Синг-Синг

«Что вы имеете в виду, шеф?» — спросил Чик.

«Кеннеди говорит, что одного из надзирателей нашли в камере Грантли в каком-то странном, как он это называет, оцепенении после ухода хирурга. Его, очевидно, каким-то образом обезвредили, и у него отобрали ключи. Кеннеди предполагает, и, полагаю, вполне справедливо, что Грантли заманил его в камеру под каким-то предлогом, а затем попытался провернуть свои уловки. Мужчина до сих пор без сознания, и тюремный врач ничем не может ему помочь. Кеннеди хочет, чтобы я поднялся».

«Но я не понимаю, какое это имеет отношение к Хельге Лунд», — возразил Чик. «Даже если Ида видела Грантли — что еще предстоит доказать — я не вижу никакого сходства. Он не лишил ее сознания, и, в любом случае, он был недостаточно близко, чтобы…»
«Подумай об этом, Чик», — перебил детектив. «Уверен, что до вас это дойдёт, пусть и медленно, рано или поздно. Лично я не сомневаюсь, что Ида видела беглеца прошлой ночью. Если это так, то Грантли совершил очень смелый поступок, отправившись туда без всякой попытки замаскироваться — хотя и не настолько смелый, как можно было бы предположить. Он, несомненно, рассчитывал на то, что произойдёт. Если кто-то из тех, кто знал его в лицо, заметил его в театре, естественно, возникнет предположение, что это было обманчивое сходство, поскольку велика вероятность, что любой, кто мог его знать, будет в курсе его осуждения и твёрдо убеждён, что он находится в бегах.
Кажется, нет никаких сомнений в том, что он достаточно тщательно замаскировался для побега из Синг-Синга и с необычайной тщательностью замел следы, поскольку Кеннеди не смог получить никакой достоверной информации о его передвижениях». Если он присутствовал на спектакле, можно с уверенностью сказать, что он намеренно восстановил свой обычный облик, несмотря на связанные с этим риски, чтобы хотя бы один человек узнал его безошибочно — этим человеком была Хельга Лунд. А это подразумевает, что он снова был в действительности.