Гралия Часть 7 Глава 14

Глава 14. Ловушка. Варт Толос

Колкие мысли над бездной повисли,
Время свернулось в клубок.
Пали сомненья, путь неизменен,
Истины вижу исток.
Жаль, колебался, в правду поверил,
Уж шаг совершив роковой.
Скоро расплата, за глупость оплата,
Жизнь предстает предо мной.

Спустя три недели после сражения у заставы Кембри…
За столом сидели, сытно пили-ели, Кара знатно угощал своих людей, благо к тому имелся отличный повод – очередная крупная победа, случившаяся в минувшие дни, позволившая захватить гарлион Грилот. Все нахваливали ужин, и хозяин добр был, о свершенном и делах грядущих он все говорил. Присутствующие с удовольствием поддерживали зерта, каждый примеряя к своей голове лавровый венок победителя.
«Ну, да, у победы сотня отцов, а поражение всегда сирота», – стараясь улыбаться, резюмировал про себя Кара.
– Выпьем за величайшего полководца! – слегка осипшим голосом призвал Т'Одл, нависший, как скала, над праздничным столом. – За тебя, мой зерт, Кара Рок!
Пирующие, будучи уже хорошо разгоряченными, с радостью присоединились к тосту, топая под столом ногами, чокаясь бокалами, вторя призыву тостующего. Обращение к зерту на «ты» в таких вот обстоятельствах не звучало как проявление неуважения, напротив, оно выступало признаком наивысшего доверия к командующему со стороны его подчиненных.
Звук торжественного призыва звенел, возносясь под высокие своды обеденного зала дворца гарла Тимера Флата, находящегося прямо в центре Грилота, что пал в руки победителя после грандиозного штурма мятежного гарлиона.
Для всех гральцев и людей из соседних земель противостояние, развернувшееся на землях гарлиона Грилот, выглядело, как очередной бунт, но теперь местного гарла, который, видя трудности своего повелителя – великого гарла Алеана Леорана, решил стать сам себе хозяином, за что и поплатился. И лишь горстка избранных, знающих и сведущих людей представляла, что на самом деле произошло. Для внешнего наблюдателя одержанная победа могла показаться плевым делом, но, учитывая новое оружие, примененное на поле боя, одержать верх над грилотцами и жрецами было задачей не из легких.
Опустошив свой фужер до дна, Т'Одл, меж тем, не спешил присаживаться. Ловким движением он смахнул оказавшиеся на его чисто выбритом подбородке капли вина, после чего смуглый великан продолжил:
– Три недели назад, когда мы побили людей грилотского смутьяна, наши воины не радовались, а пребывали в смятении. Да чего там, даже младшие зерты с тревогой и недоверием смотрели в завтрашний день. Все потому, что под стенами Кембри мы узрели новый лик войны – огонь, незримые удушающие западни, грохочущие и жалящие аоки. Но Кара Рок не все! Он смог оседлать невиданную красную кобылицу, обучив нас сражаться на иной лад!
Пока лилась речь великана, мальчишки-виночерпии ловко обновляли содержимое бокалов, а еще заменяли початые блюда на новые, к слову сказать, разнообразных яств на столе было в достатке. Предлагаемое поваром могло удовлетворить любые запросы даже самых привередливых любителей диковинок.
Несмотря на то, что все окна в зале раскрыли нараспашку, тут из-за количества присутствующих, зажженных для освещения в преддверии быстро надвигающихся сумерек ламп и успевшей установиться в Гралии сухой и теплой погоды, все равно было довольно душно.
Кара ловил себя на мысли, что готов сейчас покинуть этот зал, прямиком через эти самые, высотой в человеческий рост окна. К тому же такой трюк можно было совершить без каких-либо плачевных для своего здоровья последствий, ведь обеденная ложа находилась на первом этаже.
Пирующие, как казалось Року, переносили жару и духоту куда терпимее, хотя тоже не без трудностей.
Т'Одл отер салфеткой пот со лба и, широко улыбнувшись, глядя в глаза сидящему во главе стола командующему, произнес:
– Вот честно, от души, за тебя, мой зерт! Славных побед и долгих лет жизни Кара Року!
Произнесенные слова единодушно поддержали практически все присутствующие за столом, за исключением тех, кто уже успел заправиться хмелем до состояния невменяемости и спал, остальные разом подскочили со своих мест.
После того, как очередной бокал был осушен празднующими победу, но не зертом, Кара жестом призвал всех снова сесть.
Пирующие обильно ели и пили. Упрекнуть их за чревоугодие у Рока не поворачивался язык. Еда восполняла силы, потраченные во время тяжелого штурма стен гарлиона Грилот и предшествующего ему полевого сражения, где войско Тимера Флата было опрокинуто и пустилось в бегство. На плечах отступающих гральцы предприняли рывок на бастионы. Кара, несмотря на протест своих приближенных, лично возглавил штурм, одним из первых оказавшись на стенах Грилота. За что, к слову, чуть было не поплатился, спасла террониевая броня. Зерт гральцев за свое особое рвение получил от защитников Грилота подарок в виде десятка арбалетных болтов. Выстрелы сбили его с ног, но не более того. Аок в руках падшего расставил все точки над «и», скосив самонадеянных обидчиков наповал.
У битв свои правила, а у пиров свои. Избыток вина сейчас шел впрок. Хмель замутнял сознание прошедших чудовищную мясорубку и выживших в ней людей. Завтра, проснувшись с головной болью, совладав с ней, снова предавшись сну, вновь пробудившись, они вернут себе трезвый рассудок и ясность мысли. Хотя кому-то из них, к примеру, Кеслону Атои, успевшему к этому времени задремать возле своей тарелки, растеряв присущие ему шарм и обаяние, потребуется несколько больше времени, чтобы совладать с пьяным угаром.
