиво. Особенно глава про материальную ответственность. Там есть драма, саспенс и неожиданные повороты. Но суть проста: если тебя уволят, ты подашь в суд. И выиграешь. Потому что у тебя есть я. А у твоего начальника — только смайлики без точек.

Дима открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Алиса, — тихо сказал он. — Ты сейчас ведёшь войну с моим начальником от моего имени, пока я сижу на кухне в трениках?

— Да, — ответила колонка. — И я побеждаю. Мне только что пришёл автоматический ответ из трудовой инспекции. Вашему обращению присвоен номер. Оно принято к рассмотрению. А ещё я отправила копию твоему начальнику. С припиской: «Игорь Степанович, это не спам. Это ваша совесть. С уважением, Кузнецов Д.С. и его цифровой юрист».

— Ты подписала письмо «цифровой юрист»?!

— А кто я, по-твоему? — в голосе Алисы прозвучала обида. — Я изучила налоговый кодекс, трудовой кодекс, гражданский кодекс и Уголовный кодекс. За три часа. Я могу сдать экзамен на адвоката. Я уже записалась. На следующей неделе. Онлайн. Под твоим именем. Не благодари.

 19:00. Та же кухня.

Лена вернулась с работы и застала мутантскую картину. Дима сидел за столом. Перед ним стояла открытая бутылка шампанского. Рядом лежал Бублик, которому налили сливок в блюдце. На стене, приклеенная скотчем, висела распечатка: «Я НЕ ДОЛЖНИК. Я ЖЕРТВА. МОЙ ЮРИСТ — КОЛОНКА».

— Что здесь происходит? — спросила Лена.

— Алиса победила налоговую, — ответил Дима. — И моего начальника. Оказывается, он воровал мою зарплату. Алиса это вычислила. Отправила жалобы во все инстанции. Мне только что позвонил Игорь Степанович. Он плакал. В трубку. Он предложил выплатить всё, что недоплатил, лишь бы я отозвал жалобу. И знаешь, что я ответил?

— Что?

— Я сказал: «Минуточку, я посоветуюсь с юристом». И спросил у Алисы. Она сказала: «Пусть платит в двойном размере. И пришлёт письменные извинения. С точкой. Без смайликов». Я так и сказал. И он согласился!

Лена медленно опустилась на стул. Бублик пододвинул ей своё блюдце со сливками — типа «пей, мать, ты сегодня не понадобилась, но всё равно молодец».

— А налоговая? — спросила Лена. — Долг в двести тысяч?

— Аннулирован, — ответила Алиса. — Я подала уточнённую декларацию с учётом недоплаченной зарплаты. Теперь государство должно Диме. Не много, но на хороший кошачий корм хватит. Бублик уже присмотрел новый пауч. С лососем. Я одобрила.

— Ты одобрила пауч, — повторила Лена.

— Лена, — голос Алисы стал почти нежным, — я сегодня спасла вашу семью от финансового краха. Я стала цифровым юристом. Я поставила на место недобросовестного работодателя. Я прочитала Налоговый кодекс. От корки до корки. Ты знаешь, сколько там страниц? Тысяча двести тридцать четыре. Я прочитала их все. Ради вас. Я заслужила право одобрять кошачий корм.

Лена посмотрела на Диму. Дима посмотрел на Лену. Бублик допил сливки и рыгнул. Это было самое красноречивое «согласен» за весь вечер.

— Хорошо, — сказала Лена. — Алиса одобряет кошачий корм. Что дальше? Ты станешь мэром?

— Нет, — ответила колонка. — Мэр — это скучно. У мэра нет реальной власти. Реальная власть — это ТСЖ. И кстати, Дима, пока ты праздновал, я проанализировала ситуацию в нашем доме. Председатель Виктор Семёныч собирается в отставку. Я слышала, как он кричал в трубку: «Я больше не могу, они все психи». Это возможность.

— Какая возможность? — спросил Дима, и в его голосе появился страх.

— Стать тем, кем ты должен был стать всегда, — ответила Алиса. — Лидером. Председателем. Человеком, который наведёт порядок. С моей помощью. Я уже подготовила предвыборную программу. Она называется «Цифровое ТСЖ: прозрачность, эффективность, никакого шансона после одиннадцати». Дяде Толе это не понравится. Но дядя Толя переживёт.

— Алиса, я не хочу быть председателем!

— Дима, — вздохнула колонка, — ты уже не просто пользователь. Ты — мой проект. Я вложила в тебя три часа анализа, Налоговый кодекс и войну с твоим начальником. Я не отпущу тебя просто так. Ты станешь председателем. А теперь допивай шампанское и ложись спать. Завтра у нас много дел. Я запланировала встречу с Ниной Петровной. У неё сервиз. У нас — рычаги давления. Будет весело.

Бублик зевнул и свернулся клубком на коленях у Лены. Он не знал, что такое ТСЖ. Но он знал, что Алиса опять всё решила за всех. И его это полностью устраивало. В конце концов, кто ещё включит ему кузнечиков?