От налогового государства к государству-ускорителю

Формула перехода от налогового государства к государству-ускорителю

********
© В.К. Петросян (Вадимир) © Lag.ru [Large Apeironic Gateway, Большой Апейронический Портал (Шлюз), Суперпортал в Бесконечность].
При копировании данного материала и размещении его на другом сайте, ссылки на соответствующие локации порталов Lag.ru и Proza.ru обязательны 

Книга написана на основе концепции и разработок В.К. Петросяна при творческом и техническом участии ChatGpt 5.5. Thinking (Демичат Сапиенс, Саппи)
*********



Государство-сборщик как историческая модель экономики дефицита — государство-ускоритель как организатор расширенного развития — постепенное снижение зависимости от налогового изъятия — превращение бюджета в инструмент инвестиционного усиления — Диакойн как финансовая база нового государственного поведения

Переход от налогового государства к государству-ускорителю является одним из центральных преобразований проекта «Диакойн» и Экономического рая.

Речь идёт не о простом сокращении отдельных налогов и не о косметическом изменении бюджетной политики. Речь идёт о смене базовой модели взаимоотношений между государством, экономикой и созидателем.

В традиционной системе государство рассматривает предприятие, работника, собственность, прибыль и хозяйственную операцию прежде всего как объекты налогообложения. Чем больше экономическая активность, тем больше возникает оснований для изъятия части её результата.

Государство-ускоритель действует иначе.

Оно рассматривает экономический субъект прежде всего как источник будущих производительных возможностей. Его интересует не только то, какую сумму можно получить от предприятия сегодня, но и то, какой объём производства, технологий, инфраструктуры, квалифицированной занятости и национального богатства это предприятие способно создать завтра.

Налоговое государство финансирует развитие посредством изъятия части уже созданного.

Государство-ускоритель стремится финансировать создание того, чего ещё не существует.

Налоговое государство перераспределяет.

Государство-ускоритель расширяет.

Налоговое государство задаёт вопрос: сколько экономика должна перечислить бюджету?

Государство-ускоритель задаёт иной вопрос: сколько дополнительных возможностей необходимо предоставить экономике, чтобы она создала результат, многократно превышающий вложенные средства?

Переход к государству-ускорителю не означает устранения государства из экономики.

Напротив, государственная роль становится более сложной, активной и стратегической.

Государству необходимо научиться оценивать технологический потенциал, формировать долгосрочные приоритеты, финансировать высокорисковые проекты, создавать инфраструктуру, обеспечивать доступ к нулевому и отрицательному кредиту, защищать интеллектуальную собственность, привлекать мировые таланты и контролировать использование предоставленных преимуществ.

Такое государство должно уметь не только собирать и расходовать средства, но и создавать новые источники стоимости.

Формула перехода может быть выражена словами:

по мере роста доходов от Диакойн-системы, метарезерва, суперотраслей, инфраструктуры и государственной капитализации роль налогового изъятия должна сокращаться, а роль инвестиционного усиления производительных сил — возрастать.

1. Государство-сборщик как модель дефицита
Государство-сборщик исторически возникает в условиях ограниченности ресурсов.

Для содержания армии, аппарата управления, инфраструктуры, образования, здравоохранения и социальной системы ему необходимы средства. Эти средства собираются с населения, предприятий, торговли, имущества, земли, доходов и различных хозяйственных операций.

В условиях, когда государство не обладает иными устойчивыми источниками финансирования, налоговая система становится необходимой.

Однако историческая необходимость не означает вечной оптимальности.

Модель государства-сборщика формируется вокруг представления о том, что экономические ресурсы уже созданы, ограничены и должны быть распределены между частным и государственным секторами.

Предприятие создаёт доход.

Государство изымает часть этого дохода.

Гражданин получает заработок.

Государство изымает часть заработка.

Собственник владеет активом.

Государство устанавливает платёж за владение.

Товар перемещается через границу.