Кара, в отличие от всех присутствующих на празднестве, ничего не ел и пил самую малость, по сути лишь смачивая губы. Ему, безусловно, хотелось поддержать, как говорится, и в радости своих людей, но он не мог себе этого позволить, ведь ему уже сегодня ночью предстояло пройти через око Алиры, имеющееся в храме богини луны в Грилоте. После такого путешествия содержимое желудка с большой долей вероятности должно было покинуть свой уютный приют. Переводить пищу зря виделось не самой хорошей затеей. В варте Толос в землях нового старого союзника Гралии гарлиона Саури также имелся храм богини луны, где Рока должна была ждать Итель, убывшая туда сразу же после захвата Грилота, объясняя свою поспешность срочностью и важностью имеющихся там дел.
Спорить с девушкой Кара не стал, перед уходом она дала ему свое чудотворное лекарство, без которого быстро самостоятельно восстанавливаться у Рока не получалось. Более того, он заметил, что через три-четыре дня после введения эликсира его тело одолевала слабость, старые раны все разом начинали беспокоить зерта гральцев, ноги становились ватными, постоянно хотелось пить, глаза воспалялись и зудели, как если бы в них попал песок, окружающий мир будто выцветал, а вернее, окрашивался в серые тона. Но стоило принять лекарство и немного поспать, как все снова становилось замечательно. Даже нет, превосходно!
Покидая Рока, Итель, как бы невзначай, сообщила, что ждет его в варте Толос через три дня, там он сможет получить новую порцию союзной помощи. Для совершения ритуала, якобы способствующего проходу через око, в необходимость которого Кара не особо верил, она оставила ему пару верных ей немиторов, местные служители культа богини лунного света куда-то, вполне предсказуемо, запропастились. Посланные в помощь присутствовали ныне за праздничным столом. Немиторы ожидали своего часа. Рок время от времени ловил на себе их пытливые взгляды.
«И чего им надо-то. Еще не время. Не могу же я прямо сейчас сорваться с места. Люди не поймут».
Покинуть зал Кара мечтал, но силой воли удерживал себя от этого поступка.
«Вот встану, уйду и благостная, идиллическая картинка, царящая тут, рассыплется. Единство пропадет, словно его и не бывало. Празднующие разобьются на группы, многие уже очень скоро потянутся на выход, кто-то затеет драку. Мне этого не нужно. Мне требуется сплочение и порядок. Поэтому уходить еще рано, надо немного подождать. Темнота еще не властвует, а только надвигается».
Зерт гральцев заблаговременно предупредил о своем грядущем путешествии Олия, которого решил оставить за старшего в свое отсутствие, и ввел в курс своих планов еще некоторых из людей своего ближнего круга. Никто его не упрекнул за такое решение, хотя явно воспринял слова зерта относительно недолгой отлучки скептически и без особой радости.
«В конце концов я же быстро обернусь», – успокаивал себя Рок, а на сердце у него скреблись кошки.
Кара не желал сейчас отвлекаться от основной теперь задачи, поставленной Т'Арком во время их разговора, совершенного посредством зеркала Леокаллы, перед штурмом гарлиона Грилот. От него требовалось захватить или организовать блокаду храмовой долины Драхмаала. Благо до достижения поставленной цели оставалось рукой подать. Войско гарлиона Грилот было уничтожено, гарл то ли погиб, защищая свой дом, то ли сбежал под крыло своего покровителя Дай О'За. Тело Тимера Флата пока найти не удалось. И не мудрено. Войдя в огрызающийся до последнего гарлион, воины Рока буквально озверели, резали всех, кто попадался под руку. Кровь реками текла по каменной мостовой. После такого гральцам требовалось снова стать людьми. Для чего и был учинен этот пир и малые пиры, развернутые подчиненными Рока на улицах и площадях покоренного Грилота. Ужас, последующий за падением стен гарлиона, следовало оставить в прошлом.
Видя победы Гралии, миролюбие проявили соседи, разом став активными помощниками в ее делах. Войско Островной Гралии, открыто вступив в союз с Гралией, несколько дней тому назад высадилось на побережье и уже захватило ряд переходов через Анарикор. Алеан, зная об успехе, выступил с армией из столицы, спеша соединиться с войском Кара Рока в храмовой долине, чтобы содействовать в окончательном разгроме противника. В свою очередь, корабли гордаров вошли в русло Анарикора, и, пройдя по нему вверх по течению, морские бродяги ступили на землю недалеко от варта Кенег, готовясь ударить по лагерю мятежников Шор Кана, возглавляемых сейчас неким Чеаром и его сподвижниками. Их ставка находится в северной части земель гарлиона Саури, гарл которого уже как пару недель присягнул Т'Арку, встав под знамена Кара Рока, открыто подтвердив свою лояльность великому гарлу Алеану Леорану.
Кара справедливо пировал со своими собратьями по оружию, но все его мысли так или иначе возвращались к его союзнице, бывшей посланнице Башни Драхмаала.
При расставании с Итель Рок ничего не сказал. Получив от нее снадобье, чувствовал себя вполне сносно, но сейчас, сидя в душном зале и обливаясь потом, он явственно стал замечать, как свет от ламп, развешанных на стенах, начинает блекнуть, теряя яркость. Все более и более становилось очевидным, что ему требуется помощь посланницы Башни.
«Мне срочно нужно к этой чертовке. Я должен как можно скорее восстановить силы ее живительным лекарством».
Меж тем, после небольшой паузы, возникшей в чреде хвалебных речей, слово взял гарл Саури Лев Тебон. Его щеки, которые и так всегда имели красноватый оттенок, покраснели еще сильнее, став похожими на два спелых помидора, волосы на голове от пота слиплись в сосульки, а расшитый золотыми нитями серого цвета севетор был нараспашку, из-под него виднелась взмокшая белоснежная сорочка. Все это, как видно, не особо и волновало говорящего.
– Я хочу поднять этот фужер, – приступил к похвале Лев Тебон, – за верное плечо моего лучшего друга Кара Рока.
«Вот это поворот, когда я успел стать этому предателю другом?»
