Премьера

   Дело было давно. В конце восьмидесятых. В родном ДК, где я работал методистом по отдыху и развлечению молодёжи. Я проводил Новогодние утренники, дедморозил, а вечером танцевальные вечера диск-жокейил. Загрузка – плотняк. Расскажу о премьере Новогоднего утренника. Я впервые в роли Деда Мороза. Дети самые требовательные зрители и мой предпремьерный мандраж вполне оправдан. В гримёрке последние приготовления. Смотрю в зеркало, борода с усами надета. Рисую отмороженный красный нос и спрашиваю у Снегурочки:
- А может не красить, а приляпать соточку отважной воды, чтобы по-настоящему покраснел, а?
- Давай триста, для полной достоверности, и чтобы сопли из носа.
- Толково. Но всё самое интересное после работы. А сейчас вперёд, творить добро, - как же я был не прав говоря это. Всё самое интересное началось раньше и как раз во время работы. Мы с Наденькой, и зал полный детей.
- А-а, здравствуйте детишки!
- Здрасьте, - кричат детки, кто посмелее.
- Я Дедушка Мороз, я подарки вам принёс. А это моя внучка Снегурочка.
- Здравствуйте, ребята! – Надю дети любят, а самое главное не боятся. Ей повезло. Мы сразу вычисляем, моего товарища, занимающего вышестоящую должность в ДК. Он с женой, держащей на руках маленького сынишку. Для малыша этот утренник тоже первый. И конечно же по нашей предварительной договорённости, я подхожу к ним и говорю:
- Ребята, нам со Снегурочкой нужен помощник.
Снегурочка подхватывает:
- Который поможет зажечь ёлочку.
- Давайте найдём самого маленького участника нашего праздника, - Наденька, хитрая лиса, кругами всё ближе и ближе к нашему избраннику. Судя по его настороженным бровкам домиком и губкам, собранным в куриную жопку, возникло смутное ощущение того, что отсчёт пошёл, но в надежде на авось, я продолжал творить добро, перемигиваясь с его отцом.
   Вот он, безмолвный обладатель круглых от ужаса глаз, которого родной папочка передаёт мне. Вот оно всё, как в замедленной съёмке, я беру мальчика на руки и начинаю отчётливо слышать, как наши действия, заглушая фоновую музыку, сопровождает не характерный для такого праздника звук. И судя по реакции всех окружающих, услышавших тоже самое, у которых так же, как и у малыша настороженно скорчились бровки домиком, губки собрались в куриные жопки и в ужасе округлились глаза, это всё-таки то, о чём я боялся даже думать. Пауза ровнялась вечности. Всё в этом зале застыло навсегда. Сколько поколений успело смениться не знаю, но спасибо маме малыша, которая нашла в себе силы и забрала «помощника» у меня из рук. Праздник, всё-таки прошёл на ура, с криками, смехом, да ещё каким, ну и плачем соответственно.
   Мы полуживые, сидя в гримёрке:
- Витенька, - моя Снегурочка, закусывая «храбрую воду», сквозь смех и слёзы, - как же жизненно-то…, а-а-а…
- Действительно, как в жизни. И победило добро, говно. Ура!
- За это!
А, что было потом, я не помню.
05.03.2024.  В. Разумовский.