Государство взимает пошлину.

Финансовая операция приносит прибыль.

Государство претендует на часть результата.

Таким образом, государство-сборщик действует преимущественно после создания стоимости.

Оно редко является непосредственным источником этой стоимости. Его основная функция состоит в изъятии и перераспределении уже возникшего результата.

Эта логика формирует особый тип государственного мышления.

Бюджет рассматривается как сумма обязательных расходов, для покрытия которых необходимо найти достаточный объём доходов.

Если расходы растут, государство увеличивает налоги, сборы, долг или эмиссию.

Если доходы снижаются, оно сокращает программы, усиливает контроль, расширяет налоговую базу или вводит новые платежи.

Экономика при этом рассматривается как ресурсная территория бюджета.

Так возникает модель дефицита.

Дефицит означает не только недостаток денежных средств в государственном бюджете.

Он становится способом восприятия экономической действительности.

Считается, что ресурсов всегда недостаточно.

Поэтому необходимо распределять ограниченное.

Чтобы помочь одному сектору, нужно изъять средства у другого.

Чтобы предоставить льготу предприятию, нужно компенсировать выпадающий доход новым налогом или сокращением расходов.

Чтобы профинансировать науку, нужно перераспределить средства от другой бюджетной статьи.

Такая модель почти не рассматривает возможность системного создания новых источников капитализации.

В ней государство редко задаётся вопросом, каким образом один вложенный ресурс может создать многократно больший производительный результат.

Оно прежде всего сопоставляет текущие поступления и расходы.

В результате фискальная логика начинает доминировать над логикой развития.

Министерства и ведомства оценивают предприятие по объёму уплаченных налогов, а не по способности создать новую технологическую платформу.

Регион гордится ростом налоговых поступлений, даже если этот рост обеспечен сырьевой рентой и не сопровождается обновлением экономики.

Научная программа воспринимается как расходная статья, а не как источник будущей отрасли.

Освобождение предприятия от налогов рассматривается как потеря бюджета, даже если оставленные средства способны сформировать новое производство.

Государство-сборщик часто оказывается заинтересованным в сохранении существующей экономики именно потому, что она понятна с точки зрения налогообложения.

Стабильное зрелое предприятие, производящее традиционную продукцию, удобнее для бюджета, чем рискованный технологический проект.

У зрелого предприятия есть выручка, прибыль, имущество и фонд оплаты труда.

Все эти элементы образуют понятную налоговую базу.

У нового проекта могут быть лишь идея, команда и будущий результат.

С точки зрения фискальной системы он пока почти ничего не даёт.

С точки зрения государства-ускорителя именно он может быть наиболее ценным объектом поддержки.

Государство-сборщик также создаёт значительные административные издержки.

Необходимо:

разрабатывать налоговое законодательство;

рассчитывать платежи;

вести отчётность;

осуществлять проверки;

разрешать споры;

применять санкции;

содержать контрольный аппарат;

обновлять цифровые системы;

выявлять схемы уклонения;

постоянно уточнять границы налоговой базы.

Чем сложнее экономика, тем сложнее становится система изъятия.

Предприятия нанимают бухгалтеров, налоговых специалистов и юристов не для создания новой продукции, а для соблюдения фискальных требований.

Государство расширяет контрольный аппарат не для ускорения технологий, а для обеспечения полноты поступлений.

Обе стороны расходуют интеллектуальные, организационные и финансовые ресурсы на процесс перераспределения уже созданной стоимости.

Особенно вредным становится мелочный фискализм.

Небольшой налог способен приносить ограниченные доходы, но создавать несоразмерные расходы на администрирование и психологическое давление.

Предприниматель начинает принимать решения не исходя из технологической и производственной целесообразности, а исходя из налоговых последствий.

Появляется осторожность вместо риска.

Сокращение деятельности вместо расширения.

Сокрытие результата вместо стремления увеличить его.

