Восхождение. Том 3. Часть 34

Серое небо, грязь под ногами, голые корявые деревья, запах перегноя, мелкий холодный дождь - канцлер Тунар терпеть не мог эти промозглые унылые месяцы. В карету задувал ледяной ветер, отчего вельможе приходилось кутаться в тёплую шубу из шкуры зубоскола.
Хотя итоги его долгой поездки на запад оправдали затраченные ресурсы и время, всё же представитель короля не находил себе места, и погода была далеко не главным поводов для беспокойства.
Всё больше слухов и домыслов проникает в столичные земли из проблемных княжеств. Поначалу, удавалось скрывать от людей происходящее на западе королевства Вундрат: восстание Равира, битва с Поварином, назначение новой княгини. Несмотря на масштабность происходящего, лишь до немногих доходили вести о реальном положении дел: купцы, землевладельцы, офицеры. Несколько визитов, разговоров, угроз и намёков - ещё год назад было куда проще контролировать ситуацию.
Однако теперь всё круто переменилось: с каждым днём контролировать распространение информации всё сложнее. Рассказы друзей и родственников, перебои в поставках продовольствия, толпы беженцев. Смерть беспритязательного Гелона куда более немыслимое событие, нежели гибель взбалмошного Бужина или его сына: если пьяница и гедонист Гелон оказался мёртв, значит, грядут значимые изменения во всём королевстве.
Это понимали и знатные люди в столичных землях. Хотя долгое время каждый из них рассчитывал, что ситуация уладится сама собой, затем приходилось ждать, когда с конфликтов княжеств разберётся король, теперь вельможи и богатейшие купцы были намерены разрешить свои финансовые и политические проблемы собственными силами. Всё больше людей понимало - теперь придётся выбирать сторону и надеяться, что именно выбранная сторона в конце концов одержит победу.
Одним из таких людей оказался барон западного удела столичных земель - Лиген. Благодаря донесениям неравнодушных жителей западного удела, а также некоторых депешей воинов и купцов, желавших выслужиться перед властью, стало известно, что барон Лиген последние полгода вёл дела с Духартом.
На первый взгляд, мелочь: продажа продуктов питания, текстильной промышленности, покупка оружия и различных снадобий - неплохая формула долгосрочного обогащения. Вот только Духарт - инициатор восстания. И каждый ресурс использовался для ведения войны против столицы.
И что хуже всего - все эти тайные сделки и попытки скрыть торговые отношения с князем Равиром - кто знает, насколько барон Лиген верен королю. Быть может, через месяц другой, под давлением увещеваний своих партнёров из Духарта, вельможа встанет на сторону восставших.
Именно с такими проблемами разбирался канцлер Тунар. Представляя короля, он должен был решать подобные вопросы, донося волю правителя Вундрата. Именно он пытался убедить Гелона, точнее, его советника, преступить к переговорам с Наргилосом и общим фронтом выйти против восставших. И именно он убедил барона Лигена приостановить отношения с Духартов. Как выразился канцлер: «для барона Лигена было бы крайне опасно покидать пределы своей обители, если другие знатные люди посчитают его предателем короля». Намёк был понят, а потому властитель западного удела столичных земель прекратил торговую деятельность.
Несмотря на это, канцлера Тунара беспокоила скорость изменений взглядов в верности королю: казалось, теперь в королевстве сложнее найти человека, кто верит в святость короны, а не меча и отмщения. А когда народ одолевают такие взгляды - вельможам стоит беспокоится не только за свои жизни, но и за существование всего королевства.
Тем не менее, канцлеру Тунару стоило прекратить накручивать себя – впереди виднелась сама столица королевства Вундрат. Учитывая размеры города, количество живущих людей, а также загруженность дорог, экипажу придётся потратить не меньше получаса, чтобы добраться до королевского замка. А учитывая проверки от стражников, допросы и разрешения – канцлер попадёт на совет лишь через час.
Пусть Тунар опоздает и в очередной раз выставит себя перед другими канцлерами человеком далеко не собранным, возможно, не уважающим время других, однако он успеет успокоить себя, собраться с мыслями и, как надеялся сам канцлер, выстроить свою речь так, чтобы главный совет королевства, наконец, приступил к решению проблем Вундрата.
