Чепуха Глава 23

                23

    Колобок  знал  о  качественной  памяти  своего  работодателя,  а  потому  смиренно  ждал  в  приемной,  когда  его  позовут.  Его  позвали.  Мне  так  никто  и  не  может  пояснить,  откуда  это  взяли  сказочники,  что  тиран  Кащей  и  сатрап.  Нет,  очень  даже  демократичный  руководитель –  при  виде  Колобка  поднялся  навстречу,  пожал  руку  в  приветствии,  пригласил  за  приставной  столик.  Колобок  уселся  поудобнее,  начал  неторопливо,   обстоятельно  рассказывать  о  событиях  из  последних  месяцев  жизни  Базилио  (пересказывать  не  будем,  нам  эта  история  уже  знакома).  Кащей  слушал  внимательно,  взгляд  его  становился  все  темнее  и  темнее,  при   взгляде  со  стороны  могло  показаться,  что  этот  мужественный,  много  знающий  о  жизни  человек,  вот-вот  возьмет  платок,  чтобы  промокнуть  влагу  глаз.  Нет,  конечно,  Кащей  не  расплакался,  но  растрогался  и  расстроился.  Минут  пять,  он  сидел  молча,  потом  то-ли  спрашивая,  то-ли  размышляя  произнес:
 -  Неужели  все  рогоносцы  полные  идиоты.
 Колобок  воспринял  как  вопрос,  ответил:  -  Я  в  этом  деле  не  специалист,  не  мой  профиль.  Это  надо  у  Ареса  спрашивать,  он  у  нас  в  лиге  профессионалов  по  раздаче  рогов.
  -  Ладно,  иди.  Пусть  заходит  Удав.  Удав  человек  тихий,  незаметный,   бесшумный.  (Кстати,  может  он  и  не  человек  вовсе. Но  кто  его  знает?  Вот,  например,  Базилио,  или  тот  же  Колобок,  каждый  из  них – человек  или  нет?  Если  торопишься,  подумать  некогда,  то  сразу  и  ответ  готов  -  нет,  конечно,  а  если   сидишь  в  вечерних  сумерках  на  угасающий  закат  смотришь,  о  жизни  своей  думаешь,  тогда  и  ответ  другой  -  кто  его  знает.  Даже  цветы  плачут,  когда  их  срезают.)
  -  Я  здесь,  Хозяин,  -  прошипела  голова  Удава,  висящая  над  троном.
  Любой  другой  человек  (читатель,  например)  вздрогнул  бы  от  неожиданности  и  может  бы,  даже  испугался,  Кащей  даже  бровью  не  повел.  Привык  к  этим  шуткам  он  еще  с  тех  пор,  как  вместе  практику  проходили.  Все  Кащеи   после  школы  проходят  разную  там  практику,  для  того,  чтобы  познать  как  всякие  другие  люди  живут.  В  жизни  всегда  пригодится  человека  чувствовать,  о  чем  он  думает,  понимать.  А  без  практики  как  страной  руководить?  Мозоли  на  языке  и  мозоли  на  ладонях  разный  вес  имеют.  Если  самая  трудная  задача  в  жизни  состояла  из  вопроса  -  В  какую  сторону  открывается  дверь  в  лекционную  аудиторию  -  то  в  память  о  твоем  правлении  останется  только  память  о  твоей  глупости.  В  Кащеевом  царстве  так  не  принято,  там  с  младых  лет  знают  -  теория  без  практики  мертва.  Удав,  давний  приятель  Кащея,  предан  ему  по  многим  причинам,  потому  и  доверено   гаду  возглавлять  внешнюю  разведку  царства.
  Ходить  рядом  да  около  в  царстве  не  принято,  Кащей  сразу  и  спросил:  -  Скажи-ка  мне,  Вася (так  Кащей  по  дружбе  называл  Удава  в  частной  беседе),   как  там  в  Голливуде  вражеском  гражданка  царства  нашего  по  имени  Алиса  поживает?
   Для  Удава  не  бывает  вопросов,   которые  поставили  бы  его  в  неловкое  положение.  Он  знает  обо  всем,  что  происходит  в  мире  сейчас  и  что  произойдет  завтра.  Служба  у  него  такая,  везде  глаза  и  уши.  И  не  только.  Сейчас  скрывать  уже  незачем,  Моника  Левински  все  еще  расписывается  в  зарплатной  ведомости  ГРУ.  Без просьбы  о  времени  на  подготовку  сразу  и  доложил:
  -  Неправильно   живет,  наши  исторически  сложившиеся  семейные  ценности  давным-давно  растоптала  и  выбросила.  В   местном  полицейском  участке  она  в  списках  женщин  с  пониженной  социальной  ответственностью.  Стремительно  спивается,  письма  Базилио  она  писать  уже  не  может,  за  нее  пишут  собутыльники,  ее  кредитка  тоже  в  их  руках.  Думаю,  еще  недели  две-три,  и  ее  выбросят  в  какую-нибудь  мусорную  яму.  И  черт  с  ней,  давно  заслужила  своей  пакостной  биографией.   А  угрозы  нашей  национальной  безопасности  она  ни  в  коей  мере  не  представляет,  поэтому  наша  служба  спокойна.
  -  Знаешь  что  я  тебе  скажу,  друг  мой  Василий?  Со  своими  делами  ты  справляешься  неплохо,  все  у  тебя  там  за  кордоном  под  контролем.  А  к  достоянию  национальному  относишься  небрежно.  Алиса – это  тебе  не  белочка  в  парке,  сгинула  и  никто  не  заметил.  Алиса,  часть  культуры  нашей,  представь,  что  не  станет  ее.  И  что получится?  Дыра  получится.  И  начнет  в  эту  дыру  память  людская  пропадать,  сначала  об  Алисе,  потом  еще  о  ком-нибудь,  так,  глядишь  и  до  меня  дело  дойдет.  Ты  представляешь?  Меня  забудут! 
  Нет,  дорогой,  так  дело  не  пойдет.  Завтра  же  чтоб  ее  оттуда  вывезли,  отчистили,  отмыли,  на  месяц  вместе  с  Базилио  в  санаторий,  а  потом  отпустить  на  все  четыре  стороны.  Пусть  живут  как  жили,  только  за  границу  ни  того  ни  другого  не  выпускать.  Все.  Действуй!
   Удав  вышел  на  крыльцо,  потянулся,  улыбнулся,  а  через  два  часа  две  кикиморы,  замаскированные  под  прекрасных  негритянок,   уже  уютно  расположились  в  креслах  бизнес-класса  рейса  Лос-Анжелес  -  царство  Кащея.  Между  ними,  тоже  в  кресле,  находилось  плохо  промытое  существо  по  имени  Алиса,  так  к  ней  обращались  две  очаровательные  доброжелательные  спутницы.  Алиса  не  излучала  ответной  радости,  казалось,  даже  наоборот,  пыталась  выпрыгнуть  в  еще  открытую  дверь  лайнера.  Много  раз  пробовала  вскочить,  не  получалось,  изящные  еле  заметные  золотые  наручники  (можно подумать,  просто  браслеты)  приковывали  её   креслу.  Хотела  закричать,  не  тут-то  было,  еще  перед  тем,  как  посадить  в  такси,  ей  вкололи  дозу  широко  известного  в   известных  кругах  препарата  «Молчок».  Вот  так  и  закончился  дерзкий  побег  от  тихого  семейного  счастья  неизменно  обожаемой  спутницы   Базилио.