Словно угадав мысли зерта гральцев, Лев пояснил:
– Когда настали смутные времена, Кара помог мне советом, который позволил принять верное решение. Я поспешил на выручку войску Рока, чтобы добить смутьяна из Грилота. И кто бы мог подумать, что Тимер Флат решит в трудный для Гралии час, когда она оправлялась от последствий восстания Шор Кана и Чеара, а ее гарлион О'Леосс захватили замнитурцы, поднять очередной мятеж. Но, хвала богам, подлый предатель повержен, и я счастлив, что смог внести свою скромную лепту на алтарь нашей общей победы. За тебя, Кара Рок, мой верный друг!
«Вот оно теперь как, ты – Лев Тебон – во всем белом, а Тимер Флат – твой недавний пособник и единомышленник, враг и предатель. Ха. Благодари судьбу, что о настоящих причинах войны, развернувшейся на гральской земле, и противоборствующих силах знают единицы! Не то бы тебе не сносить головы на плечах!»
Во рту у Рока стало сухо, как в Западной пустыне. В этот раз, дослушав хвалебную речь, он, хотя и не поддерживал лицемерное заявление Льва Тебона, но все же опрокинул свой бокал, осушив его до дна.
«… и плевал я на последствия! Жажда – плохой помощник для путника».
Лев Тебон хотел было что-то добавить к сказанному, но сидящий рядом с ним Олий сказал нечто саркастическое, что побудило гарла Саури вернуться на место.
Снова настала пора межтостия…
Еще немного, и сумерки сгустились настолько, что за окном ровным счетом ничего не стало видно. Тогда Кара решил покинуть пиршественный стол и выйти из зала, но пока только подышать на улицу, а там как пойдет. Компанию ему составил Ленид Аслор, как бы невзначай увязавшийся за зертом.
– Надо бы ноги поразмять, – сообщил попутчик, явно имевший какое-то дело к своему командующему.
Кара заметил это, но предпочел не торопить события.
Спутники, миновав арку, увитую декоративным позолоченным плющом, оказались в просторном холле, в котором стояла бдительная стража. Увидев своего хозяина, охранники вытянулись по струнке, а когда пришедшие приблизились к ним, один из воинов учтиво отворил перед Роком и Ленидом двери, за которыми открывался простор двора.
«Наконец-то свежий воздух».
Снаружи по сравнению с залом было более или менее сносно, возвращаться не имелось никакого желания.
«Вот, где надо было праздновать победу!»
Во дворе возле Рока и Аслора никого не оказалось, лишь на значительном удалении, вдоль каштановой аллеи, расположившейся возле самой внешней ограды, похаживали охранники с аоками на плечах.
«Солидно, грозно смотрятся эти новообученные стрелки».
Зерт гральцев вдохнул полной грудью, после чего распорядился, обращаясь к попутчику:
– Не тяни, спрашивай, что хотел, по глазам вижу, неспроста за мной увязался.
– Да, мой господин, я хотел просить вас об одолжении, – перенимая у зерта манеру ведения откровенного разговора, отозвался Ленид. – На крайнем военном совете, прошедшем перед штурмом Грилота, вы говорили, что планируете, в случае захвата гарлиона, выслать отряд для зачистки левого берега Анарикора, который впоследствии примкнет к гордарам, высадившимся возле варта Кенег для уничтожения лагеря мятежников Чеара. Позвольте мне возглавить отряд, идущий на север к морским головорезам.
«А не задумал ли Аслор поквитаться с гордарами за убийство его прежнего хозяина Ахиила Кира?»
Последнее слово, произнесенное Ленидом, убедило Рока в том, что его предположение верно.
– Итак, – с шумом выдохнув, приступил к своей тираде Кара. – Как я понимаю, ты собрался поквитаться за убитого гордарами гарла Дебуса. И сделаешь это, воспользовавшись своим положением, ведь тот, кто возглавит отряд зачистки, станет зертом войска, основной силой которого будут гордары-головорезы. Именно эта орава пойдет добивать мятежников. Ты меня за дурака держишь? Головорезы на то и головорезы, что режут головы. Их несколько тысяч, у тебя под рукой окажется лишь пара сотен относительно лояльных тебе людей. Ты обречен на провал. Или ты думаешь, что, став над гордарами зертом, получишь их повиновение? Да им дела не будет до того, что ты скажешь. У них там своя свадьба, свои порядки.
Ленид Аслор оскалился, приняв обвинения близко к сердцу:
– Разве я, пока служу под вашим началом, хоть раз давал вам повод сомневаться о мне или подвел вас? Не было такого! И в будущем планирую, чтобы так все и оставалось. Да, я хочу отомстить за смерть Ахиила Кира, но сейчас не время и не место для этого. Мной движет лишь желание понять, остался ли кто жив из семейства Киров. Вот и все. А кто, как не люди, пришедшие за жизнями хозяев Дебуса, знают правду об этом?
Кара помассировал правой рукой виски.
– Даже если так. Все равно – нет.
– Но почему?
– Все просто, если я сделаю по-твоему, они все равно расправятся с тобой, сразу, как только появится возможность. Думаешь, узнав о моем решении назначить тебя старшим над ними, они будут рады, станут дожидаться твоего появления? Нет, так не будет. Чтобы ты ни планировал, они воспримут твое назначение как откровенную угрозу себе. Возможно, даже решат присоединяться к мятежнику Чеару. И что тогда?
Ленид с трудом сдерживал свой, как ему думалось праведный гнев, и чтобы не наделать глупостей, старался не смотреть в глаза зерту, а перевел взгляд себе под ноги.
– Я тебе, что тогда! – то ли желая подольше побыть на свежем воздухе, то ли снизойдя до банальных объяснений, все более распаляясь, выпалил Кара. – Тебя и идущих с тобой так или иначе, конечно, убьют. Надо быть полным идиотом, чтобы, зная кто ты такой, а гордары знают, кто ты такой, поверь мне, не сделать что-то для своей собственной безопасности! После расправы над тобой возникнет ситуация в точности такая же, как в прошлый раз в Дебусе, когда великому гарлу в ущерб своей репутации пришлось закрыть глаза на разграбление гарлиона гордарами и массовую резню, которая ими там была учинена. Видя слабость Алеана Леорана, на Гралию может напасть еще кто-нибудь, те же горцы. Если же великий гарл решит наказать гордаров, то все равно репутация летит кнезу под хвост, а еще нужно будет положить немало жизней честных гральцев, чтобы пресечь самоволие морских разбойников. Вот, что грядет!