К несчастью для канцлера Тунара, он снова дал слишком негативную оценку происходящего: из-за погоды улицы города опустели, кареты и экипажи почти никто не заказывал. А что касается стражи и застав – стоило лишь карете остановится, канцлер выходил из экипажа, развёртывая бумагу с королевской печатью для подтверждения личности, как воины, видя кольца канцлера с печаткой головы коня – символом королевской семьи Вундрата – его тут же пропускали без лишних вопросов.
Чем больше Тунар осознавал ошибочность выстроенного им плана, тем быстрее росло напряжение и раздражение. Он толком не успел продумать, что и как будет говорить, не подумал, с какими эмоциями стоило вести речь и к каким аргументам стоило прибегать. Потому, когда экипаж остановился возле высоких, выложенных из белого камня стен королевского замка, канцлер буквально выпрыгнул из кареты и, что-то нервно бормоча себе под нос, энергичным шагом направился к обители короля.
Замок короля охраняло сразу три дивизии воинов – девять сотен человек, пехотинцы в лёгкой броне, штурмовой отряд в тяжёлой броне и лучники. Мечи, копья, топоры, булавы, кистени, луки, дроты – внутри громадного, высокого замка, состоявшего из нескольких флигелей и множества башен, оканчивающихся куполами различных цветов, каждая из которых служила своим отдельным целям, а также внутренний двор и предзамковые территории сторожила целая армия. И это не говоря об ещё трёх дивизиях, нёсших службу в самом городе.
Несмотря на почти что две тысячи воинов, охранявших столицу и самого короля, канцлера Тунара знал каждый. Одно из нескольких наиболее приближенных к королю лиц, которое вело переговоры от лица короля и смог разрешить множество внутренних и внешних конфликтов Вундрата – стоило ему лишь показаться на улицах, как народ кланялся, будто Тунар сам был королём. Впрочем, также относились и к другим канцлерам.
Стоило лишь канцлеру показать лицо из массивного волосатого воротника, как привратники тут же принялись открывать ворота – этим воинам не пришлось даже показывать кольца.
В королевском замке всё оставалось без изменений уже много лет: всё те же высокие белые потолки, деревянный пол, высокие колонны с акантами и волютами, разноцветные окна, ковры и шторы из самых дорогих тканей в самых дорогих цветах – декор королевского замка был настолько чистым, богатым и структурно точным в каждой детали, что глазу просто не было за что зацепится.
Разве что, на этом фоне выделялись портреты предыдущих королей и членов их семей. Облупившаяся краска, выцветшие рамки, печальные взгляды, обременённые судьбой, лишавшей настоящей жизни с самого рождения – когда Тунар вступал на территорию королевского дворца, всё его внимание могли приковать лишь эти портреты.
Канцлеру пришлось потрать ещё порядка двадцати минут – пройдя через большой приёмный зал, поднявшись по нескольким лестницам, пройдя жилой флигель для слуг, и несколько коридоров, Тунар, наконец, достиг южного флигеля, где проходили все собрания и дела, так или иначе связанные с делами политической важности. Именно здесь, в башне под синей крышей, должно было пройти собрание канцлеров.
Тяжело дыша, слегка прихрамывая – Тунар редко ходил так быстро и так долго, поправляя одежды и пытаясь привести мысли в порядок, канцлер несколько мгновений стоял возле двери, после чего уверенно направился внутрь залы, готовясь к нападкам, множеству контраргументов и долгим часам нудных обсуждений.
В зале для советов уже собрались все нужные люди – канцлер Тунар пришёл последним. Конечно, в глаза сразу бросалось отсутствие на собрании, посвящённому будущему всего королевства Вундрат, короля. Впрочем, казалось, за последние десятки лет он ни разу не появлялся на людях, так что не стоило удивляться факту, что король вновь решил прогулять важный совет.
- Канцлер Тунар, - громко заговорил герольд короля – мужчина лет пятидесяти в тесных красных одеждах с каменным лицом, стоявший возле двери и тут же привлекший внимание собравшихся к последнему приглашённому.
