по привычке

«Я назвала его Евграф. И первые два дня разрабатывала артикуляцию.

Ев выговаривалось хорошо. Граф - ещё лучше, по привычке. Но вместе соединить оказалось выше моих возможностей.

Я уже пожалела о выходке. Хотя, «чаще всего переводят как «хорошо пишущий», «благописец». Есть версия, что имя сложилось из двух частей: «эу» (удивительно) и «графо» (писать)..» Меня вдохновила, поначалу.

Конечно, животинке моей писать - хорошо ли, плохо ли - ни к чему. Однако, и любые достоинства лучше иметь, нежели не иметь.

Пусть будет «удивительно писать»!

И я стала приспосабливаться.

Для назидания, и дабы это втёрлось в непрочную котовую память. Я зычно и медленно выпевала Ев-графффф. И делала благостное лицо, и держала в ладони вкусняху. Оно глядело на меня из лабиринтов коридорных. Или спускалось осторожно с полок, антресолей и прочей верхотуры. И шло - явно - на запах. Что я там блеяла на три тона ему интересно не было. Съев и вылизав серёдку ладошки маленьким шершавым языком. Он отходил. Садился демонстративно на тощий зад. И умывался. Удивительно долго и тщательно.

Для более тесного общения я избирала краткое Ев. Почёсывала спинку, за ушком и гладкий лобик. И шептала: «Ев, ты мой Ев..»

Нет, я могла бы, конечно, для нежности расстараться и на Евграфушка. Но это - слишком. Увольте!

А вот когда мы собирались играть. Или пить молочко, или тащиться в сад. Я командовала: «Граф, пойдёмте откушаем сливочек..» Он таращил на меня голубые глазёнки. И послушно соглашался быть Графом.

Для пущей социализации, к концу месяца мы начали выходить на улицу. В шлейке и на поводочке. Повод скользил вслед за котом. Шлейка болталась во всех местах. Но он терпел стоически.

Социализация состоялась и отменно. Правда, половина ЖК звала котика Князь. Другая Валет. Это было вовсе не то, что я замышляла. Но против социума не попрёшь.

Наслышавшись такого многообразия имён, кот решил не отзываться ни на что. Да и шутка ли! Я его понимала отлично.

Одна сердобольная старушка, из очень крайнего подъезда. Подплыла как-то и скрипучим голоском попытала меня: «Девонька. Это не твоего ушастого зовут Фельдмаршал? Как же тебя сподобило? Ахти, господи..»

«Моего, бабулечка» - рявкнула я, - «в честь Кутузова..»

«Так, а как же ты за ним приглядывать намерена? Коли он - цельный фельдмаршал. А ты - без обиняков - фитюлька, да и только..» - уколола бабка.

«А мы, бабуль, филёрскому делу не обучены. С нас спрос - какой? Сам как-нибудь приглядится..» - съязвила я. И потащила животное на поводе за собой.

Дома я всё ещё пыталась навести порядок в перекличке. И даже научилась, пусть и не скоро произносить имя полностью. Ушастый смотрел на меня, с тоской. И ждал окончания сеанса. Затем покидал резервацию..

Прогулки, участившиеся с наступлением тёплой погоды. Нынче уж утомляли меня. Мало того, что отбивалась от шуток, насмешек и ёрничества. Мало того, что никто - никто! - не мог запомнить. Что кот - Евграф. А не что-то иное. Мало того, что за месяц с небольшим мы поднялись с ним по аристократической лестнице до сиятельства и выше. Так он - мошенник - ослабил дисциплину и вообще везде. Так как, любое внушение, приказ или отпор даются с указанием имени. А оно засбоило, хоть ты плачь..

Победила логика.

Не прошло и двух полных месяцев со дня покупки. Как моё приобретение именовалось Лука. Просто и со вкусом!»