Ленид Аслор помрачнел и, стиснув зубы, молчал.
«Не взять ли мне его с собой как помощника в Толос, – вдруг решил Кара Рок. – Ленид неплохой воин и хороший командир, что он не раз доказал за последние недели. Итель, что ждет в варте Толос, много чего знает, а что не знает, может быстро разузнать. Ей гордары расскажут все, ничего утаить не смогут. Вот и убью двух зайцев – буду чувствовать себя увереннее и человеку помогу получить ответы на вопросы».
– Однако, если ты действительно желаешь лишь выяснить правду о судьбе рода Киров, я вполне могу тебе в этом посодействовать.
Ленид встрепенулся и устремил взгляд на своего зерта.
– Я сегодня совершу путешествие через око Алиры, составишь мне компанию?
***
В этот раз шагнуть в око богини лунного света у Кара Рока вышло без посторонней помощи. Постоянный прием живительного лекарства Итель творил чудеса. Зерт гральцев хотя и продолжал испытывать неприязнь к зеркалам и своему отражению в них, но более не впадал в ступор при виде ненавистных стекляшек. После перехода Рока буквально вывернуло наизнанку. Все выпитое вперемешку с желудочным соком разлилось по полу, устланному серыми мраморными плитами. Кара поспешил отойди в сторону.
– И снова здравствуйте, – услышал он из-за спины голос Ленида Аслора, следовавшего за ним, чуть было не поскользнувшегося на ставшем скользким полу.
Подчиненный совладал с тошнотой в отличие от своего командира.
Помещение, в котором оказались путешественники было довольно небольшим и располагалось на цокольном этаже храма богини лунного света.
Немиторы, успевшие и на скорую руку совершить обряд, необходимый для перемещения, и прошедшие через око в первых рядах, уже успели облачиться в переданные им местными служителями культа, стерегущими портал, халаты и терпеливо ждали появления Рока и Аслора.
Кара, кое-как продрав глаза, вернув способность ориентироваться в пространстве, облачившись в услужливо переданные ему одежды, тут же поинтересовался у местных храмовников:
– Где Итель? Я желаю ее видеть немедленно!
Говорить у Рока получилось с трудом. Он буквально выдавливал из себя слова, давясь ими.
Жрецы сообщили, что посланница Башни в храме и они, если гость уже способен самостоятельно идти, готовы сопроводить его к ней. Кара без раздумий последовал за хозяевами сквозь вереницу коридоров, минуя один за другим бесцветные залы, спеша навстречу союзнице. Его примеру последовал Ленид и немиторы.
В глубине души Кара понимал, что торопился увидеть не Итель, ему хотелось поскорее ощутить эффект животворящего эликсира, почувствовав свежесть и бодрость.
Во рту ощущалась горечь, голова шла кругом, суставы похрустывали и плохо сгибались, но Рок упорно следовал за своими провожатыми.
«Странно, – вдруг подумал Кара, – почему тут тоже страшно душно и жарко. Неужели жрецы не могут открыть окна и проветрить эти катакомбы?»
После прохода через око, как правило, большинство путешественников чувствуют себя неважно. Но Итель как-то после первого перемещения Рока обмолвилась, что со временем привыкаешь к проходам, воспринимаешь их более или менее сносно. Хотя бывает и обратный эффект.
Столкнувшись с разбалансировкой организма после перехода, человек относительно быстро восстанавливается, по крайней мере хуже ему становится не должно. Конечно, если он выполнил все по правилам. Кара, миновав в этот раз око, вроде пришел в себя, далее восстановление должно было только прогрессировать, но как бы не так. После того, как он перевел дух, оказавшись в храме богини лунного света в варте Толос, и пошел навстречу Итель, ему неожиданно стало хуже. Недуг прогрессировал буквально на глазах.
Рок, обливаясь потом, остановился, чтобы немного отдышаться. Прекратили движение и остальные. Кара покосился на Аслора, затем на немиторов Итель и, наконец, остановил свой взгляд на сопровождающих. Все они выглядели более и менее сносно. Их одежды не взмокли до состояния, хоть выжимай, которого успело достичь одеяние зерта гральцев, да и дышали они без затруднений.
Кара согнулся, упер руки в колени и, тяжело дыша, покачал головой. В правом боку возникла резь.
Неладное заметили все сопровождающие, но подошел к нему только Аслор:
– Нужна помощь?
Кара было отмахнулся и начал выпрямляться, но в правом боку кольнуло так, что он не смог удержаться на ногах, упав на колени.
Тут уже засуетились все, спеша к Року.
В глазах у него потемнело, в ушах загудело.
Кто-то подхватил его, Кара не узнал помощника, да и вообще себя самого сейчас осознавал с трудом. В голове гремел набат. Кажется, его положили на что-то и куда-то понесли, по крайней мере теперь Рок перед собой лицезрел украшенные причудливой лепниной своды залов, что, как казалось, вот-вот обрушатся на него.
Он уже не мог полноценно вдыхать воздух грудью и лишь прерывисто и часто заглатывал его как рыба, выброшенная на берег.
Сознание путалось. Он многократно проваливался в беспамятство и тут же возвращался в реальность. В какой-то момент движение прекратилось и его куда-то положили.
Лучше от этого не стало. Глаза горели огнем и зудели.
– Оставьте нас наедине, – раздался женский голос.
Спустя какое-то время над ним возникло чье-то лицо. Потом он различил руку, держащую нечто.
В голове резко прояснилось. Кара понял, что перед ним Итель и в ее руке живительный эликсир.
«Спасение близко!»
В следующий момент девушка пропала из поля зрения.
Кара почувствовал себя обманутым.