Все собравшиеся тут же отвлеклись от беседы и переключили взгляды на канцлера Тунара. За длинным толстым столом из красного дерева, восседая на дорогих стульях, обтянутых красным шёлком, пребывали важнейшие люди королевства.
Канцлер финансов, канцлер военного дела, канцлер просвещения и канцлер возведения – не хватало лишь канцлера связей, чтобы собрать всю, как их называли в народе, длань короля. Помимо канцлеров за столом также сидели представитель Храма Света – главное лицо в Вундрате от обители Всевластителя, а также Верховный защитник столицы – маг, одновременно выполнявший функции советника короля.
Все шестеро, державшие в руках бокалы с вином, с любопытством посмотрели на гостя, тут же закивав канцлеру, как только узнали в нём Тунара. Это был человек лет пятидесяти, мужчина в теле, носивший тёмный застёгнутый до предпоследней пуговицы коричневый кафтан, из-под которого виднелась белая рубаха. Изящные пулены с небольшим каблуком и слегка заострёнными носами. Привычное серьёзное выражение лица. Морщины, короткие седые волосы, гладковыбритый подбородок и бакенбарды, спускавшиеся до самого конца нижней челюсти.
Резкие и нервные движения, бегающие тёмные глаза, а также растрёпанные жёсткие волосы – кажется, во внешнем виде канцлера связей ничего не менялось вот уже дюжину лет. 
Канцлер Тунар, ловко сняв с себя шубу и передав её герольду, не став затягивать, прошёл к пустому креслу и уселся на место, приготовившись вещать.
- Надеемся, по дороге в столицу с Вами не приключилось несчастий, канцлер Тунар? – Искренне интересовался канцлер финансов Катен, не дав канцлеру связей начать свою речь.
Канцлер Катен был человеком старательным, скрупулёзным и расчётливым, каким его обязывал быть долг. Сам он был человеком преклонного возраста – шестьдесят лет, тридцать из которых он отдал службе, что не могло не сказаться на внешнем виде Катена. Он был сухим, но весьма высоким, хотя его движения всегда были зажатыми. Катен всю свою жизнь горбился, его взгляд напоминал глаза ребёнка, который боится разозлить своих родителей каждым своим вдохом. Седые волосы, сохранившиеся лишь на висках и затылке, говорили о высоком уме главного счетовода государства.
Одет он был всегда просто: чёрный кафтан, застёгнутый на серебряные пуговицы до самой шеи. Простые туфли с небольшим каблуком и, как главная отличительная черта, белый платок в кармане. Кажется, если бы не дорогое пенсне и поставленная речь, Катена можно было принять за обычного старика, успевшего за жизнь скопить неплохое состояние.
- К счастью, нет, - кивнул Тунар, слегка недовольный тем, что его перебили. – Но поводов для беспокойств о безопасности в столичных землях появляется всё больше, и этот вопрос отныне наиболее важен.
- Воинов более чем достаточно, чтобы обеспечить стабильность в центральных землях Вундрата, - тут же встрял в разговор канцлер военного дела Давер, которому замечание канцлера Танура показалось оскорбительным.
Давер всю свою жизнь отдал военному делу. Начав с оруженосца, своими талантами он смог дослужиться до генерала, а после – смог принять титул канцлера, имея из родственников лишь купцов среднего достатка. Одно это могло сказать многое о навыках канцлера военного дела.
Статус и былые заслуги подтверждал белоснежный мундир с позолоченными пуговицами, что говорило о принадлежности Давера к воинам столичных земель. А позолоченный плащ, на котором был изображён герб королевской семьи, говорил о высоком статусе его владельца.
Всё лицо Давера было испещрено шрамами и морщинами от постоянного сурового выражения. Среди всех собравшихся канцлер военного дела был самым старшим – ему недавно исполнилось семьдесят шесть лет. Полностью белые короткие волосы и аккуратная борода того же цвета выдавали в Давере человека умудрённого опытом, а кроме того – педанта и даже перфекциониста. 