Дробление предприятий вместо масштабирования.

Государство-сборщик может незаметно превратить экономическую активность в постоянное доказательство правомерности.

Предприятие воспринимается как потенциальный нарушитель.

Прибыль — как объект подозрения.

Рост оборота — как основание для дополнительного контроля.

Сложная финансовая операция — как возможная схема.

В результате предпринимательская энергия направляется не только на производство, но и на защиту от государства.

Это не означает, что налоговый контроль вообще не нужен.

Нужна защита от мошенничества, уклонения, фиктивных операций и незаконного вывода средств.

Но в модели государства-сборщика контроль становится одной из центральных форм отношения государства к экономике.

Экономика дефицита тем самым порождает государство изъятия.

Государство изъятия закрепляет экономику дефицита.

Возникает замкнутый круг.

Чем слабее развитие, тем меньше бюджетная база.

Чем меньше база, тем сильнее давление на существующих плательщиков.

Чем сильнее давление, тем меньше ресурсов остаётся для модернизации и расширения.

Чем слабее модернизация, тем медленнее растёт экономика.

Разорвать этот круг невозможно одним снижением отдельной налоговой ставки.

Необходимо изменить сам источник государственного дохода и сам способ государственного экономического поведения.

2. Государство-ускоритель как модель развития
Государство-ускоритель формируется вокруг противоположного принципа.

Его главный объект — не существующий доход, а будущая производительная способность.

Такое государство оценивает экономику не только по объёму уже созданного продукта, но и по способности создавать новые технологические, научные, инфраструктурные и человеческие возможности.

Оно рассматривает предприятие как потенциальный узел роста.

Научный коллектив — как возможный источник новой отрасли.

Изобретателя — как создателя технологической платформы.

Инженера — как носителя материального преобразования.

Инвестора — как участника долгосрочного производительного риска.

Регион — как пространство формирования специализированного промышленного и научного комплекса.

Главной функцией государства-ускорителя является не изъятие части результата, а увеличение вероятности, масштаба и скорости его возникновения.

Для этого государство должно выполнять несколько взаимосвязанных ролей.

Первая роль — стратегический архитектор.

Рынок способен эффективно распределять ресурсы внутри уже существующих и понятных сфер деятельности. Но он не всегда способен самостоятельно создавать проекты с огромным сроком окупаемости, высокой неопределённостью и общенациональным эффектом.

Сверхглубокое бурение, новая энергетика, алмазная микроэлектроника, диакомпьютеры, космическая инфраструктура и фундаментальные исследования требуют горизонта, превышающего обычный коммерческий цикл.

Государство должно определять стратегические направления, обеспечивать долгосрочность и соединять участников.

Вторая роль — создатель инфраструктуры.

Отдельное предприятие не способно самостоятельно построить всю систему, необходимую для технологического развития.

Ему нужны дороги, энергетика, связь, испытательные центры, лаборатории, центры сертификации, вычислительная инфраструктура, образовательные учреждения и доступ к большим данным.

Государство-ускоритель создаёт общую инфраструктуру, которой могут пользоваться многие предприятия и коллективы.

Третья роль — поставщик длинного и дешёвого капитала.

Коммерческий кредит ориентирован на возвратность и процентный доход.

Государство-ускоритель оценивает более широкий эффект.

Оно может предоставлять нулевой кредит производительному предприятию, поскольку получает выгоду через создание отрасли, занятости, экспорта, инфраструктуры и капитализации.

Для стратегических технологий оно может применять отрицательную ставку, превращая часть финансирования в премию за достигнутый результат.

Четвёртая роль — усилитель науки и изобретательства.

Наука не должна ждать, когда её результат станет немедленно коммерчески понятным.

Государство-ускоритель финансирует фундаментальные исследования, создаёт научные школы, соединяет их с инженерными коллективами и помогает доводить открытия до промышленного применения.

Пятая роль — гарант долгосрочности правил.