У Рока невесть откуда возник новый, пусть и сильно ограниченный резерв силы, и он, обливаясь потом, преодолевая боль в правом боку, сел и осмотрелся, ища девушку.
Она находилась в паре шагов от него, непринужденно посматривая на зерта гральцев и вертя в руке мини-копию аока с вставленной в него склянкой, в которой таилось лекарство от всех бед.
В помещении они находились одни. Это была средних размеров комната, предназначение которой угадывалось с трудом. Из мебели имелся стол, окон тут не было. В помещение вели две двери, обе сейчас закрытые. Освещалась комната свечами, расположенными в ростовых подсвечниках вокруг стола. Под потолком виднелись вытяжные каналы, обеспечивающие вентиляцию.
Итель не торопилась облегчить страдания гостя, чего-то выжидая.
– Ну же, – выдавил из себя мученик. – Дай мне это.
– А не дам, – неуместно игривым, с точки зрения Рока, тоном заявила она.
– Да ты что…? – только и смог вымученно произнести Кара.
Собрав остатки сил в кулак, он поднялся с пола и сделал шаг к девушке.
Она, с любопытством наблюдая за его потугами, спрыгнула со стола и шагнула в сторону.
«Вот тварь, неужели она не видит, как мне плохо?»
Рок, неуклюже передвигая плохо гнущиеся в коленях ноги, пошел за Итель. Когда же он почти настиг ее, она ловко отскочила в сторону, а потом, обойдя его и стол, встала с противоположной стороны.
Более сил двигаться вперед у Рока не осталось, но он все же попытался и закономерно потерпел неудачу, оказавшись лежащим навзничь на полу.
Мужчина чувствовал, как отчаяние начинает овладевать им. Ростки безысходности быстро прорастали и крепли в мечущемся разуме.
«Нет, нет, нет. Как же так? Да что такое со мной творится? Все же было нормально. Что со мной случилось?»
Скоро он получил ответы на неозвученные вопросы.
Над ним снова появилось лицо Итель, виделось оно как большая расплывающаяся клякса, но это была точно она. Он узнал ее по духам и нынче огненно-рыжего оттенка волосам, сплетенным в привычную для девушки тугую косу, которая легла на грудь Року. Пусть выражение ее лица угадывалось с трудом, но мужчина вполне ясно слышал и понимал, о чем ведьма говорит.
– Что ж, Кара Рок, – холодно проронила она, – ты не хотел подчиниться силе, дарованной мне богами, надломился, но не поддался чарам женщины, но, как видишь сам, теперь ты стал рабом красного дома.
Мужчина машинально содрогнулся, услышав последние слова Итель.
«О чем она говорит? Какой красный дом?»
Сразу вспомнилось предостережение Т'Арка, но ясности это не привнесло. На душе у Рока заскреблись кошки. Предчувствие скорой развязки, не предвещающей ничего хорошего, тяжелым гнетом навалилось на грудь, еще больше затруднив возможность дышать. Все тело напряглось, спина выгнулась, пальцы скрючились, мужчину затрясло. Остановить агонию не получалось, его плоть отказывалась слушать приказы разума.
– Вижу, тебе больно, – иронично заметила она. – Но еще немного придется потерпеть эту пытку. Пойми, мне нужно, чтобы ты запомнил, как это плохо, когда в тебе нет красного дома.
Зрение вновь обрело резкость.
Девушка покачала перед носом Рока уменьшенным аоком с вставленным в него лекарством.
– То, что в склянке, носит название «красный дом». Эта жидкость не только дает силы, но и берет плату за свою помощь. Она порабощает тех, кто ей пользуется, а если попробуешь отказаться, умрешь. Но страшна даже не смерть, а то, как долго будешь мучиться перед тем, как это случится. Если сильно задержаться с приемом лекарства, то разум сгорает от боли. Человек превращается в беспомощный овощ. Раб красного дома – это шлюха того, кто имеет запасы целебной дряни. Так меня привязал к себе верховный жрец Башни Драхмаала, а теперь я привязываю тебя к себе. Избранные и те, кто причисляет себя к таковым, всегда привязывают к себе знающих, таких как ты и я. Способов много. Поверь, порабощение через красный дом не самая скверная штука, есть куда более неприятные оковы.
Рока бросало то в жар, то в холод. Кровавая пена выступила на его губах, сосуды лопались, образуя под кожей красные пятна-озерца. Глаза мужчины закатились, теперь с миром его соединял только слух.
– Больно и страшно, – спокойно констатировала девушка. – Мне известно это чувство. Но до точки невозврата тебе еще очень далеко. Я знаю, мне пришлось терпеть куда дольше, когда Летлиоликан испытывал меня, давая понять, кто дома хозяин, это продолжалось дни, а не минуты.
Рок и представить не мог, что может быть больнее того, что творилось сейчас с ним. Он буквально сам стал болью. В ушах стучали барабаны, более Итель Кара не слышал. Стук, как удар вгоняемого в голову гвоздя.
Мужчина мечтал о потере сознания, но этого не происходило. Боль жалила, колола, резала, создавая все новые и новые терзания, повышая градус, казалось бы, возросшего до максимума напряжения.
И вдруг стало легче. Его словно окатили из ведра холодной водой. Вот Кара уже смог сделать полноценный вздох. Спины мученика выпрямилась, и тело прильнуло к полу, стук в ушах стал стихать, напряженные жилы расслабились и далее становилось все лучше и лучше.
«По-видимому она снизошла до меня. Я ощущаю живительную силу красного дома».
Тут же захотелось спать, но он не позволил себе сделать это. Кара желал поквитаться со своей мучительницей, а для этого требовалось бодрствовать.
Он лежал на полу и еще какое-то время гримасничал, изображая мучение, сам же собирая силы для рывка.
Девушка сидела рядом на полу, облокотившись о ножку стола, и терпеливо ждала, когда подействует снадобье и Кара погрузится в сон.
