Андрей Платонов пророк

    
     Андрей Платонов из числа тех писателей, которые пришлись не ко двору в сталинские времена, да и в более поздние - тоже. Публиковались только его рассказы, а такие произведения, как "Чевенгур" и прочие - нет.

     В предисловиях об этом пишут приблизительно так -

" В нем писатель подверг критическому пересмотру, порою доводя до абсурда, «ультрареволюционные» идеи, которые находили выражение в его ранних произведениях."

     Но это не совсем верно. Судите сами  - ничто не указывает на критический пересмотр. И никакого абсурда. Напротив, автор строго логичен. Есть идея?  - Вот как она должна воплотиться.  А полное и окончательное торжество социализма - смерть. Только в ней достигается полное и тотальное равенство, справедливость для всех и полный порядок.

     С такой проблемой сталкивались многие устроители социализма. Люди перестают размножаться, а умирают быстро и охотно.

     Например, роман "Счастливая Москва" - роман только о смерти. Человек не может и не имеет права замыкаться в чем-то одном - он должен быть свободен. И такая свобода - это только смерть.

     Счастливая Москва - это имя женщины, но и будущее всех жителей Москвы. И это сбывшееся пророчество,  поскольку коренных жителей в Москве не осталось.

     В Чевенгуре живые стремятся к мертвым, а  мертвые усиленно их призывают - своей оставленностью.

     " Дванов подъехал к урезу воды. Он в ней купался и из нее кормился в ранней жизни, она некогда успокоила его отца в своей глубине, и теперь последний и кровный товарищ Дванова томится по нем одинокие десятилетия в тесноте земли. Пролетарская Сила наклонила голову и топнула ногой, ей что-то мешало внизу. Дванов посмотрел и увидел удочку, которую приволокла лошадиная нога с берегового нагорья. На крючке удочки лежал прицепленным иссохший, сломанный скелет маленькой рыбы, и Дванов узнал, что это была его удочка, забытая здесь в детстве. Он оглядел все неизменное, смолкшее озеро и насторожился, ведь отец еще остался – его кости, его жившее вещество тела, тлен его взмокавшей п;том рубашки, – вся родина жизни и дружелюбия. И там есть тесное, неразлучное место Александру, где ожидают возвращения вечной дружбой той крови, которая однажды была разделена в теле отца для сына. Дванов понудил Пролетарскую Силу войти в воду по грудь и, не прощаясь с ней, продолжая свою жизнь, сам сошел с седла в воду – в поисках той дороги, по которой когда-то прошел отец в любопытстве смерти, а Дванов шел в чувстве стыда жизни перед слабым, забытым телом, остатки которого истомились в могиле, потому что Александр был одно и то же с тем еще не уничтоженным, теплящимся следом существования отца."

     "Копенкин приподнял голову и, оглядев белыми глазами позабытый мир, искренне заплакал; руки его немощно опирались в пыль и держали слабое от сонного волнения туловище. «Саша мой, Саша! Что ж ты никогда не сказал мне, что она мучается в могиле и рана ее болит? Чего ж я живу здесь и бросил ее одну в могильное мучение!..» Копенкин произнес слова с плачем жалобы на обиду, с нестерпимостью ревущего внутри его тела горя. Косматый, пожилой и рыдающий, он попробовал вскочить на ноги, чтобы помчаться. «Где мой конь, гады? "



     Теоретики марксизма-ленинизма сами не знали,  как все это обосновывать.

     Нельзя не согласиться с выводом академика Р.Шафаревича, сделанным  им в конце его книге о социализме.

Длинный ряд подобных примеров заставляет предположить, что вымирание и — в пределе — смерть человечества не есть лишь случайное, внешнее последствие воплощения социалистического идеала, но как тенденция является органической и основной частью социалистической идеологии, более или менее сознательно воспринимается ее последователями и даже вдохновляет их.

Смерть человечества является не только мыслимым результатом торжества социализма — она составляет цель социализма."

     Да, это цель, а достмгается она в безблагодатном мучении.  Мы не знаем, нравится ли такое положение дел, самому Платонову,может он, как Свидригайлов "нарочно бы так сделал"... он нигде не обозначает своего отношения. Но точность его мысли, разобличившей весь замысел с таким детским простодушием, видимо, и побудило Сталина написать красным карандашом "СВОЛОЧЬ"...

     Да, обидно, когда тайное делают явным, да еше так наглядно.