Ближний Восток война вышла из тени

Ближний Восток: война вышла из тени

Пятница, 10 июля 2026 года — 25 тамуза 5786 года. (chabad.org)

Свежий глубокий обзор. Как есть. Без прикрас

Ближний Восток сегодня напоминает не пороховую бочку, а огромную электрическую сеть, в которой оголились сразу несколько проводов. Иран, Израиль, США, Ливан, Турция, страны Персидского залива — каждый узел связан с другим. Искра в одном месте уже не остаётся локальной. Она мгновенно проходит через весь регион.

Главное изменение последних дней состоит в том, что война перестала быть преимущественно израильско-иранским противостоянием. После новых американских ударов и ответных действий Ирана конфликт приблизился к военным объектам и инфраструктуре стран Залива. Одновременно почти остановилось нормальное движение части танкеров через Ормузский пролив, а нефтяной рынок снова заложил в цены военный риск. (Reuters)

Это уже не просто обмен ракетами.

Это борьба за право определять правила существования всего региона.

1. Иран: ответить достаточно сильно, но не погибнуть

Тегеран оказался перед тяжелейшей дилеммой.

Если он не отвечает на американские удары, внутри страны это выглядит как слабость. Военные, Корпус стражей исламской революции и наиболее жёсткая часть общества требуют показать, что Иран нельзя безнаказанно бомбить.

Но если ответ окажется слишком болезненным для США или стран Залива, Вашингтон получит основание для новой, ещё более широкой операции.

Поэтому Иран действует на границе двух логик: демонстрирует способность наносить удары по американской инфраструктуре в регионе, но одновременно старается не перейти черту, после которой начнётся война на уничтожение государства. Согласно сообщениям Reuters, иранские силы атаковали американскую военную инфраструктуру в странах Залива после ударов США по территории Ирана. (Reuters)

Отсюда и кажущаяся противоречивость действий Тегерана.

С одной стороны — угрозы, ракеты, давление на судоходство.

С другой — сохранение пространства для переговоров.

Можно предположить, что нынешняя эскалация используется обеими сторонами не только ради военного результата, но и для улучшения своих позиций перед будущим торгом. Именно такую версию — эскалация ради последующих переговоров — рассматривают и аналитические материалы Reuters. (Reuters)

Ирану сейчас нужна не абстрактная победа над Америкой. Она практически недостижима.

Ему нужно доказать три вещи:

что государство не развалилось;

что армия сохраняет способность отвечать;

что без согласия Тегерана спокойного Ормуза не будет.

2. Ормуз — настоящее сердце войны

Многие смотрят на карту и ищут главный фронт возле Тегерана, Бейрута или границы Израиля.

Но сегодня самый важный фронт проходит по воде.

Через Ормузский пролив идёт примерно пятая часть мировых поставок нефти и газа. После ударов и угроз движение танкеров резко сократилось, а цены на нефть пошли вверх: Brent к 10 июля держался около 76 долларов за баррель и направлялся к недельному росту примерно на шесть процентов. (Reuters)

Но значение Ормуза не только экономическое.

Закрытие или даже частичное нарушение судоходства заставляет нервничать Китай, Индию, Европу, Японию и арабские монархии. Все они становятся косвенными участниками кризиса, даже если не запускают ракеты.

Тегеран прекрасно понимает: ударить по американскому кораблю — значит вызвать мощный военный ответ. А создать постоянную угрозу для торгового судоходства — значит заставить весь мир давить на Вашингтон ради прекращения войны.

Ормуз для Ирана — это не просто пролив.

Это огромный политический рычаг.

Однако рычаг опасный. Если Тегеран пережмёт его слишком сильно, страны, которые сегодня требуют сдержанности от США, сами могут поддержать силовое обеспечение судоходства.

Поэтому Ирану выгоднее не полное и официальное закрытие пролива, а состояние постоянной неопределённости: танкер может пройти, а может не пройти; страховка дорожает; экипажи отказываются идти; рынок нервничает.

Страх иногда действует сильнее самой блокады.

3. США: наказать Иран, но не разрушить нефтяной рынок

Американская стратегия тоже противоречива.

США нанесли удары по десяткам целей, включая системы ПВО, командные пункты, береговые радары, противокорабельные объекты и суда КСИР. При этом Вашингтон, судя по сообщениям Reuters, пока старался не наносить масштабных ударов по основным энергетическим объектам Ирана. (Reuters)

Это важная деталь.

Она показывает, что американская цель пока состоит не в полном разрушении Ирана, а в ограничении его способности угрожать судоходству и американским базам.

Полное уничтожение иранской нефтяной инфраструктуры могло бы резко поднять мировые цены, ударить по западной экономике и вызвать ответные действия против нефтяных объектов соседних государств.

Поэтому США воюют с калькулятором в одной руке и ракетой в другой.

Им нужно выглядеть сильными, но не спровоцировать глобальный нефтяной кризис.

Им нужно ослабить Иран, но не создать вместо него хаотичное пространство с десятками вооружённых групп.

