Критика видео философа Романа Тарана

Роман Александрович Таран в своем интернет-проекте «Скрытый смысл» в видео «Обожение: ложная цель христианской жизни» утверждает, что получив Духа Святого в Крещении, мы уже не должны достигать спасения: получив рождение свыше, мы уже спасены по благодати. При этом он не упоминает слова ап. Павла: «со страхом и трепетом совершайте свое спасение» (Фил.2:12), что подразумевает процесс. Однажды приобретя спасение («благодатью вы спасены, и сие не от вас, Божий дар» (Еф.2:8), мы должны постоянно его приобретать. Но разве это не противоречие? — Нет. Ведь благодать Духа в Таинствах дается нам не безусловно, а в зависимости от образа жизни человека: если он после Крещения будет жить не как христианин, то растеряет благодать и погибнет: «Наблюдайте, чтобы кто не лишился благодати Божией» (Евр.12:15). «Итак, видишь благость и строгость Божию: строгость к отпадшим, а благость к тебе, если пребудешь в благости Божией; иначе и ты будешь отсечён» (Рим 11:22). Итак, Духа можно потерять. И Роман подтверждает это.

Он говорит, что христианин для возрастания во Христе должен делать «три типа дел: приумножения, сохранения и терпения».
«Во-первых, - говорит Роман, - мы должны приумножать те блага, которые Бог дал нам» при Крещении. Но почему же должны, если мы — по его словам — ничего не можем добавить к нашему личному искуплению, уже однажды совершенному Богом? Если наше спасение уже совершено, то никаких дополнительных действий в отношении ко спасению мы не должны совершать, чтобы не оскорбить Бога. Мы можем, если захотим, но не должны! Но интуиция Романа верна. Ведь в притче Христа тот, кто принес вместо приумноженных талантов только данные ему, был назван лукавым и ленивым рабом и выброшен во тьму внешнюю, то есть лишен спасения. Значит, если не стараться приумножать благодать, то даже после Крещения погибнешь! Это подразумевает возрастание во Христе, духовное самосовершенствование. И под «талантами» Роман правильно понимает «дары Святого Духа», которые необходимо умножать ради спасения.

Вторая задача — «сохранение печати нашего сыновства до дня искупления. Это — говорит Роман — тоже требует усилий: нам нужно не потерять печать Святого Духа, подтверждающую наше право на наследство» — в Евангелии это образ Невесты которая должна сохранять свою чистоту до прихода жениха. В Откровении сказано: «держи то, что имеешь, чтобы кто не восхитил венца твоего» (Откр.3:11). Итак, опять видим обусловленность дара спасения личными делами христианина — он должен прилагать усилия, чтобы не потерять спасение, например, хранить свою чистоту. А это, понятно, очень непросто в нашем мире! И веру сохранять трудно, да и вообще все добродетели и растить, и сохранять очень трудно.

Что же нужно, чтобы реализовать вторую задачу? По Роману — надо «не давать места дьяволу, пребывать в истине и праведности, иметь ум Христов, избавиться от всякой злобы, избегать всякого разврата и греха, сохранять единство и мир с братьями».

Согласитесь, все это не просто некие привычные всем обыденные дела, а самый настоящий христианский подвиг. И достичь, например, Христова ума многие даже не знают, как. А если и знают, то не могут всю жизнь. Кто-нибудь из вас «избавился от всякой злобы»? Кто из нас никогда не дает место дьяволу в своей душе и жизни? Кто постоянно избегает всякого разврата и греха, то есть содержит сердце всегда чистым, способным видеть Бога? Ведь разврат и грех начинаются в сердце. Все перечисленное суть критерии святости как высшего нравственного состояния. Может быть найдутся люди, себя такими святыми считающие, но это всегда будет самообман. Все святые видели себя великими грешниками, что и является одним из свойств святости. Если, например, такой человек не в Церкви, не считает необходимым для себя православное богослужение и Таинства, то он уже дает место дьяволу. Или он православный, но не борется с греховными помыслами (я уж не говорю: злословит, сквернословит, пустословит), а дает им над собой власть - он уже дает место дьяволу.