Технологический проект может реализовываться десятилетиями.

Если налоговые, кредитные и правовые режимы меняются ежегодно, никакое преимущество не будет восприниматься как надёжное.

Государство-ускоритель предоставляет долгосрочные гарантии сохранения режима при выполнении участником установленных обязательств.

Шестая роль — организатор глобального притяжения.

Государство должно конкурировать за людей, корпорации и научные школы.

Оно создаёт ускоренное гражданство, подъёмные, семейную инфраструктуру, доступ к лабораториям, технополисам и Инновационному Парламенту России.

Оно предлагает не только финансовую выгоду, но и историческую роль.

Седьмая роль — защитник производительной среды.

Максимальная поддержка созидателей требует защиты от фиктивных предприятий, ложных инноваций, вывода средств, деградации активов и паразитического освоения льгот.

Государство-ускоритель не является слабым государством.

Оно мягко относится к честному риску, но жёстко — к сознательному злоупотреблению.

Главный показатель деятельности государства-ускорителя отличается от показателя государства-сборщика.

Для государства-сборщика успехом является рост текущих поступлений.

Для государства-ускорителя успехом является рост будущей производительной базы.

Этот рост может выражаться в:

создании новых предприятий;

росте производительности;

возникновении новых отраслей;

числе внедрённых изобретений;

увеличении экспортной сложности;

сокращении технологической зависимости;

росте числа научных и инженерных школ;

привлечении мировых специалистов;

создании современной инфраструктуры;

повышении капитализации Диакойн-системы;

освоении новых ресурсных и космических контуров.

Бюджет государства-ускорителя становится не только сметой расходов.

Он превращается в портфель инвестиций в будущее.

Каждая крупная программа должна оцениваться по создаваемому эффекту.

Инфраструктурный проект — по числу предприятий, получающих новые возможности.

Научная программа — по созданным знаниям, школам и технологическим переходам.

Кредитная программа — по приросту производства и капитализации.

Социальный супербонус — по способности привлечь и удержать специалиста.

Государственная премия — по изменению общественного статуса созидательного труда.

При этом государство-ускоритель не может копировать поведение обычного венчурного фонда.

Оно отвечает не только за финансовую прибыль.

Его интересуют стратегическая безопасность, территориальное развитие, демография, образование, устойчивость регионов, качество занятости и цивилизационная перспектива.

Проект, имеющий ограниченную коммерческую доходность, может быть чрезвычайно ценен для государства, если он обеспечивает технологический суверенитет, осваивает удалённую территорию или создаёт критическую инфраструктуру.

Государство-ускоритель тем самым оценивает общественный эффект шире рыночной цены.

Оно не отменяет рынок.

Оно создаёт условия, в которых рынок способен работать с более сложными и долгосрочными объектами.

3. Снижение роли налогового изъятия
Переход к государству-ускорителю требует последовательного снижения роли налогового изъятия.

Это снижение не должно осуществляться хаотично или одномоментно.

Полная отмена налогов без создания альтернативной доходной базы способна привести к бюджетному кризису, инфляции, росту долга и разрушению доверия к проекту.

Поэтому постналоговый переход должен быть поэтапным.

Первый этап — отказ от фискального автоматизма.

Государство должно перестать считать любой возможный налог полезным только потому, что его можно установить.

Каждый налог следует оценивать по совокупному эффекту.

Необходимо учитывать:

объём поступлений;

стоимость администрирования;

влияние на инвестиции;

влияние на занятость;

влияние на технологическое обновление;

психологическое воздействие на предпринимателей;

стимулы к уклонению;

влияние на международную конкурентоспособность.

Налог, который приносит небольшой доход, но создаёт значительный тормоз, должен быть отменён.

Второй этап — постоянное освобождение наиболее эффективных и стратегически значимых предприятий.