Им нужно защитить базы, но не втянуться в очередную многолетнюю ближневосточную войну.

Главная опасность для Вашингтона — не отсутствие военной силы. Силы достаточно.

Опасность в том, что каждый успешный удар рождает необходимость следующего удара. А затем ещё одного.

Так возникает война, которую никто официально не планировал, но из которой уже невозможно выйти без потери лица.

4. Израиль: передышки больше нет

Для Израиля происходящее выглядит иначе, чем для Вашингтона.

Америка может позволить себе отступить на тысячи километров. Израиль остаётся здесь.

Иранские ракеты, «Хизбалла», Сирия, Йемен, иракские формирования — всё это воспринимается в Израиле как единая сеть угрозы. Поэтому даже возможное американское соглашение с Тегераном не обязательно воспринимается израильским руководством как настоящее завершение войны.

Израиль опасается, что дипломатическая пауза позволит Ирану восстановить ПВО, ракетные силы, командование и союзные формирования.

Поэтому израильская логика может быть такой: лучше уничтожать угрозу постепенно сейчас, чем через несколько лет столкнуться с восстановленным и более осторожным противником.

Израиль уже дал понять, что сохраняет готовность снова применить силу против Ирана. Одновременно Нетаньяху обсуждает с Трампом американские действия в Персидском заливе и турецкий вопрос, включая возможные поставки американских самолётов Анкаре. (AP News)

Но здесь возникает серьёзное расхождение между Израилем и США.

Вашингтону может быть достаточно ограниченного соглашения: свободное судоходство, прекращение ударов и контроль над некоторыми военными возможностями Ирана.

Израилю этого может быть мало.

Для Израиля важно не только поведение Ирана сегодня, но и его способность восстановиться завтра.

Поэтому даже союзники могут одинаково смотреть на врага, но по-разному понимать слово «победа».

5. Ливан: вопрос уже не только в Израиле

Ливан постепенно становится самым опасным внутренним узлом региона.

Предлагаемое соглашение предполагает израильский вывод при условии разоружения «Хизбаллы». Но для самой организации оружие — это не просто военный инструмент. Это основа её политической власти, системы влияния и права принимать решения от имени значительной части страны.

Попытка отнять это оружие воспринимается руководством «Хизбаллы» как попытка ликвидировать саму организацию.

По данным Associated Press, соглашение уже углубило раскол внутри Ливана: сторонники государственного контроля над вооружёнными силами поддерживают разоружение, а «Хизбалла» и её союзники предупреждают о возможном внутреннем столкновении. (AP News)

Именно здесь скрывается одна из самых серьёзных угроз.

Если Израиль останется на юге Ливана, «Хизбалла» заявит, что её оружие необходимо для сопротивления оккупации.

Если Израиль уйдёт раньше разоружения, организация объявит это своей победой.

Если ливанская армия попытается силой изъять оружие, страна рискует получить новый внутренний конфликт.

Если ничего не делать, Ливан останется государством, внутри которого существует отдельная армия.

Это почти неразрешимое уравнение.

Президент Трамп выразил уверенность, что Израиль может вывести войска из южного Ливана, однако внутри самого Ливана до сих пор нет ясного и согласованного механизма разоружения «Хизбаллы». (Reuters)

Проблема Ливана уже давно не только в границе с Израилем.

Проблема в том, кто является хозяином оружия внутри самого Ливана.

6. Турция: посредник, конкурент и будущий центр силы

Турция пытается занять особое место.

Она не хочет победы Ирана, после которой Тегеран усилится по всему региону. Но она также не хочет полного разгрома Ирана, потому что тогда Израиль станет почти безальтернативной военной силой Ближнего Востока.

Анкаре выгоден баланс, при котором обе стороны ослаблены, а Турция выступает посредником, защитником мусульманских интересов и главным дипломатическим центром региона.

Эрдоган обвинял Израиль в попытках сорвать американо-иранское урегулирование и предупреждал против новой большой войны. (Reuters)

Однако за миротворческой риторикой идёт собственная борьба за влияние.

Турция хочет иметь решающий голос в Сирии.

Она стремится укрепить влияние в восточном Средиземноморье.

Она не желает видеть рядом с собой ни чрезмерно сильный Иран, ни Израиль, способный без ограничений действовать от Ливана до Персидского залива.

Отсюда и напряжение вокруг возможных американских поставок современных самолётов Турции. Для Израиля вопрос заключается не только в сегодняшних отношениях с Эрдоганом. Военная техника служит десятилетиями, а политические союзы меняются намного быстрее.

Сегодня Турция партнёр НАТО.

Завтра она может стать самостоятельным региональным полюсом, который не спрашивает разрешения ни у Вашингтона, ни у Иерусалима.

7. Страны Залива: союзники США, оказавшиеся между огнями

Катар, Бахрейн, Кувейт, ОАЭ и Саудовская Аравия долго пытались одновременно сохранять американские гарантии безопасности и не доводить отношения с Ираном до прямой войны.