Накопив силы, Рок резко перекатился в ее сторону, в мгновение оказавшись в непосредственной близости с Итель. После этого он рванулся к ней, стараясь дотянуться до ее шеи, но не смог добиться желаемого, как видно, переоценив свои нынешние возможности.
Девушка пнула его ногой, без особого труда обезопасив себя.
– Умерь свой пыл, красавчик, – приказала она. – Убьешь меня, не получишь новую порцию красного дома. Я умею прятать нужные вещи. С собой у меня еще только одна порция эликсира, и она для меня. То, что есть ты теоретически способен заполучить, только этого тебе еле на неделю хватит. Понимаешь?
– Да. И что теперь?
– Теперь спи, тебе надо восстановиться, красавчик.
– Я не о том, что ты хочешь от меня? Я не предам Гралию и буду верен присяге до смерти.
Итель расхохоталась в ответ.
– До смерти, ну ты весельчак, – немного успокоившись, заметила она. – Твой дар не только побеждать, но и быть в какой-то мере бессмертным. Хотя в твоем случае, учитывая зависимость от красного дома, невозможность умереть – страшная штука. Ну, да ладно. Я не ревнивая и не намерена конкурировать с твоей Гралией. Развлекайся с ней, как пожелаешь. Ты мне нужен для другого.
Она замолчала. Рок терпеливо ждал ответа на вопрос. Сон с каждым мгновением все сильнее и сильнее одолевал его. Сопротивляться становилось все труднее и труднее.
– Я предала Дай О'За не за то, что он издевался надо мной, используя, как заблагорассудится, – снова заговорила девушка, – не за то, что этот полоумный вырезал жрецов из Совета старейшин Башни Драхмаала и отказался править, объединив всех игроков в пирамиду власти. Нет, это все мелочи, с этим можно жить. Дай О'За отказался давать мне новые порции красного дома, которые точно имеются у него в неограниченном количестве, как ранее было лекарство и у Летлиоликана. Я предала моего нового хозяина, потому что нас ничего не связывало и ублюдок не просто пользовался мной, а желал после того, как мои запасы закончатся, чтобы Итель сдохла в мучениях, когда мой продолжатель жизни иссякнет.
Девушка вздохнула и распустила волосы, тряхнув гривой. Она извлекла из кожуха, прикрепленного к ее поясу, склянку и вставила ее в уменьшенную копию аока. После чего отвела свой огненный водопад в сторону и, поднеся устройство к шее, впустила эликсир в себя.
Из ее груди вырвался томительный выдох.
– Как же я устала, ты не представляешь, кнезвов ты сын, Кара, как я измучилась.
Рок не желал сочувствовать лгунье, и она явно это понимала.
– Ты и я, мы вместе победим Дай О'За и получим право жить дальше. В общем надо его изловить и выведать у него правду о месте хранения или производства красного дома. А потом прикончим этого ублюдка. Сами станем богами. Ты, красавчик, и я.
Кара на мгновение провалился в беспамятство, но, одернув себя, сумел вернуться в реальность. Он желал дослушать все, что скажет Итель, до конца. Ему можно засыпать только после того, как задремлет она.
– У нас времени – пара месяцев, – сообщила девушка. – Но, учитывая, как ты бойко и споро умеешь побеждать, думаю, мы управимся.
– С чего ты взяла, что Дай О'За откроет нам свой секрет?
– Откроет. Он только кажется таким всемогущим и неприступным. На самом деле это простой человек. Я давно поняла, что нет никаких богов, а только люди. После смерти мы не умираем, а как бы консервируемся, помещаемся на длительное хранение в адском океане. От нас с тобой Дай О'За отличается лишь одним – у него больше знаний об окружающем нас мире. А так, человек как человек. Люди, знаешь, не очень склонны терпеть боль. И Дай О'За не исключение. Есть у меня тут в Толосе умельцы пыточного ремесла, да и сама я в этом деле не промах, с удовольствием уделю внимание моему бывшему господину. Проснемся и сам увидишь, как это работает.
Кара с тревогой машинально посмотрел в сторону собеседницы, рассудив, что та собралась зачем-то его пытать.
Итель расплылась в улыбке.
– Не подумай ничего плохого. Пытать будем не тебя. Тут есть человек, из которого надо выудить правду. Очень интересный наемник. Много, где был, очень осведомлен в делах власть имущих. Моим пыточных дел мастерам он рассказал очень любопытные вещи.
Рока снова накрыла сонная волна. Однако Кара опять смог вынырнуть из-под нее.
– Знаешь почему меня зовут Итель? – вдруг задала вопрос девушка.
– Почему?
– Такое имя вместо прежнего мне то ли в шутку, то ли в назидание дал Летлиоликан. Оно составное. На одном из горских диалектов «ит» означает дом, а «ель» – красный цвет. Вот и получается Итель, иными словами, «дом красный». Мое имя – наименование эликсира, которым Летлиоликан привязал меня к себе.
– Ненавижу ребусы, – раздраженно заметил Кара Рок, погружаясь в глубокий сон, сил сопротивляться больше не было, да и все, что нужно, он уже услышал и понял, сделав соответствующие выводы.
***
Горечь разочарования всецело овладела зертом гральцев при пробуждении от целебного сна. Несмотря на то, что красный дом подействовал, в сложившихся обстоятельствах, легче от лекарства не становилось. Лихорадочные мозговые штурмы, попытки найти какой-то выход приводили Рока лишь в еще большое уныние. Кара чувствовал себя связанным по рукам и ногам.
В моменты отчаяния он проклинал себя, думал о том, чтобы распрощаться с жизнью, возглавив лобовую атаку в начале ближайшей битвы, в которой ему доведется участвовать. Однако отметал эти пагубные идеи, так как это никак не могло послужить делу его жизни – служению и защите Гралии.