- Я могу это подтвердить, - кивнул Тунар, которому за время своего путешествия на запад изрядно надоели поклоны и клятвы верности от воинов столичных земель. – Но нам стоит остерегаться не разбойников и прочего рода преступников, а, скажем так, межи во взглядах на будущее королевства.
- Канцлер Тунар, - хитро улыбаясь, обращался к нему канцлер просвещения Ярун, с любопытством посматривая на последнего прибывшего, - если Вам есть, что нам сказать, просим не затягивать. Надо думать, Ваше путешествие было важно не только для успокоения барона, но и для установления проблем в столичных землях. Если Вы желаете чем-то поделится, прошу Вас перейти к докладу!
Канцлер Ярун был самым молодым среди собравшихся – ему едва ли исполнилось пятьдесят лет. Седина ещё не затронула его взъерошенных волос. А острые черты лица в совокупности с длинным носом и отсутствием морщин и вовсе молодили канцлера просвещения.
Одет он был, подобно Катену, просто, строго, и со вкусом. Чёрные цвета всегда преобладали, а изюминки канцлеру придавали паттены – не часто в Вундрате можно было встретить людей, которые привязывали к голени деревянные подошвы поверх кожаных туфель. Пожалуй, лишь князь Гелон и канцлер Ярун питали слабость к таким незаурядным видам туфель.
Канцлеру Тунару никогда не нравилась подача и выражения Яруна – казалось, он, подобно князю Гелону, вечно над всеми насмехался, возводя себя на пьедестал величия. Впрочем, сейчас он был прав – стоило перейти к обсуждениям, не тратя времени на бессмысленные прелюдия.
- Извольте слушать, - строго произнёс Тунар, выдержав небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. – В своих путешествиях я всё отчётливее стал видеть разлад в настроениях жителей столичных земель. Если ранее самопровозглашение себя князем Равиром и стычка с Поварином казались небольшими распрями между соседями, а гибель князя Бужина и его сына – логичным итогом завершения конфликта, то теперь, со смертью князя Гелона и назначением нового князя в лице барона Генура, всё резко обострилось.
Проблемы с поставками, слухи о восстании, разброд разбойников и толпы беженцев – истинность масштаба трагедии происходящего доходит до всё большего числа людей. В скором времени, по моим расценкам, к окончанию снежных месяцев, все столичные земли будут знать о гражданской войне.
И как водится в подобных ситуациях, рыба гниёт с головы: торговые отношения барона Лигена с Духартом лишь начало. Когда казна опустеет, напряжение и страх начнут подталкивать к мыслям о мятеже, когда собственные безопасность и благополучие станут важнее целостности королевства – многие другие примутся вести дела с восставшими княжествами и их вельможами. Лишь вопрос времени, когда наши подчинённые решат, что отношения с восставшими выгоднее преданности короне.
- На мой взгляд,  - дождавшись окончания речи, заговорил канцлер возведения Выкер, - сейчас ни к чему заботится о маловероятном исходе событий.
Пожалуй, из всех канцлеров, Выкер всегда выглядел наиболее вызывающе. Он, находясь в дружбе с известнейшими портными королевства, предпочитал яркие цвета в своих одеяниях. Притом, только ему и его друзьям портным казалось элегантным сочетать в наряде совершенно разные по расцветке элементы одежды.
Ярко красный расстёгнутый кафтан, жёлтая рубаха, синие штаны и чёрные туфли из кожи другала с Великих топей. Дополняли этот своеобразный образ густые рыжие усы и серьги с мелкими брильянтами. Такого человека всегда было видно из далека.
Единственное, что роднило канцлера Выкера с простыми людьми – слегка глуповатый взгляд и заикание, которое появлялось, когда вельможа начинал нервничать. Впрочем, учитывая, как часто и много выпивал Выкер, нервничал он довольно редко.
- Ваши беспокойства о будущем смутьянстве среди вельмож, канцлер Тунар, излишне негативны, - продолжал Выкер, который, по всей видимости, ещё недостаточно выпил, чтобы полностью расстаться с нервозностью. - В конце концов, как я понимаю, Вам удалось уговорить барона Лигена оставить все отношения с Духартом, ведь так? С чего бы тогда другим в будущем противится слову самого представителя короля?