Теперь эта конструкция трещит.

На территории стран Залива находятся американские военные объекты. Для Ирана они являются частью американской инфраструктуры. Но для самих монархий любой иранский удар означает, что чужая война пришла на их территорию.

По сообщениям о последних событиях, Иран объявил об ударах по американским целям в нескольких странах региона после новой серии американских атак. (AP News)

Страны Залива не хотят победы Ирана.

Но ещё меньше они хотят стать полем боя между Ираном и США.

Поэтому их стратегия будет всё более осторожной: позволять американцам защищать регион, но одновременно требовать от Вашингтона не переходить к неограниченной войне.

Проблема в том, что нейтралитет трудно сохранять, когда на твоей земле находится иностранная база.

В глазах противника база превращает страну в участника конфликта, даже если её правительство публично требует мира.

8. Сирия и Ирак: территория, через которую проходит чужая война

Сирия и Ирак остаются пространствами, где сталкиваются интересы других государств.

Иран использовал их как коридор влияния к Ливану и Средиземному морю. Израиль стремится разрушать военную инфраструктуру, связанную с передачей оружия и укреплением проиранских сил. Турция преследует собственные цели в Сирии. США сохраняют региональное военное присутствие и пытаются защитить свои объекты.

В результате границы на карте существуют, но военная логика проходит сквозь них.

Особая опасность заключается в возвращении террористических структур, которые растут именно там, где государство ослаблено, армия занята внешним конфликтом, а население устало и обеднело.

Большая война между государствами создаёт свободное пространство для тех, кого на время перестали замечать.

Поэтому даже поражение одной стороны не обязательно приносит порядок. Иногда оно просто освобождает место для новой, более хаотичной угрозы.

9. Кому выгодно затягивание кризиса

На первый взгляд война не выгодна никому. Но это не совсем так.

Отдельным политическим силам затяжной кризис позволяет удерживать власть, объяснять внутренние проблемы внешней угрозой и подавлять оппозицию.

Военным структурам война повышает политический вес.

Производители вооружений получают новые заказы.

Радикальные организации получают свежий материал для вербовки.

Контрабандисты зарабатывают на разрушенных торговых маршрутах.

Некоторым нефтедобывающим государствам выгодны более высокие цены, если их собственный экспорт остаётся защищённым.

Но государствам региона в целом длительная война невыгодна.

Иран рискует экономическим истощением и внутренней нестабильностью.

Израиль сталкивается с мобилизацией, расходами, нагрузкой на ПВО, бизнес и общество.

Ливан рискует снова расколоться изнутри.

Страны Залива могут потерять репутацию безопасного финансового и транспортного центра.

США рискуют увязнуть в очередной войне, которую легко начать и трудно закончить.

Поэтому война может быть выгодна отдельным группам, но разрушительна для народов и государств.

Это важное различие.

10. Что может произойти дальше

Первый вариант — ограниченная деэскалация.

США и Иран через посредников договариваются о прекращении ударов, Иран ослабляет давление на Ормуз, а Вашингтон останавливает новую волну атак. Это наиболее рациональный сценарий, но он не устраняет причины войны.

Второй вариант — управляемая война.

Стороны продолжают обмениваться ударами, но избегают массовых жертв и разрушения энергетической инфраструктуры. Такой сценарий может длиться неделями и даже месяцами, постоянно балансируя на краю большой катастрофы.

Третий вариант — ошибка.

Ракета попадает не туда.

Гибнет большое число американских военнослужащих.

Тонет крупный танкер.

Повреждается нефтяной терминал или ядерный объект.

После этого политическим лидерам становится трудно проявить сдержанность, даже если они понимают её необходимость.

Именно случайность сегодня страшнее любого официального заявления.

Потому что планы можно изменить.

А погибших уже не вернуть.

Мой вывод

Я живу в Израиле давно и смотрю на всё это не только как автор обзора.

Здесь война чувствуется иначе.

Для человека, который находится далеко, ракета — это строка в новостях. Для нас это сирена, закрытое небо, тревожный звонок близким и ожидание следующего сообщения.

У меня остаётся ощущение, что главная опасность ещё не прошла.

Стороны говорят о переговорах, но одновременно готовят новые удары.

Говорят о мире, но двигают самолёты, корабли и ракетные системы.

Говорят о сдержанности, но каждое действие должно выглядеть сильнее предыдущего.

Сегодня Ближний Восток находится не перед выбором между войной и миром.

Он находится между большой войной и временной паузой перед её продолжением.

И всё же окно для остановки ещё существует.

Пока стороны атакуют преимущественно военные цели.

Пока нефтяная инфраструктура не стала главным объектом войны.

Пока сохраняются посредники.

Пока руководители хотя бы оставляют себе возможность объявить достигнутый компромисс победой.

Но это окно постепенно сужается.

И если оно закроется, пожар уже не удастся удержать в пределах одной страны.

Он пройдёт от Ирана через Ормуз, страны Залива, Ирак, Сирию и Ливан — прямо к границам Израиля.