И третья задача — «терпением вашим спасайте души ваши» (Лк.21:11). «Сюда относятся — по Роману — перенесение скорбей и трудностей жизни, ожидание второго пришествия Иисуса Христа, присмотр за Церковью, бодрствование, забота о нуждающихся и т.п.».
В этой категории смешаны совершенно разные вещи, из которых не все соответствуют понятию христианского терпения. Например, «присмотр за Церковью», то есть управление ею. Это требует от «присмотрщика» высокого благочестия, нетривиальных способностей и особой благодати — священства. «Забота о нуждающихся» относится к добродетели любви к ближним, а не к терпению. Хотя без терпения не обходится ни одно доброе дело. Но все же это не то же, что ожидание Второго Пришествия.
И главное: по мнению Романа эти цели «не имеют ничего общего с идеей обожения».

Теперь выясним, что же такое обожение? Это осуществляемый в лоне Церкви процесс уподобления верующего Богу и единения с Богом. По учению Отцов Восточной Церкви, обожение (гр. – theosis) есть цель человеческой жизни. Обожение неразрывно связано с человеческим спасением. Само спасение, по слову св. Дионисия Ареопагита, достижимо только через обожение. Возможность обожения начинается с Боговоплощением. Об этом единогласно свидетельствуют Отцы. «Сын Божий стал сыном человеческим для того, чтобы человек сделался сыном Божиим», – говорит св. Ириней Лионский. «Он вочеловечился, чтобы мы обожились» (св. Афанасий Великий). «Твердое и верное основание надежды на обожение для естества человеческого есть вочеловечение Бога», – учит св. Максим Исповедник. Согласно общей формуле Отцов, Бог стал человеком, чтобы человек через него стал богом по благодати. Боговоплощение Сына Божия Иисуса Христа способно сделать человека богом в такой мере, в какой Сам Бог сделался человеком.

Соответствует ли обожение Евангелию? — Конечно. Христос в Нагорной проповеди говорит: «Итак будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:48). Можно ли стать совершенным в момент Крещения или стразу после него? Нет. Потому что Крещение — это «обещание Богу доброй совести» (1 Петр.3:21). С обещания мы начинаем путь восхождения к святости, к обожению, к цели. Так что Крещение, Миропомазание — это не цель, это только начало пути к ней, это начало переформатирования сознания личности и природы. Установки личности во многом неправильные, дух слаб и неопытен, страсти действуют, привычки вьелись, навыков борьбы с бесами нет, духовных привычек тоже. Надо превратить «ветхого» человека в «нового», и это процесс всей дальнейшей жизни.

Каждый крещеный церковный человек, познав себя, скажет, что хотя благодать в нем и есть, но она не превратила его в совершенного и святого, чистого и опытного — что все это приобретается им долго и с большим трудом, с постоянными падениями. Получается, что все мы на пути ко спасению, а не имеем его в наличии. Ведь если спасение понимать как безусловное приятие нас Богом ради усвоения нами Искупления через Крещение, не важно — в каком состоянии находится при этом наша личность и природа, то это будет подобно образу раба, который пришел на брак царя в грязной одежде и сел со всеми остальными, святыми, за стол, но его вышвырнули вон как недостойного (Мф.22:2-14).

Читая Писание, легко обнаружить, что те, кого ап. Павел именовал в посланиях святыми, иногда совершали поступки, далекие от святости и даже от языческой морали (1 Кор.5). Это и означает, что даже первые христиане, которых крестили и обучили сами апостолы, не достигли сразу же обожения, но перед ними стояли те задачи, о которых говорит Роман. А они, как мы выяснили, требовали подвижнической жизни — «приумножения, сохранения и терпения».

