Шанс возрасти

              Посвящаю тем, кто не судит...

        Она шла довольно долго, было уже больше шести. Тротуары сменяли друг друга, разделённые недолгими полосами асфальтированных тропинок и широкими, горячими шоссе. Весь путь её был обусловлен нехваткой и необходимостью. Нет денег на проезд, а нужно быть в другом районе города к семи. “Я должна дойти. Должна попасть к нему на последний приём.” В висках начинало пульсировать, а во рту всё чаще пересыхало. Вода в бутылочке закончилась. Она положила руку на затылок и посмотрела в вышину. Солнце и не думало прятаться: ни одного облачка поблизости... Вся надежда на этих неугомонных разбойников, этих диких ветерков, резко меняющих своё направление.

         Кто сказал, что погоду делает только солнце? – Нет, не только солнце, но и ветер. Если бы она знала, помнила это, то вместо шляпы надела бы косынку, повязала  бы её тугим узелком на затылке, взяла бы не малюсенькую пластиковую с горлышком-соской, а литровую, без этого интеллигентного сдерживателя стихийных водных порывов... а ещё... подержала бы прежде бутылку немного в морозильной камере... Эти мысли успокаивали её и она шла.

“Я не женат. У меня нет детей...”. Фраза, которую он написал ей в смс-ке в ответ на её стих-благодарность “своему дорогому спасителю”, любимому адресату, заставившему глупое бессознательное поверить, что  “он и есть Голос”, оставалась без ответа недолго. Она собрала волю в кулак и ответила: “Я люблю своих детей”. Это означало, что никаких игр с ней не получится. Только очень  серьёзно. Только раз и навсегда. Только с венцами и молитвами...

      А он начал компанию с этим мифическим шахматным клубом...
До шахмат ли ей, когда мысли все вразброд и разбег... Тело страдает в одиночестве, а душа требует духа, чтобы вынести эти муки. “Хочу любить. Но, хочу любить одного и навечно”.
    
      Ветер неожиданно подбросил её юбку и шляпу вверх одновременно, и она сделала разумный трудный выбор, который поверг компанию молодых лиц напротив в неописуемый восторг. “Господи, какие глупые! Я просто бегать разучилась...”. Она услышала их озорной свист и зло натянула шляпу на уши. Нет. Всё бесполезно. Опять её уносит...

     “Понимаете, уважаемый адресат, я верю, что “Без любви всё ничто”. Но, я сомневаюсь, без какой именно. Мне кажется, что без агапе. Нет, я не сомневаюсь в этом. Вы очень меня расположили к себе. Я поверила Вам, что Вы – и есть Голос... Но,  как бывший философ я медлю, ум мой  сопротивляется обманам. Он их не выносит. Он их готов все убить одним ударом шпаги. Нанизать все ошибки на одно лезвие и парализовать. Вы обычный аферист. Но, я хочу всё это сказать вам в ваше холёное лицо, я приду к вам на приём по этому странному адресу, в это странное вечернее время... Я сыграю с вами партию в ваши странные шахматы...”

     В подъезде было сыро и прохладно. Она сняла шляпу и хотела положить её в пакет, но передумала. Снова надела и подошла, наконец, к двери...

     Она была приоткрыта. Тогда тихонько зашла в вестибюль и остановилась. За дверью она услышала Голос. Он что-то быстро и уверенно отвечал, потом был довольный игривый женский смех. Сердце забилось. “Голос?!! Да нет, не может быть...”. Она перестала дышать и прислушалась.

–.... это старое распоряжение, ещё не хватало все их соблюдать... го.. прогореть... несчастные шизоф... мир и так тесен... Должна подойти через час... время есть... Кофе в жару не катит... Давай помогу..
    Она услышала, как кто-то хихикнул, скрипнул пол, двинулся стол... Потом опять был Голос... Он что-то торопливо шептал... Снова смех... Снова скрипнул пол, двинулся стол, шёпот, скрип, смешок, шёпот... А потом из кабинета стали раздаваться мерные колебания стола, вперемешку с женскими тихими вскриками и мужским равномерно глубоким и жарким дыханием... Ей очень захотелось посмотреть в щелочку... Ей очень захотелось посмотреть, посмотреть и уйти... Она ни разу не видела Голос... Ей было интересно. Внутри неё разлилось давно забытое, горячее  озеро животного, грубого желания.
В голове теснились многообразные ракурсы  возможного  происшествия...
      
     Из последних сил она сделала пару шагов назад. Вышла на деревянных ногах из маленького вестибюля и направилась к лестнице вниз... но остановилась и подошла к окну.

          За окном дети играли в мяч. Он взлетал высоко и летел над сеткой, в сторону деревянного щитка с железным кольцом.
“Две игры сразу, хм...”. Она не могла переключиться мгновенно, в голове ещё стоял предполагаемый образ озвученного события.

      “Какое счастье, что это несчастье произошло... Я могла бы стать жертвой их во второй раз... Нет... Одиночество железного кольца на сетке, кольца без корзины... Как оно прекрасно!”

     Её не беспокоило, что колец как раз было два, и каждое – на своём щитке... А между ними – сетка, мяч и дети... Но, два одиноких кольца, которые смотрят друг на друга – они на одном уровне – и цитируют друг другу по-французски фразы общих героев книг и фильмов, – ей были ближе, чем собственное одиночество и пустота. “И только они, эти два кольца,  друг друга слышат и понимают. И больше никто, если не считать... Меня. Но, я – ничто. Вечный третий лишний. Tertium non datur... Нет, datur, но не требуется... В миру”.

    Шляпу она навсегда забыла на этом подоконнике.

10-11 июля, 2026 г.