На начальной стадии Экономического рая налоговая свобода может предоставляться:

предприятиям суперотраслей;

научно-инженерным коллективам;

новым производствам;

технологическим стартапам;

экспортным предприятиям высокой сложности;

проектам критического импортозамещения;

участникам диакойновых технополисов;

создателям новых технологических платформ.

Такой режим позволяет проверить критерии, механизмы аудита и влияние налоговой свободы на развитие.

Третий этап — расширение режима на эффективную производительную экономику.

По мере роста альтернативных государственных доходов налоговая свобода должна перестать быть привилегией узкого круга отраслей и становиться общим правом предприятий, подтверждающих соответствие критериям эффективности.

Четвёртый этап — изменение структуры налоговой системы.

Налоговое давление переносится с созидательной деятельности на действия, разрушающие производительную базу.

Поддерживаться должны:

инвестиции;

реинвестирование прибыли;

исследования;

создание рабочих мест высокой квалификации;

модернизация;

локализация технологий;

долгосрочное владение производительными активами.

Ограничиваться могут:

паразитический вывоз капитала;

спекулятивное использование льгот;

сознательная деградация основных фондов;

фиктивные операции;

нецелевое освоение дешёвого кредита;

извлечение ренты без модернизации.

Пятый этап — переход к постналоговому бюджету развития.

В такой модели традиционные налоги сохраняются в ограниченных сферах или выполняют преимущественно регулирующую, а не фискальную функцию.

Государство получает основную часть ресурсов через:

доходы Диакойн-системы;

капитализацию метарезерва;

государственные доли в суперотраслях;

доходы инфраструктурных платформ;

инновационные трежерис;

международные финансовые операции;

лицензирование технологий;

космический ресурсный контур;

рост стоимости национальных активов;

участие в новых мировых рынках.

Снижение налогового изъятия должно сопровождаться изменением бюджетного учёта.

Обычный бюджет фиксирует выпадающий налоговый доход как потерю.

Бюджет развития должен сопоставлять эту потерю с создаваемым результатом.

Если освобождение предприятия от налогов приводит к строительству нового производства, росту экспорта, созданию рабочих мест и появлению технологической платформы, это не просто бюджетная льгота.

Это государственная инвестиция в расширение будущей доходной базы.

Для оценки необходимо учитывать несколько горизонтов.

Краткосрочный горизонт показывает объём средств, не поступивших в бюджет.

Среднесрочный горизонт показывает прирост производства и занятости.

Долгосрочный горизонт показывает отраслевой, технологический и геоэкономический эффект.

Без такого многогоризонтного анализа государство всегда будет переоценивать текущие налоговые поступления и недооценивать будущее развитие.

Снижение роли налогового изъятия также меняет отношения государства и бизнеса.

Предприятие перестаёт воспринимать государство преимущественно как внешний фискальный аппарат.

Государство перестаёт воспринимать предприятие преимущественно как налогоплательщика.

Они становятся участниками единого проекта развития.

Но партнёрство не означает отсутствия требований.

Предприятие получает налоговую свободу в обмен на прозрачность, производительное использование средств, сохранение активов и подтверждение результата.

Государство предоставляет преимущества в обмен на развитие национальных производительных сил.

Так возникает новый общественно-экономический договор.

Его можно выразить словами:

государство не изымает у созидателя максимум текущего дохода, а созидатель направляет высвобождённые возможности на создание максимального будущего результата.

4. Рост роли инвестиционного усиления
Освобождение от налогов само по себе не создаёт государство-ускоритель.

Оно лишь уменьшает давление.

Для перехода к модели развития необходимо увеличить роль инвестиционного усиления.

Инвестиционное усиление означает, что государство не только оставляет предприятию часть созданного дохода, но и добавляет новые ресурсы, позволяющие реализовать проект более высокого масштаба.

Такое усиление включает несколько уровней.

Первый уровень — нулевой кредит.

Производительное предприятие получает капитал без процентного бремени.

Это позволяет направлять денежный поток не на обслуживание долга, а на оборудование, исследования, кадры и расширение производства.