Но, может быть, эти задачи достигаются просто решимостью и усилием воли? Кто пробовал, тот знает, что без помощи благодати Духа все это недостижимо. А благодать мы приобретаем через личные усилия в нужном направлении (которое знает только Церковь) и различных формах освящения, главные из которых — Таинства Церкви, а из них — Причастие.

Церковь создалась Апостолами, которые и научили ее начальным путям приобретения святости — своими словом, примером и действиями. Постепенно Церковь, созидаемая Духом Святым, на этом апостольском основании создала свой устав — порядок жизни, при котором наиболее эффективно решаются поставленные задачи.

Павел, который писал бывшим иудеям и бывшим язычникам, не мог давать им "твердую пишу", а только "молоко", но сам он, как и все апостолы, был глубоким аскетом. Златоуст, на которого философ ссылается, не стал бы Златоустом, не пройдя тяжёлый аскетический путь. Аскетизм нее меняет цели, не меняет главного средства - любви, но ведёт христианина к высшему совершенству, о котором Христос сказал: "человекам это невозможно, Богу же все возможно".

Говоря, что нужно удерживать благодать, Роман не понимает, что за невоздержание она уходит, значит, надо постоянно жить аскетично. Но чтобы Дух вселился, то есть начал управлять человеком Сам, нужно стать совершенно чистым сосудом, что без крайней аскезы невозможно. А всегда были люди, которые чувствовали в себе силы стать совершенными и проявлять не свою человеческую любовь, а любовь Самого Бога, став Его инструментом. Вот они-то и творили чудеса. Кому не хочется, чтобы ближний ему помог в нужде сразу и совершенно, а не как врачи? Но такой дар достается дорогой ценой - ценой крайней аскезы и нравственного подвига.

А можно жить по-протестантски: уповая на свои силы и не стремясь стать инструментом Бога. Да, можно жить по-христиански благочестиво, имея только предваряющую благодать или начаток спасительной благодати, полученный в Таинствах Крещения и Миропомазания. Но страсти уродуют нашу душу, и этим мы не соответствуем нашему Образцу - Иисусу Христу. Христос же призывал к высшему совершенству: "будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный", то есть: "станьте, как Я". Умножение талантов, которое есть образ накопления благодати, и предусматривает постоянное Причастие и борьбу со страстями, что невозможно без аскезы. А в очистившего от страстей вселяется Дух.

Философ думает, что Дух при Крещении раз и навсегда вселяется, но он не дочитал святых отцов, которые говорят, что сразу после Крещения, дав человеку почувствовать святость, Он оставляет человека и ждёт, когда тот начнет тяжёлую работу над собой по искоренению страстей, ибо что без труда получено, то не ценится и легко утрачивается. А что у Лествичника любовь на последнем месте, то святой имел в виду любовь Божественную, действующую в святых от Духа, а не простую душевную любовь, с которой все должны начинать. А мы так на ней и остаёмся.
 
Конечно, есть кажущееся противоречие в том, что Христос говорит, что если уверуете, то спасены будете, а свт. Феофан говорит, что если не достигнете боговселения, то погибнете. Но, во-первых, последнее является средством стимуляции, а, во-вторых, святитель видел, какой необходим уровень святости для спасения. Я стал думать, что мы все - православное большинство - не дотягиваем до этого уровня, потому что страсти никуда не делись. А значит Господь может сказать: "возьмите этого гостя в грязной одежде и выбросьте во тьму внешнюю". Поэтому нам нужно глубокое покаянное сознание или, по-другому, сокрушенное сердце, чтобы Христу было за что нас спасти при нашем нерадении об очищении сердца и умножении талантов. Если мы признаем себя недостойными Его милости, то это компенсирует недостаток нашей чистоты. А если мы гордо заявим Богу, что мы все, что Он велел, выполнили, открывай нам ворота Царствия, то окажемся как раз вне Царствия. Ибо Он гордым противится.