Я, как канцлер возведения, с полной ответственностью могу заявлять: развитие столичных земель идёт полным ходом! Возводятся новые селения, города реформируются, прокладываются новые дороги, а в фортах, на сколько мне известно, достаточно воинов – говорить о кризисе не приходится.
Да – среди простого люда начали ходить слухи о начале войны. Вот только то лишь слухи – действительных беспокойств нет.
- Беспокойства, как и подагра, канцлер Выкер – появляются, когда о них пытаются не вспоминать, - говорил Тунар с расчётом на то, что канцлер Выкер начинал действовать, когда нервничал, а нервничать он начинал, когда слишком беспокоился о возможных рисках для себя. – Быть может, пока всё тихо и стабильно. Однако, когда войска мятежных княжеств окружат столицу, уже будет поздно пытаться что-то предпринять.
- В столичных землях – десять тысяч воинов. – Тут же, повысив тон, как бы гордясь своими достижениями, заговорил канцлер Давер. – Наши войска сметут мятежников, а после подавят сопротивление во всех восставших княжествах. Если такие настроения и будут после уничтожения войск предателей.
- В таком случае, может, нам не следует ждать – атакуем сейчас, пока ещё есть время и ресурсы. Если мятежники разорят и Наргилос, столичные земли окажутся в окружении.
- Вам ведь известно, канцлер Тунар, - заговорил канцлер просвещения Ярун в свойственной ему манере, - войска короля могут вторгаться в княжеские угодья лишь по просьбе самого князя. Отправим войска сейчас – укрепим дух сепаратических сил. Своими действиями мы только докажем правдивость их слов о тирании. По всей видимости, основатели Вундрата не учли такой ситуации, пытаясь наладить механизм противовесов власти.
Мы рассчитывали, что княжеские войска перебьют друг друга – кризис в княжествах должен был решится силами их соседей. Однако эта стратегия вышла нам боком. Остаётся надеяться, что продолжительная война разорила их, а Наргилосу хватит сил, чтобы забить последний гвоздь в крышку гроба этого нелепого восстания.
- Не будем также забывать, - вновь заговорил канцлер военного дела Давер, - что наши войска равно распределены по всем уделам столичных земель. Если отправим большую часть воинов разбираться с мятежниками, отроемся для диверсионной войны. В открытом противостоянии у предателей нет шансов на победу, однако, учитывая успехи восставших в переманивании бывших врагов на свою сторону, мы можем допустить запуск сепаратистских настроений уже в наших землях. Поэтому будет лучше оставить все войска в столице – куда проще держать долгую осаду, нежели разбредаться по чужим вражеским землям.
- Но ведь нам не обязательно отправлять все имеющиеся войска! – Разводил руками канцлер Тунар, осматривая собравшихся. – Князь Домур – верный слуга короля, и именно на него теперь будут обращены взгляды мятежников.
Он примет на себя основной удар, а часть наших войск тем временем могут нанести удар в тылы – дойти до столиц мятежных княжеств и силой заставить их правителей сесть за стол переговоров.
- Прикрываться целым княжеством, как щитом, - качал головой представитель Храма света – Верховный Светоносец Вундрата Нориус. – Тысячи людей погибнут в этой сечи!
Верховный Светоносец Нориус был ровесником канцлера военного дела Давера. Длинная седая борода, ниспадавшая до самого пупа, светлые мудрые глаза, прищуренный взгляд, морщины – Нориус напоминал доброго старичка, который в прошлом пережил множество страшных событий.
Одет он был в белоснежную рясу. Золотистые пуговицы, а также края воротника, карманов и полы балахона указывали на высокий статус внутри структуры Храма Света. На высшее положение Нориуса в Храме Света Вундрата также указывал крайне необычный головной убор – выполненный в виде высокого золотистого конуса, шёлк был обёрнут вокруг конструкции из крепкой, задубленной кожи баранида. На шее Верховный Светоносец носил подвеску на золотой цепочке, выполненной в виде луча света, чьи края расширялись к концу изделия.
