Заметка 06. 1. Неподражаемый сочинский юмор

     Заметка 06.1. Неподражаемый сочинский юмор, или Если он Остап, то я Грицацуева

     Мы не в первый раз приезжаем в Сочи и с каждым приездом убеждаемся: местный колорит не тускнеет, а лишь набирает крепость, как хорошая чача.

     Если московский юмор — колючий и саркастичный, а питерский — вежливый, интеллигентный и с лёгкой грустинкой, то сочинский… Сочинский юмор ни на что не похож. Он не колется и не ухмыляется. Он обнимает за горло, заглядывает в глаза. Это особый, неподражаемый жанр курортного абсурда, в котором ты неизбежно становишься соучастником.

     Вот, например, пляж. По раскалённой гальке, рассекая толпу отдыхающих, плывет мужчина в футболке с гордой надписью на груди: «Остап». Видимо, имеется в виду великий комбинатор. Я каждый раз, глядя на него, думаю: «Если ты Остап, милый, то я, пожалуй, мадам Грицацуева, которой ты задолжал за стул».

     Но Остап не обращает внимания на мои мысли. Он разворачивает настоящую пляжную оперу. Ходит с разноской и раскатисто, на одном дыхании, перекрывая шум прибоя, выводит:
     — Форе-е-е-ель, барабу-у-у-улька, белый аму-у-ур-р-р! Ра-аки, кра-а-абы, креве-е-етки!

     Я честно пытаюсь разглядеть, покупает ли кто-то эту рыбу. Сомневаюсь. Но он ходит и продолжает кричать. Это уже не торговля, это ритуал. Это дань традициям.

     Не успев отойти от рыбной симфонии, натыкаешься на ловца человеческих душ. Он предлагает поехать на рыбалку и «увидеть нимф». Нимфы в Сочи — это отдельный, неизведанный бренд. Не знаю, соглашается ли кто-то на такие экскурсии, но сама идея найти нимф где-то между уловом и шашлыком вызывает уважение к местной фантазии.

     А вот еще один завсегдатай пляжа. На самом солнцепёке, словно ящерица, сливаясь с пейзажем, сидит мужчина неопределенного возраста. Его репертуар короче, но ёмче:

     — Пиво, вино, чача, коньяк!

     Вот ни разу не видела, чтобы кто-то у него покупал. Зато сам продавец к вечеру, видимо, от безысходности или для согревания души, дегустирует собственный ассортимент и становится изрядно выпившим. Круговорот алкоголя в природе Сочи.

     Но торговля — это только половина оркестра. Вторая половина — это навязчивый сервис, который здесь возведен в абсолют. Идешь по набережной, и тебя разрывают на части. Слева тебе настойчиво предлагают поехать на экскурсию в горы. Справа — «послушать аромат духов». Да-да, именно послушать. Нюхать — это банально, а вот слушать аромат — это высший пилотаж сочинского маркетинга.

    А между этими полюсами, словно экзотические птицы, порхают мастерицы афрокос. Они выучили два слова по-русски, и этого более чем достаточно для всего курорта:

     — Девочка.  Косичка.

     И так по кругу, сквозь шум моря и крики про барабульку:

     — Девочка, косичка… Девочка, косичка…

     Честно говоря, поначалу этот перформанс сильно напрягает. Хочется просто лечь на гальку, закрыть глаза и слушать море. Но потом ты выдыхаешь, покупаешь у пьяного продавца пиво, у Остапа барабульку и понимаешь: без этого цирка Сочи не будет Сочи.

     Это его неповторимая атмосфера. Курортный город, где каждый играет свою роль в великой, потной, шумной и очень смешной пьесе под названием «Сезон». И ты, мадам Грицацуева, тоже часть этого абсурда. И в этом, пожалуй, его главное очарование.