Семь дней лета

Прошел еще один день лета. Пролетел! Ноги гудят, такая усталость, как будто отработала на даче. А ведь только из театра. Вот уже пятый день кружит фестиваль. А у нас гонки–агония: «Агоны», «Боспорские агоны». Что завтра? Позвонить, подойти, подкрасить, приклеить, прибить, купить, продать, искупаться, позагорать, посетить …
           Все, засыпаю...Продолжу завтра. Крашу рамки, завтракаю, бегу в картинную галерею. Там выставка пленэра наших учеников. Затем обед. Не знаю, что готовить.
           Награды, дипломы, выставки. Продажа, дорисовка, спектакль. Ресторанный обед собственного приготовления (плов из мидий). Море, отдых, «лента». Картины, веночки, венечки.
         Закончился   фестиваль!  Все, отдыхаю. Отпуск, наконец – то. Уф! А ремонт?! Покупаю фен «голландский», все хором набрасываемся на полы. Снимаем старую краску под лак. В конце концов, есть у меня помощники или нет! Краска снимается, как масло, обнажая белую плоть дерева. Красиво. Мои мужики, а их у меня трое, по метру в день бороздят пол. И у меня работы хватает. Варю, стираю и с остервенением вымываю щеткой грунт. Неужели это когда-нибудь произойдет, и моя запущенная квартира приобретёт обложечно – салонный вид.
        Ура, путевка на косу! Племянник сделал пропуска на домик в пансионат. Я с сестрой и двумя младшими детьми едем на катере к вожделенной косе. Перед этим, бросив на Марика, старшего сына, – собаку, полы, жареный город, все проблемы и заботы и, надеюсь, ссоры. В кармане гривны от продажи старенького домика. Пожалуй, хватит на отдых. У нас с собой надувная лодка желто – синего цвета, приемник и папка для рисования, с надеждой взирающая на меня, а я на нее. А также продукты, которые я не смогла бы без своих атлетов поднять.
             Со всех сторон рвется в окна ветер. Волны, буи, бакланы и на горизонте «средняя коса» Какое счастье!
             Все выбрасываем из сумок. Развешиваем, расставляем, заправляем. Раздеваемся, переодеваемся, окунаемся, плывем. Куда? Все равно: вперед – назад, в глубину, животом вверх. Прозрачная субстанция небесного происхождения поднимает тебя в небо, и ты паришь, не понимая, обалдевая от счастья. Где мы? Почему это не длится вечно? …
              Через некоторое время принимаем позу «плуга «и косим» ракушки, камешки, рапану. мидию. Все это, как драгоценные находки для искателей, невозможно оторваться и остановиться.
Иногда присаживаемся и, опустив носы в песок, издалека, а впрочем, и вблизи, похожие на пациентов «дурдома», копаемся в песке, выбирая ракушки.
                Два дня пролетело в купании и загорании. «Сюрприз» принесли дети: целый пакет рапаны. Сестра растянула сухожилия на руке, вынимая их вилкой, а я в угаре варила их не в кухне, а в какой- то сауне. Руки стали чернильно-фиолетового цвета от их желчи, одежда тоже пострадала и ноги. Как- то больше не хочется ни мяса, ни ракушек.
            Сегодня рисую. Идея пришла недавно. Делаю рисунок карандашом. Сразу компоную в большом формате. Благо, под рукой все есть: бутылки и банки с ракушками. Они разной формы и величины. В одну из бутылок помещаю пейзаж косы. Получается такие «летние заготовки» на зиму. Рисунок получается интересный, хорошо идет работа карандашом. Я люблю рисунок: свободный, легкий, чуть тоном, чуть фактура, немного незаконченный, светлый. Думаю поместить еще пару фигур в какой – нибудь аквариум: есть у меня старая зарисовка «я и Джек».
И тогда рисунок приобретет еще один, другой ракурс.
            Смотрю в зеркало. На меня глядит женщина возраста Ани Жирардо, как говорил мой муж. Миловидности никакой, строгое, даже ворчливое, лицо с грустными глазами. Смотрю на сестру, почти тот же вид. А ведь совсем недавно две очаровательные худенькие девочки. Где они? Все в прошлом. По радио звучат, сжимая сердце тоской, итальянцы и французы. Хочется плакать. Любви нет, любимого нет, меня нет. Это другая женщина и другая жизнь. Жизнь одинокой бабы с тремя пацанами, которым в голову не приходит, каково матери. А ведь хочется всего и даже больше, чем в молодости. Музыка - какая сила! Как оживляет, мои, почти омертвевшие, чувства! Это она виновата…
           Дошла до конца косы. Отсюда видны предгорья Керчи. Жду заката. Золото сыплется сверху, посыпая, как солью, берег. Лазурное море такое, что не могу подобрать краску. Фиолетовый песок и медь освещенных участков, черно-коричневая морская трава и жёлто - зеленая трава кустов –создают многообразие цвета. А вдали сиреневые и голубые холмы на желтом небе. Пастель ложится на бумагу - вечер у меня в папке.
            «Живущий под покровом Всевышнего, под сенью Всемогущего покоится», - звучит проповедь по радио. Я покоюсь …
           Вот и прошла неделя в пансионате «Два моря». Немного утомительная от жары и комаров. Прощай, ласковое море! С тобой, с любимым, не хочется расставаться. Сумки, теперь уже неподъёмные от ракушек и бутылок, наполненных песком. У причала нас ждет катер и помощники.
       Мы стоим на носу катера и летим к родным берегам. Острое ощущение полета. «Два моря» –это символическое сочетание слов. Другое море, суровое и жестокое, осталось в прошлом, но это уже другая история.
                «Все, что объяснимо – на мгновенье, что необъяснимо – навсегда». 2000г.