Второй уровень — отрицательная ставка.

Стратегический высокотехнологичный проект получает дополнительную премию за достигнутый результат.

Часть кредита не возвращается при условии выполнения технологических и производственных обязательств.

Отрицательная ставка превращает государственное финансирование в инструмент глобального перетягивания корпораций и специалистов.

Третий уровень — долевое участие.

Государство может входить в отдельные инфраструктурные и стратегические проекты не как кредитор, а как долгосрочный участник.

В этом случае оно получает доход от роста стоимости предприятия или платформы.

Такой механизм особенно важен для новых отраслей, где текущая прибыль отсутствует, но будущая капитализация может быть огромной.

Четвёртый уровень — инфраструктурное инвестирование.

Вместо финансирования каждого предприятия отдельно государство создаёт общие мощности:

лаборатории;

полигоны;

заводы прототипирования;

энергетическую инфраструктуру;

дороги;

центры обработки данных;

кампусы;

технополисы;

системы сертификации;

образовательные учреждения.

Один инфраструктурный объект способен усиливать десятки и сотни участников.

Пятый уровень — государственный заказ.

Даже сильная технология может не получить первого крупного покупателя.

Государство способно сформировать гарантированный спрос на стратегическую продукцию, обеспечивая переход от прототипа к серийному производству.

Шестой уровень — кадровое усиление.

Инвестиция в предприятие бессмысленна без специалистов.

Поэтому государство должно финансировать подготовку кадров, переселение команд, возвращение соотечественников, привлечение мировых экспертов и создание инженерных школ.

Седьмой уровень — институциональное усиление.

Предприятие нуждается в защите авторства, понятной сертификации, быстром разрешении споров, доступе к государственным данным и возможности профессиональной апелляции.

Эффективные институты сами являются формой инвестиции.

Восьмой уровень — статусное усиление.

Общественное признание способно привлекать людей не хуже денежной премии.

Государственные ордена развития, статус «Созидатель России», профессиональные союзы и участие в Инновационном Парламенте превращают созидательный труд в путь к высшему общественному положению.

Инвестиционное усиление должно быть дифференцированным.

Нельзя предоставлять одинаковый режим любому проекту.

Размер поддержки должен зависеть от:

технологической сложности;

масштаба будущего эффекта;

стратегической значимости;

доказанности исходных предпосылок;

квалификации команды;

этапа развития;

риска;

наличия собственной разработки;

потенциала создания отрасли;

международной конкурентоспособности.

При этом государство должно избегать двух крайностей.

Первая крайность — чрезмерная осторожность.

Если финансируются только проекты с гарантированным результатом, государство будет поддерживать уже известные и относительно простые решения.

Настоящие прорывы останутся без ресурсов.

Вторая крайность — безответственная щедрость.

Если средства предоставляются на основании яркой презентации, политической близости или модного названия технологии, система станет источником ренты и имитации.

Необходим принцип этапного усиления.

Проект получает начальный ресурс на проверку идеи.

После подтверждения — ресурс на прототип.

После испытаний — ресурс на опытное производство.

После подтверждения рынка и характеристик — ресурс на масштабирование.

Каждый следующий уровень поддержки открывается достижением предыдущего результата.

Инвестиционное усиление должно включать право на честную неудачу.

Не все исследования дадут ожидаемый результат.

Не все прототипы окажутся работоспособными.

Не все рынки будут развиваться по прогнозу.

Если государство наказывает за каждую неудачу, участники начинают скрывать проблемы и избегать риска.

Но право на неудачу действует только при добросовестности, прозрачности и целевом использовании средств.

Сокрытие данных, фиктивная отчётность и вывод ресурсов не являются технологической неудачей.

Рост инвестиционного усиления меняет саму структуру бюджета.

В государстве-сборщике расходы делятся прежде всего по ведомствам и функциям.

В государстве-ускорителе возникает портфель развития.

