Завещание 42

Но, конечно, утаить что-то от детей было нереально, и уже через час о том, что вечно пьяная служанка повесилась, знали и Джованни, и, разумеется, Синтия.
- Зачем она это сделала? - наивно хлопал глазами Дэн.
- Страх, - пожала плечами Сони.
- Страх? Неужели это из-за боязни наказания? Вот так, пойти на смерть?
- Не из-за боязни наказания, - возразила рассудительная Мэри. - А может быть, из-за боязни этого человека?
- Но кто он такой? - спросил Джованни, то и дело трогавшей шишку на темени и морщившийся при этом. - Ведь это же не отец Сайруса? И  это он убил Дожа?
-  Посмотри-ка, вот кто нам сейчас всё объяснит! -  сказала Кора Мэртон.
К ним подходил взволнованный и бледный  Карл Раух. Сейчас особенно отчётливо было видно, насколько он старше остальных детей, несмотря на маленький рост и весёлую блестящую рыжину - старше прежде всего совсем не детским озабоченным выражением лица.
-  Кто он?  Кто этот человек? -  набросилась на него "Контора Мэртон".  Солнышко, скажи!  Ты должен его знать.
- Это он убил Дожа? - снова спросил Джованни.
-  Это он убил твоего деда?  -  спросила Сони.
- Мистер Стивенс... -  хрипловато проговорил Раух,  и само это "мистер Стивенс" было очень необычно- до сих пор  между собой дети не называли Стивенса иначе, как дядя Воробей. - Мистер Стивенс только что сообщил Рите Руквуд о том, что её мать покончила с собой. Рита в ужасном состоянии, и Микки не может оставить её одну, так что сообщить полицейским о том, что произошло, поручили мне.  Дашь мне снова своего пони, Сони?
- Ты ничего не ответил, - требовательно нахмурилась Дора Мэртон. - Мы думаем, ты догадываешься, кто этот человек.
- Сейчас мне, право,  некогда, -  покачал головой Солнышко. - Как только Сайрус придёт в себя, он расскажет лучше. Пока что на оба ваши вопроса - "да". Я  думаю, да. Этот человек убил Дожа, и он же убил моего деда. Он или по его наущению.
- Но за что?
- И об этом, - сказал Раух, - Сайрус знает больше моего.
- Да нас к нему не пустят! - возмутился Джованни. - А мы имеем право знать. Я жизнью рисковал, между прочим -  мне чуть череп насквозь не пробили.
Солнышко смерил его странным изучающим взглядом, под которым юный Токкати стушевался и разом растерял свою запальчивость.
- Тебе повезло, - серьёзно сказал  Солнышко. - Видишь же, он ни перед чем не останавливается.
- И ещё он стрелял в Дана и Воробья, - сказала Сони. -  Только промахнулся.
- Ну, вот видишь, - непонятно отозвался Солнышко и пошёл к конюшне.
И только тогда Сони, спохватившись, крикнула ему вслед:
- И Котик - не пони. Он  маленький конь. Вот!

Мэрги  Мэртон, урождённая Кленчер,  едва успела собрать окровавленные бинты и инструменты -  ножницы, пинцет, использованный шприц, как в комнату вернулся доктор Уотсон. Шерлок Холмс тоже вошёл следом, но остался в дверях, словно нарочно обозначая свою второстепенную роль.
Сайрус со свежей повязкой на груди и с лицом белее мела зажмурил глаза и  даже дышать перестал.
- Перестань валять дурака! -  резко проговорил доктор.-  Хватит притворяться. Я знаю, что ты в сознании. Твоя скрытность и так уже наделала дел.
Сайрус открыл глаза. В них серой поволокой стояла боль.
- Твой отец - Кадуро Бардо? -  мягко спросил Холмс.-  Он отбывал каторгу, бежал до срока и явился сюда? Ты виделся с ним, и портсигар доктора Уилсона передал тебе он.
Сайрус молчал но смотрел на Холмса во все глаза.
- Вряд ли, что  он сам добыл этот портсигар - в этом случае он бы тебе в руки никак не попал. Скорее,  с ним расплатились этим портсигаром за что-то, и он передал его тебе, чувствуя вину, как плохой отец, который слишком мало заботился о сыне. Узнав, что связано с этим портсигаром, ты решил объясниться и заставить отца рассказать его историю . Я пока не ошибаюсь?
Сайрус дёрнул головой в отрывистом отрицании.
- Конечно, беглый каторжник не будет жить открыто - у своей жены или у кого-то из своих приятелей. Он прятался, и ты решил, что знаешь, где он прячется. Ты решил, что нашёл его убежище во время велосипедной прогулки с Сони. Ты отправился туда, где рассчитывал найти его, и увидел... Что ты увидел?
Сайрус продолжал безмолвствовать.
- Что ты искал в овраге утром после того, как ночью убили гувернантку и  нашли тело Норы Сэвиш?
- Бумажку, - прохрипел Сайрус голосом, сделавшим бы честь любой несказанной телеге. - Я прятал портсигар в овраге после того, как получил его, пока не отдал доктору. Не носить же мне его было с собой - мать увидела бы. Я  видел, как выпала бумажка, но сразу не придал этому значения.
- Хм ... А когда придал?
- Когда увидел вырезку из русской газеты. Увидел в библиотеке.  А теперь я думаю, что кто-то нарочно подкинул её туда. Может быть. чтобы напугать. Иожет быть, чтобы. наоборот. натолкнуть на мысль.