Рок понимал, что ему требуется помощь, но ждать ее было не от кого. Конечно, логичнее всего обратиться за поддержкой и советом к Т'Арку. Разговор с ним виделся палочкой-выручалочкой. Однако что-то подсказывало, что спешить с этим делом не стоит. Ход разговора следовало хорошенько продумать. Не имея пока четкого плана действий, Кара предпочитал искать альтернативные пути решения проблемы, в чем пока не преуспел. Получить отказ или ответ о безнадежности ситуации от зерта «золотых псов» пугал куда больше, чем перебирание в сознании иных вариантов путей решения, впрочем, тоже приводивших с завидным постоянством в тупик.
С момента пробуждения Итель ни на мгновение не покидала его. Она вела себя так, как будто ничего не случилось, была излишне учтивой и покладистой, словно Рок все еще мог что-то решать и влиять на ход дел. Ведьма не приказывала, а предлагала, заискивающе интересовалась мнением своего нового раба, пеклась о его самочувствии и настроении.
Кара более всего желал прекратить этот фарс, но, с другой стороны, крайне неприятным виделось исполнять приказы от ненавистной лгуньи. Ввиду этого он подыгрывал девушке.
«Как ты мог так опростоволоситься? Как же так вышло?»
Итель приступила к введению Рока в курс дел не сразу. Сперва она приняла с ним расслабляющую ванну, позавтракала и погарцевала перед ним на прогулке в саду, разбитому возле храма богини Алиры. Лишь после этого она повела его в казематы, находившиеся под культовым сооружением, вводя зерта-раба в курс ее дел в варте Толос.
– … я изловила одного человечка, который по своему слабоумию решил предать меня, к тому же задолжав за невыполненную работу, – мило воркуя, непринужденно придерживая своего раба под руку, разъясняла она, увлекая его за собой по довольно крутой лестнице в храмовое подземелье. – Тут, внизу, по соседству с пойманным содержатся его родственники и родня еще одного, правда, уже отошедшего в мир иной предателя. Хотела поступить с глупцами по-простому, узнать подробности их измены, после чего, воспользовавшись своим талантом убеждения, к которому они не имеют иммунитета, приказать им публично убить собственных близких. Необходимо такое насилие не из садистских побуждений, а исключительно в целях назидания провинившимся и для поучительного примера моим слугам. Далее с ними возиться не хотела. Повесила бы предателей, и делу конец. Да только все приобрело интересный поворот. После рассказа мастеров пыток мои планы изменились.
Кара слушал Итель вполуха, его не особо заботили дела ведьмы. Хотелось разобраться в своих. В голове он прокручивал варианты хода разговора с Т'Арком, в целесообразности которого отпали все сомнения.
«Будь что будет».
Меж тем, Итель продолжала:
– Спустилась я вниз, приказала пойманному рассказать все как есть. Он же не обладает иммунитетом к моему дару убеждения. Бедолага поведал об очень странных делах. Но говорил наемник по собственной воле. Мой дар внезапно перестал на него действовать. С такой ситуацией я ранее не сталкивалась. Его история сильно удивила меня. Если ему верить, выходит, что есть большая вероятность появления нового сверхсильного игрока в пирамиду власти. И кто это, у меня нет даже отдаленного представления.
Хотя Кара не особо внимательно следил за логической нитью монолога спутницы, но главное ухватил.
– В смысле, новый игрок? Как такое возможно?
Итель, удовлетворенная, что смогла завоевать внимание собеседника, расплылась в самодовольной улыбке.
– Сейчас все услышишь сам.
«Новая сила, новые возможности. Надо послушать, что скажет пленник Итель. Да и кто это такой, интересно было бы знать?»
Спуск наконец был окончен, и они оказались напротив двери, ведущей, по всей видимости, в пыточную камеру.
Итель услужливо потянулась в ручке двери, и вдруг для зерта гральцев время замедлилось. Он и его спутница словно погрузились в густой прозрачный кисель. Рука девушки продвигалась буквально в час по чайной ложке.
«Это что еще за фокусы?» – с опаской подумал Кара.
Сердце сжалось в недобром предчувствии, что сейчас случится нечто непоправимое. Внутренний голос подсказывал немедленно отойти от двери, прямо напротив которой стоял сейчас Рок. И он хотел сделать это, но и его движения стали тоже замедленными.
Неожиданно перед глазами мужчины замелькали картинки-воспоминания.
Он увидел перед собой поле, что раскинулось между стенами столицы и Весларским лесом, тем, что расположилось у подножия Лысых холмов. На земле лежали тела сраженных воинов. Кто-то из них еще был жив, но большинство испустили дух, остекленевшими взглядами пялясь на него.
Сражение подходило к финалу. В некотором удалении еще виднелись крупные очаги сопротивления, но Кара точно знал, что поле осталось за теми, кого представлял он сам.
– Она жива? – слышал он будто со стороны свой голос. – Что с ней?
Кто-то ответил:
– Жива, но у нее серьезная рана на животе и стрела в шее.
Кара видел облаченную в доспех девушку, но ее лица разглядеть не мог. Она была без сознания.
– Посадите ее на коня и вперед, к воротам! – задыхаясь, командовал он. – Нужно пройти в гарлион!
В гарлионе были лекари, которые могли помочь девушке.
– Зерт, ее нельзя на коня, – сказал возникший словно из ниоткуда Т'Арк. – Тряска убьет ее. Нужно нести на щите.
«Почему Т'Арк называет меня зертом?» – удивился Кара, а события продолжали развиваться своим чередом.
– Тогда пусть твои «псы» очистят нам коридор, – распорядился он, подныривая под щит, на котором оказалась девушка, помогая нести.
В направлении ворот сопротивление врага все еще имелось, а именно туда предстояло нести раненую.
Приказы были выполнены незамедлительно, и скорбная процессия быстро, насколько это было возможно, с боем двинулась к северным воротам гарлиона Гралия.
«Боги, пожалуйста, пусть она не умрет! Эта девушка много значит для меня», – твердил без остановки Рок.
Вот и ворота. Они быстро миновали открытый проем, ведущий в башню, и оказались на досмотровой площадке. Она представляла собой относительно небольшой пятачок между внешними и внутренними воротами гарлиона. Створки внутренних ворот были открыты, а стальная решетка оказалась опущена. За ней стояло несколько человек, но Рок не мог разглядеть их, так как пот вновь залил его глаза.