Он может включать:

портфель фундаментальных исследований;

портфель стратегических технологий;

портфель суперотраслей;

портфель региональных технополисов;

портфель инфраструктурных платформ;

портфель привлечения талантов;

портфель отрицательных кредитов;

портфель международного участия.

Каждый портфель должен иметь собственные критерии, горизонты и показатели.

Так бюджет становится не только инструментом содержания существующей системы, но и механизмом систематического производства будущего.

5. Диакойн как база нового государственного поведения
Переход к государству-ускорителю требует финансовой базы, не сводящейся к традиционному налогообложению.

Такой базой должен стать Диакойн.

Диакойн создаёт возможность нового государственного поведения потому, что соединяет материальный метарезерв, финансовую архитектуру, промышленную капитализацию и международное участие.

Его значение состоит не только в создании новой валютной единицы.

Он должен сформировать дополнительный контур государственных и национальных доходов.

Попигайский метарезерв предоставляет России уникальное материальное основание.

Инновационные трежерис создают первоначальный финансовый рычаг.

Суперотрасли превращают ресурс в производственную мощь.

Корпорация «Диакойн» объединяет финансовые, промышленные, технологические и космические направления.

ДиаИИ в перспективе обеспечивает анализ, координацию и управление сложной системой.

Международные участники расширяют капитализацию и сферу применения новой меры стоимости.

Все эти элементы позволяют государству получать доход не только в форме налога.

Государство может участвовать в росте стоимости самой системы.

Это принципиально новая модель.

В традиционной экономике государство получает часть прибыли предприятия после её возникновения.

В Диакойн-системе оно может быть держателем метарезерва, архитектором финансовой инфраструктуры, участником суперотраслей и владельцем стратегических долей.

Его доход связан с ростом всей системы.

Это создаёт иной стимул государственного поведения.

Если государство получает выгоду от капитализации предприятия, оно заинтересовано в его росте.

Если оно получает доход только через налог, оно может быть заинтересовано в изъятии средств даже тогда, когда эти средства необходимы для развития.

Диакойн позволяет совместить государственный и производительный интерес.

Чем быстрее развиваются суперотрасли, тем выше капитализация Диакойн-системы.

Чем выше капитализация, тем больше ресурсов может направляться на Экономический рай.

Чем сильнее Экономический рай, тем больше предприятий, технологий и специалистов он привлекает.

Чем больше производительных сил концентрируется в России, тем выше стоимость всей системы.

Возникает положительный цикл:

метарезерв создаёт доверие; доверие создаёт капитализацию; капитализация финансирует суперотрасли; суперотрасли создают производство; производство расширяет Экономический рай; Экономический рай притягивает производительные силы; новые производительные силы увеличивают капитализацию Диакойна.

Такой цикл противоположен фискальному замкнутому кругу.

В налоговой модели слабое развитие сокращает доходы, а сокращение доходов усиливает давление.

В Диакойновой модели развитие увеличивает капитализацию, а капитализация создаёт дополнительные возможности для нового развития.

Однако Диакойн не должен превращаться в оправдание финансовой безответственности.

Нельзя выпускать необеспеченные обязательства только на основании предполагаемой будущей стоимости.

Нельзя считать геологический ресурс уже полученным доходом.

Нельзя финансировать Экономический рай только за счёт ожиданий.

Необходима строгая последовательность:

геологическое подтверждение;

технологическая оценка;

правовое закрепление;

финансовая сертификация;

поэтапное создание инфраструктуры;

развитие суперотраслей;

рост реальных доходов;

расширение налоговой свободы;

увеличение объёма инвестиционного усиления.

Диакойн создаёт возможность нового государственного поведения, но не отменяет необходимость профессионального управления.

Напротив, чем сложнее система, тем выше требования к прозрачности, аудиту и стратегической дисциплине.

Новое государственное поведение включает несколько принципов.