Холмс серьёзно кивнул:
- Продолжай.
- Я понял, что с портсигаром связано что-то важное и неприятное, и  когда вы стали меня расспрашивать, решил молчать, а сначала всё узнать самому.
- Постой! - перебил Уотсон. - Ты говоришь "вырезка из русской газеты". Да разве ты читаешь по-русски?
Сайрус помотал головой:
- Мне прочла тогда мисс Долли. Я попросил...
Уотсон нервным жестом взъерошил свою густую седеющую шевелюру:
- Ещё того не легче!
Холмс жестом остановил его и снова повернулся к Сайрусу:
- Продолжай.
- Когда убили мисс Долли, я от страха чуть не ..., - Сайрус вовремя прикусил язык, с которого чуть не сорвалась непристойность и поправился: -  Ну, в общем, я страшно перепугался - ведь это всё случилось прямо у моего тайника. Я только подумал, что и когда прятал портсигар, был совсем рядом с телом Норы, только не знал этого. Мне теперь уже не хотелось никаких загадок, но бумажку я должен был найти. А потом я увидел там же, в овраге, Дожа...
- Ну?
- Дож часто бывал в таборе, у него там коммерческие интересы... были. Я подумал, что он тоже, как и я, о чём -то догадывается - может, о том, что мой отец здесь, и может, он выдаст его. Особенно жутко мне стало, когда я узнал про удавку.
- Потому что твой отец часто вертел в пальцах такую же?
Теперь во взгляде Данхилла, обращённом на Холмса, мелькнул неприкрытый страх.
- Послушайте, откуда вы всё знаете?
Холмс неожиданно широко улыбнулся:
- С миру по нитке - нищему на рубашку.  Я просто увязываю и сопоставляю. Так ты заподозрил, что Нору убил твой отец и решил истребовать с него объяснений?
А дальше?
 - А дальше я решил его выследить и уже утром нашёл место, где он мог прятаться.  Но там снова оказался  Дож Лабор. Я увидел его и стал потихоньку  красться за ним, и он привёл меня прямо к тоннелю, а я и сам уже думал, что мне нужен именно этот тоннель, мои подозрения на его счёт только укрепились. Когда он нырнул в тоннель, я приблизился. я почти не сомневался. что у него какие-то дела с моим отцом, и меня это страшно злило. сказать по правде. Ну так вот, я тоже приблизился, я был у самого входа, когда мне навстречу выскочил человек, буквально залитый кровью. Мы столкнулись, и я оказался в его объятьях.  А потом я почувствовал режущую боль. Вот здесь, - он прикоснулся пальцами к повязке, и его лицо исказилось, как от сдерживаемых слёз. - Я упал на колени и увидел .что нож с окровавленным лезвием на земле прямо у меня под коленкой. и я машинально взял его и даже обтёр от крови. О свою одежду, дурак. Но в тот миг мозги у меня. точно. отказали. Человек этот  тотчас скрылся - там, у берега, рогоз, камыш, и скрыться совсем нетрудно. Сначала я так и подумал, что это - отец. Я бы попытался остановить его, если бы  бок не болел так, что я не мог не то, что преследовать его - я даже выпрямиться не мог. Но вход в засыпанный тоннель был в нескольких шагах от меня, и я сделал эти несколько шагов.
А там был Дож. Он был мёртв. Ия тогда понял, каково моё собственное положение: нож, которым его, судя по всему, только что убили, с моими отпечатками   на земле, на мне - кровь, и я уже показал себя тёмной лошадкой с этим портсигаром и моим молчанием. Всё это мелькнуло у меня в голове , как молния, и голова от этого чуть не взорвалась. А ещё я подумал, что вдруг этот человек опомнится и вернётся довершить начатое и расправится и со мной. От страха я и про бок забыл и кинулся прочь, не разбирая дороги. И снова буквально наткнулся на...
-  На Синтию Роксуэл? - подсказал Холмс.
- С ней непросто говорить, - передохнув, тоном ниже продолжал Данхилл. - Джованни умеет, а я... Но я понял, что она многое видела. Что она могла бы подтвердить, что это не я убил Дожа. Я попытался с ней объясниться - попросил её увезти оттуда мой велосипед, а потом как-нибудь связаться с Джованни, чтобы он всё разузнал, и что я буду его ждать. Она, по-моему, поняла и отправилась, а сам я пока забрался в сарай и надеялся там пересидеть суматоху.
- Хорошо, - остановил его Холмс. - Довольно. Остальное мы знаем. Но этот человек... Который не был твоим отцом... Как он выглядел?
- Да точно так же, как они все. Цыган из таборе. Худой, загорелый, такой жилистый, - Сайрус изобразил жилистость замысловатым жестом.
- А волосы? А борода?
Данхилл покачал головой:
- Бороды у него не было. Просто щетина. И волосы вот так,- ребром ладони он показал чуть пониже своего уха.
Холмс кивнул.
- Вы думаете, это был он сам? - осторожно спросил Уотсон. - Гудвин?
- Гудвин? - повторила Мэрги.
- Я напрасно не слушал одного старого садовника, - сказал задумчиво Холмс. - Легко загубить прекрасную розу - так говорил он - но сорная колючка вырастает вновь и вновь. пока ты ни уничтожишь каждую её часть.Полумеры тут не годятся.