- Тысячи уже погибли, и ещё больше погибнет, если мы продолжим рассчитывать на то, что у мятежников закончатся ресурсы. Если мы отказываемся от плана отправки части войск против восставших княжеств, потребуется либо пожертвовать Наргилосом, либо же нам придётся жертвовать своими людьми. Третьего не дано, - качал головой канцлер связей.
- Доверять Домуру, - канцлер Ярун недовольно скривил лицо, - предателю, клятвопреступнику, узурпатору. Быть может, если ему будет угрожать свержение от рук мятежников, он вновь решится предать, только уже короля. Я бы не доверял князю Наргилоса.
- В таком случае, следует начать возводить оборонительные сооружения на границах с княжествами, - вздохнул канцлер Выкер. – Придётся перекладывать торговые пути и перенести поселения дальше, чтобы селянами и их ресурсами не могли воспользоваться захватчики.
- Казна изрядно опустеет, - заметил канцлер Катен.
- В таком случае, - выслушав все предложения, заключал канцлер военного дела Давер, - стратегия разделить войска и отправить воинов на подавление мятежников – не так плоха. По крайней мере, мы истощим предателей, лишим их части войск и, возможно, сможем перекрыть им поставки продовольствия из их столиц. Наргилосу всё же придётся стать нашим щитом. 
- Я против этого! – Решительно качал головой Верховный Светоносец Нориус, опустив взгляд. – Если мы начнём действовать против своих же граждан, если продолжим разжигать конфликт, тогда нас будет ждать поражение. Ни как правителей, но как людей. Я продолжу выступать за мирное решение конфликта.
- Я не верю, что нам удастся решить всё мирным путём, однако я и не желаю отправлять защитников столичных земель разбираться с мятежниками. Пусть этим занимается Домур, - спокойно говорил канцлер просвещения Ярун.
- У мятежников порядка шести тысяч воинов, а у Наргилоса всего три, и это не говоря об осадных орудиях Умрата. У Домура мало шансов одолеть наших врагов лишь своими силами, - с претензией напомнил ему канцлер связей Тунар.
- В таком случае, заплатим наёмникам, - пожал плечами Ярун. – Орки или ваулирийцы решат наши проблемы.
- На содержание армии наёмников уйдут все наши ресурсы, - впервые за совет канцлер финансов Катен повысил голос. – И это не говоря о том, что наёмники в любой момент могут предать нас!
А если повысим сборы – это вызовет множество недовольств и слухов. Канцлер Ярун уже напомнил закон – без депеши князей мы не можем вторгаться в их земли. Мы внесём ещё больший разлад в общество Вундрата.
- Кажется, мы столкнулись с главной проблемой подобного совета, - вдохнул канцлер возведения Выкер. – Из всех решений должно выбрать одно наиболее верное.
- А это может сделать только Его Величество, - закончил Тунар, обратя испытующий взгляд на Верховного защитника – мага и советника короля Болиуна, который всё это время сохранял молчание, с интересом выслушивая переговоры канцлеров.
Верховный маг, посланный из Кагранара на защиту Вундрата и короля после предательства своего предшественника, был довольно молод для человека его статуса. Ему было около пятидесяти лет. В тёмных коротких волосах уже виднелись серые нити седины.
Тёмно-сиреневый балахон – стандартная форма Храма магии с геральдикой золотой ладони на спине – был подпоясан тонким чёрным поясом, напоминавшем шёлковый шарф. Довольно округлые черты лица, буйные брови, приплюснутый нос и яркие глаза, отдававшие фиолетовым свечением – Болиун создавал впечатление грозного и сурового человека, который не любил шутки, а также излишне нервничать. Такие мысли могли прийти по тому, что на лице Верховного защитника почти что не было никаких морщин.
Держа руки скрещёнными на груди, на гладковыбритом лице главного советника мага не промелькнула ни одна эмоция. Он несколько мгновений сохранял молчание, направив взгляд куда-то вдаль. Наконец, когда в воздухе начало витать напряжение, Болиун решил подать голос.