Первый принцип — государство зарабатывает на росте, а не только на изъятии.

Второй принцип — краткосрочная бюджетная потеря допускается, если она создаёт многократно больший долгосрочный результат.

Третий принцип — производительный актив защищается как общественно значимая ценность.

Четвёртый принцип — наука и инженерия финансируются как источники будущей капитализации.

Пятый принцип — международный капитал привлекается не ради регистрации, а ради локализации производства и компетенций.

Шестой принцип — государственная поддержка связана с проверяемым результатом.

Седьмой принцип — честный риск защищается, паразитизм пресекается.

Восьмой принцип — экономическая политика оценивается не только по текущему бюджету, но и по изменению национальной производительной мощности.

Диакойн позволяет государству перейти от поведения сборщика к поведению архитектора.

Сборщик приходит после создания стоимости и требует долю.

Архитектор создаёт условия, в которых стоимость возникает.

Сборщик распределяет ограниченное.

Архитектор расширяет границы возможного.

Сборщик зависит от существующей экономики.

Архитектор формирует новую.

Заключение приложения 7. От государства изъятия к государству создания
Формула перехода от налогового государства к государству-ускорителю состоит в последовательной смене источников дохода, целей бюджетной политики и критериев государственной эффективности.

Государство-сборщик формируется в модели дефицита.

Оно финансирует свои функции преимущественно через изъятие части уже созданной стоимости.

Его главным показателем становится объём текущих поступлений.

Предприятие рассматривается прежде всего как налогоплательщик.

Наука — как расход.

Прибыль — как объект изъятия.

Экономика — как налоговая база.

Государство-ускоритель формируется в модели развития.

Оно рассматривает предприятие как источник будущей капитализации, науку — как пространство новых возможностей, инженера — как создателя материального будущего, а бюджет — как портфель инвестиций в производительные силы.

Переход между этими моделями не должен быть одномоментным.

Он начинается с отказа от мелочного фискализма, расширения налоговой свободы для эффективных предприятий и создания пилотных режимов Экономического рая.

Затем растёт роль нулевых и отрицательных кредитов, инфраструктурных инвестиций, государственного заказа, поддержки науки и привлечения талантов.

По мере развития Диакойн-системы, Попигайского метарезерва, суперотраслей и новой финансовой инфраструктуры сокращается зависимость государства от традиционного налогового изъятия.

Налоги перестают быть главным способом финансирования развития.

Главными источниками становятся рост капитализации, государственное участие в новых отраслях, инфраструктурные доходы, международные финансовые потоки, технологические платформы и земно-космический контур Диакойна.

Полная формула перехода может быть выражена словами:

чем больше государство получает от создания новых мер стоимости, активов, технологий и отраслей, тем меньше оно должно изымать у эффективных созидателей и тем больше должно инвестировать в их дальнейшее усиление.

Так формируется новый общественный договор.

Государство предоставляет налоговую свободу, доступный капитал, инфраструктуру, защиту и высокий общественный статус.

Созидатель направляет полученные возможности на развитие производства, науки, технологий, регионов и национальной капитализации.

Государство не отказывается от силы.

Оно меняет источник силы.

Вместо силы изъятия возникает сила создания.

Вместо бюджета дефицита — бюджет развития.

Вместо экономики, обслуживающей фискальный аппарат, — государственный аппарат, обслуживающий ускорение экономики.

Диакойн становится финансовой базой этого перехода.

Экономический рай становится его мотивационной системой.

Суперотрасли становятся его промышленным телом.

Наука, инженерия и изобретательство становятся его интеллектуальной силой.

Россия становится государством, которое не собирает будущее по частям из налогов на настоящее, а сознательно проектирует, финансирует и создаёт это будущее.

Главная формула приложения состоит в следующем:

налоговое государство получает доход от части созданной стоимости; государство-ускоритель создаёт условия для многократного роста самой стоимости и получает силу от расширения всей производительной системы.