Грачи

В школьном дворе, подальше от всякого шума, катаю коляску с ребёнком. 
Отвлекусь на минутку от птичьей темы. Кто не гулял с четырехмесячным ребенком на улице с целью дать ему поспать на воздухе, тот не знает, сколько звуковых опасностей вас подстерегает. Ухо тонко настроено  на всякие шумовые эффекты. Звуки нападают отовсюду. Мальчики пяти-шести лет играют в футбол. Удары по мячу и их восторженные возгласы никак не могут быть одобрены вами. Вы сверяете каждый звук с реакцией ребёнка. В итоге отходите на более безопасное расстояние. Но тут малолетние велосипедисты соревнуются то ли в том, кто кого догонит, то ли кто до кого докричится. Только уехали, медленно из-за угла выруливает «фольксваген» с открытыми окнами, за которыми кто-то орудует кувалдами. Или это музыкальные басы?  Их поддерживают звуки  режущей  асфальт пилы, и, наконец, вступают  отбойные молотки! Оркестр будет неполным без   неравномерного завывания косилки, с которой ходит таджик  по газону. Если убежать от этого подальше, можно услышать пение птиц, впрочем, оно – только дополнительная нота к отдаленному гулу автотрассы, огибающей «спальный» район. Проходящие подростки, женщины,  мужчины, рабочие-таджики. Говор, гомон, грохот, гвалт,  щебетанье, смех…Спи, малыш.
Правда,  одна молоденькая девушка удивила, проходя мимо и сказав шёпотом подружке, увлечённой рассказом:
- Тише говори, ребёнок спит.
Я улыбнулась ей вслед.
Нет, не одна. А чудный случай, когда молодой человек стремглав бросился приглушать гремящую из салона его  авто музыку, когда мы с коляской проходили мимо!
А другой юноша, шедший позади нас, перегнулся буквой «С» через коляску, перехватывая дверь подъезда:
- Я держу, держу, проходите, она не стукнет.
И всё-таки,  школьный двор – это оптимальный  выбор, когда дети на каникулах, конечно.
Итак, качаю коляску. Неподалеку стайкой сгрудились  несколько деревьев, газончик окружает волейбольную площадку. Слышу с площадки однотипно-монотонное:
- Кар-р. Кар-р.
В поле зрения попадают две птицы почти одинакового размера и оперения. В определении видов полная дезориентация, но, похоже, всё-таки, грачи. Одна из них, наступив лапой на какие-то потроха, отрывает кусочки и ест. Другая рядом выкрикивает свое неблагозвучное «кар-р». Тогда первая, делясь едой, кладет ей кусочек в клюв. Понимаю. Мама и великовозрастный сынуля. Может быть, и дочурка, но язык не поворачивается это  сказать, так как  кажется, что существо женского пола  не может издавать такие жуткие звуки. После приема еды интервал между просьбами увеличивается, впрочем, скоро восстанавливается, и снова:
- Кар-р. Кар-р.
Очередная порция отправляется прожорливому отпрыску.  Затем, мама, мечтая насытиться сама, отходит на некоторое расстояние в сторонку, в травку. Не прячется, конечно, но всё-таки укромнее, чем на открытом пространстве площадки. Видя, что ожидания на прежнем месте пусты, сынок заковылял поближе к пиршеству.
С ветки спускается еще один, похоже, член семьи. Папаша. Неторопливо прошёлся туда-сюда с важным и отстранённым видом. Неполадок не нашёл. И снова на ветку. Видимо, по делам.
А на земле всё завершилось ожидаемо. Мамаша таки скормила  остатки еды дорогому и любимому деточке. Куда ж денешься? Птицы – что люди.