Зал ожидания

  Как странно… Холодная ночь в захолустье. Куда сослан, чтобы  понять - «источником» бодрствования является сон. Сон или текст.
  И никак не заснуть, и никак не проснуться. Никак не выйти из этого  промежутка между памятью и воображением.  Но именно в нём строится жизненный образ. Или образ жизни.   Именно в нём строится-пишется  текст. Осыпающийся уже ненужными буквами по мере роста и развития сюжета, требующего  теперь  замены отдельных слов на более точные, более «живые».  Но и они  умирают, замерзая в холоде полусна-полуяви. Что остаётся? Остается  недоумение - что я здесь делаю? Как оказался? Когда буду освобождён? 
  Капает, стучит обо что-то дождь.  И под этот стук строится текст о холодных дождях и напрасных усилиях что-либо исправить. Ветви замученных влагой берез, липы, сирени. Когда-то…
  Не ухватить,  не вытащить. Не вернуться  назад, чтобы исправить ошибку - нет памяти, нет воображения. Есть ощущение «нуля» – никак не уснуть, никак не проснуться, никак не согреться. Текст создается и осыпается. Рушится. В тёмном зале ожидания,  где ты изнемогаешь от  бессилия  изменить  бодрствование.   Когда же мы будем прощены? Что для этого нужно написать?