- Думы короля давно занимают вопросы восстановления королевства и разрешения конфликта. Он считал, что передача земель другим княжествам поможет избавиться от внутренних проблем каждого отдельного князя, однако вышло только хуже. Полагаю, он будет рад услышать Ваши предложения и идеи. Как только Его Величество примет решение, я созову Вас на новый совет.
- Было бы славно, если король дал свой ответ в ближайшие дни, - с намёком говорил канцлер Тунар, с недоверием поглядывая на Верховного защитника Болиуна.
- Как только Его Высочество примет решение, Вы тут же об этом узнаете, почтенные канцлеры, - невозмутимо отвечал Болиун, сохраняя прежнее выражение лица.
- Надеемся, король действительно получит все необходимые сведения, - так же с намёком в интонации произнёс канцлер Ярун.
На это Верховный защитник, к удивлению собравшихся, отреагировал более эмоционально. Болиун направил недовольный взгляд на канцлера просвещения, прищурился и с ноткой злобы в голосе осведомился:
- Что Вы имеете в виду, канцлер Ярун?
- Ничего такого, - дружелюбно улыбнулся канцлер просвещения. – Я просто беспокоюсь за то, что Его Величество может не получить некоторые важные сведения.
- Будьте уверены, - с тем же прищуром кивнул маг, - король получит все известия.
- Вот и прекрасно. Прошу, не принимайте на свой счёт. Поймите, Верховный защитник, то было не сомнение в Вас. Просто – никто из нас не видел короля вот уже с десяток лет! Его Величество предпочитает вести беседы только с Вами и князем Домуром.
- И это начинает нас беспокоить, - не растрачиваясь на бессмысленные намёки, произнёс канцлер военного дела Давер, который был слегка на нервах. – Все поручения и приказы мы получаем от вас двоих. И только вы двое вхожи в покои короля. Многие не на шутку думают, что король, да славится его род, давно почил. Ведь кроме Верховного защитника мага и узурпатора княжеского трона никто не праве получать и передавать приказы Его Высочества.
Да – канцлер Давер был куда прямолинейней своего коллеги Янура, однако ему удалось передать мысль без всяких домыслов и эвфемизмов.
- Подобное могут думать лишь глупцы и невежи, - стараясь не показывать свою уязвлённость, произнёс явно оскорблённый такими домыслами Болиун.
- Разумеется – мы понимаем, что всё это лишь глупые домыслы, - вновь заговорил канцлер просвещения. – Однако обычные селяне, воины, и даже не самые сообразительные землевладельцы начинают распускать слухи.
Представьте, что может начаться в столичных землях, если люди уверуют, что Верховный защитник в сговоре с узурпатором смеют отдавать собственные приказы от лица короля?!
- Стоит пресечь эти слухи, - вернув былое самообладание, отвечал маг. – Пусть этим займётся канцлер Тунар. Полагаю, решение данных проблем – задача его комитета.
На сим, господа, совет объявляется законченным. Я сообщу Вам, когда Его Милость отдаст приказы о дальнейших действиях!
Канцлеры, Верховный Светоносец и Верховный защитник обменялись поклонами и принялись расходится.
Канцлер Тунар не был доволен своим выступлением. Задержка с принятием решения, разногласия среди совета, неясность в дальнейших планах столицы – во всём этом Тунар винил себя. Если бы он лучше подготовился, если бы привёл нужные доводы, канцлеры уже приняли необходимое решение.
Но теперь ему придётся ждать, пока Болиун донесёт всё до короля, тот примет решение, решение дойдёт до совета, а совет начнёт реализовывать план короны. На всё это уйдёт не меньше месяца – и это в лучшем случае.
А столичные земли тем временем будут переполняться домыслами и слухами, которые, в конечном итоге, приведут к тем же последствиям, что и в княжествах. К несчастью, теперь Тунару придётся лишь ждать и надеяться, что Вундрат выстоит и переживёт этот кризис.

***

Когда канцлер Тунар спускался по широкой каменной лестнице, покинув синюю башню, преодолев флигель с прислугой, выйдя в центральное строение дворца, где, кроме стражников, в этот час никого не было, его нагнал канцлер Ярун.