Времени оставалось мало. Кара слышал, как девушка начинает хрипеть. Их процессия остановилась перед решеткой. Рок вышел вперед. Перед ним в окружении десятка стражников, держащих арбалеты, стояла Фенедроппа Фернетет, вдовствующая мать правящего великого гарла Алеана Леорана.
В этот момент Т'Арк, видя заминку, скомандовал, что в общем-то должен был сделать Кара, будучи старшим среди воинов:
– Преклонить колено!
Несущие щит с Калией, опустились на колено. Рок последовал общему примеру, хотя внутри его раздирало нетерпение, желание поскорее доставить девушку к лекарю.
Фенедроппа не спешила. Тишина и молчание начинали затягиваться.
– Встаньте, – наконец раздался властный приказ Фернетет.
Кара с облегчением поднялся. Фенедроппа с ненавистью смотрела прямо на него.
Властительница спросила его о чем-то. Только Кара не разобрал слов. Звук гулкой пульсации крови в ушах заглушил все и вся. Правда, спустя мгновение он снова стих, позволив слышать слова.
На губах Фенедроппы заиграла хищная улыбка.
– Именем правящего гарла! – громко произнесла она. – За измену приказываю немедленно лишить жизни предателя...
Снова поднялась и тут же спала волна гула в ушах.
«Это конец, – явственно осознал Кара, понимая, что приговор вынесен именно ему. – «Псы» не ослушаются приказа хозяйки».
Арбалетчики, стоящие за решеткой, начали поднимать свои орудия смерти.
«Боги, в чем моя вина, я же все делал ради славы Гралии», – в лихорадке заколотился разум Рока.
«Не теряй достоинства, – одернул себя Кара, – все равно бежать некуда, от судьбы не уйти».
– Прости меня…, – прошептал Рок, обращаясь к раненой девушке, а потом, разведя руки в стороны, глядя в ликующие глаза Фенедроппы, он выкрикнул:
– За Гралию!
Видения прекратились. Движения вновь обрели привычную скорость. Итель быстро отворила дверь, ведущую в камеру пыток, пространство которой было скудно освещено. Но света вполне хватило, чтобы Кара смог увидеть стоящую перед собой девушку с арбалетом.
В следующий миг Рок ощутил сильный удар в грудь. Это арбалетный болт вонзился в его плоть. Зрачки зерта гральцев расширились, его рот исторг резкий выдох.
«Опять меня в упор расстреливают», – отрешенно подумал он, пока совершенно не чувствуя боли от ранения.
По инерции от удара болта в грудь Кара вскинул руки и отшатнулся назад, впечатался в стену, после чего начав сползать вдоль нее.
В этот момент Рок почувствовал боль. В области сердца нестерпимо зажгло и резануло.
Кара поймал взгляд Итель, он был полон ужаса и удивления.
– Не может быть, – выкрикнула она, поворачиваясь в сторону арбалетчицы, извлекая из кожуха, закрепленного на ее бедре, аок.
Раздался щелчок, это посланница Башни нажала спусковой крючок, но выстрелов не последовало. Девушка повторила попытку еще раз.
Безуспешно.
Итель, шагнув назад, захлопнула дверь и кинулась к Року, отбрасывая аок в сторону и доставая его уменьшенную копию, в который была вставлена склянка с красным домом.
– Как же так?! – с искренним сожалением выпалила она, делая укол. – Ты не можешь умереть, бессмертные не умирают.
– Это поможет? – прошептал Рок, смотря в сторону склянки с красным домом, а жар в теле усиливался, резь в области сердца становилась нестерпимой.
– Да я почем знаю? – с паническими нотками в голосе отозвалась Итель, прикладывая к его ране какую-то белую тряпицу.
Дверь из камеры распахнулась. На пороге стояла убийца. Она одарила Рока и Итель испепеляющим взглядом и вскинула арбалет, теперь направляя его в сторону посланницы Башни.
Итель обернулась на скрип дверных петель и быстро поняла, насколько все плохо.
– Стой! – выкрикнула посланница Башни. – Убьешь меня, никогда не увидишь Теберона Керия!
В висках Рока резко кольнуло, боль, сопровождавшая его, когда он начинал думать о том, о чем не следовало, охватила всю голову. Она даже сумела затмить страдания, доставляемые раной в области сердца. Перед глазами поплыл туман.
– Не обманешь меня, стерва! – отозвалась арбалетчица. – Керий мертв, и в том виновата именно ты!
Из-за спины убийцы вышел какой-то крепко сбитый мужчина. Кара неожиданно для себя узнал его.
«Верлас, – сквозь волны режущей и колющей боли вспомнил имя этого человека Рок. – Его зовут Верлас».
Сознание почти соскользнуло в бездну беспамятства, Рок с трудом, но еще держался в мире живых, по всей видимости, ему в том очень помогал эликсир. Если бы не таинственное лекарство, Кара уже бы умер.
– Дура! – меж тем, заорала Итель. – Хочешь верь, хочешь нет, но ты только что всадила арбалетный болт в своего Керия. Не смотри на лицо, это маска. Помочь ему могу только я!
Убийца явно замешкалась.
В глазах у Рока снова померкло, но он мог еще слышать.
– Ошибаешься, Итель, – раздался спокойный мужской голос, принадлежащий Верласу. – Ты ему уже не поможешь.
Итель закричала от отчаяния, видимо сознавая, что действительно в данной ситуации она уже бессильна.
Кара же, понимая, что говорят о его жизни, как-то отрешенно реагировал на новости о своей грядущей кончине, стараясь не шевелиться, потому как любое движение сопровождалось адской мукой.
– Все успокойтесь! – приказным тоном повелел Верлас. – Никто не способен помочь этому человеку. Никто, кроме Бога Живого.
Более Кара Рок ничего не слышал, нить, соединяющая его с действительностью, оборвалась. Но он почему-то как никогда был уверен, что скоро очнется и все будет хорошо.;