- Хотя мы расходимся во многих взглядах, канцлер Тунар, - начал Ярун, говоря достаточно тихо, чтобы их не могли подслушать, но достаточно громко, чтобы его мог расслышать собеседник, - но я был рад Вашему выступлению. Признаюсь, не ожидал, что именно Вы предложите переходить к действиям!
- Мне казалось, Вы не особо-то и рады этим действиям, канцлер Ярун, - с упрёком отвечал Тунар.
- Лишь тем планом, который предложили Вы. Но, справедливости ради, я сам не предложил вразумительного решения. Так что не мне судить Вашу стратегию.
-Канцлер Ярун, - со вздохом начал канцлер связей, - я уже давно пребываю на своём посту и за эти годы познакомился со множеством людей. Если человек догоняет тебя после совета и пытается сгладить углы, значит – ему что-то от тебя надо. Так позвольте узнать – что бы Вы хотели от меня?
- Я понимаю, что Вы не питаете ко мне симпатии, но считать меня таким поверхностным – видит Всевластитель, я могу принять это за полноценное оскорбление.
Впрочем, сейчас это не столь важно. От Вас я бы хотел лишь одного – что бы не случилось, продолжайте трудится в интересах королевства, а не вышестоящих чинов. Лишь в Вас теперь я могу видеть союзника и опору.
Канцлер Тунар с удивлением и недоверием посмотрел на Янура, резко остановившись на месте.
- Что бы не говорил другие канцлеры, - Янур сделал полукруг и встал перед лицом Тунара, - в конце концов, они выполнят волю короля. Или мага – сложно сказать, кто теперь действительно является правителем Вундрата. Даже Верховный Светоносец, не смотря его недовольства нынешним положением дел, подчинится короне.
Но вот Вы – Вы человек мудрый и верный своим принципам. Именно в таких людях сейчас нуждается наше королевство. И я надеюсь, канцлер, нам с Вами удастся не допустить развала нашего королевства.
- Что конкретно Вы имеете в виду, канцлер Янур? – Напряжение нарастало с каждым сказанным собеседником словом.
- Я хочу сказать, - канцлер просвещения подошёл ещё ближе, заговорив ещё на полтона тише, - если приказы короля будут вредить королевству, нам не следует их исполнять. Таким, как мы, следует думать лишь своей головой.
С этими словами канцлер Янур, дружелюбно улыбаясь, медленным шагом направился дальше по лестнице, желая коллеге хорошего дня.
Канцлер Тунар стоял в нерешительности. Слова Янура ввели его в ступор, хотя не сказать, что бы их смысл остался закрытым для Тунара. Странным казалось другое – из всех, кто восседал в Высшем совете, именно Янур стал главным соратником во взглядах.
Разумеется, канцлер Янур преследовал свои интересы. Однако, в ситуации, где тебя окружают предатели или глупцы, не способные мыслить собственной головой, любой союзник был на вес золота. А потому, возможно, канцлеру Тунару даже следовало благодарить судьбу, что на его стороне оказался Янур – умный, хитрый, целеустремлённый вельможа со множеством связей и полезных знакомств.
Разумеется, как и любой в подобной ситуации, Тунар надеялся, что ему не придётся прибегать к помощи Янура. Канцлер надеялся, что кризис разрешится сам собой или, по крайней мере, без его активного участия.
И всё же – такого человека, как канцлер Янур, следовало держать поближе к себе. И раз уж он сам предлагал помощь, следовало этим воспользоваться. Главное – чтобы это не вышло боком самому Тунару. Чтобы это не вышло боком всему королевству. Ведь отчасти, канцлер просвещения был прав – вельможи, не способные думать собственной головой, вредны для королевства. Но кое о чём он решил умолчать – вельможи, которые всегда думают лишь о собственном благе, куда опаснее для королевства. И Янур, как раз, был одним из таких людей.
Рассудим так, канцлер Тунар тяжело вздохнул и направился дальше – вниз по лестнице. В ближайшее время у него будет много работы. И теперь он не мог рассчитывать на мудрость и решительность слушателей – либо ему удастся убедить жителей столичных земель сохранять спокойствие и верность короне, либо Вундрат будут ждать тяжёлые смутные времена.