Летняя картинка

В летние месяцы, в жаркие дни, когда погода благоприятствует купанию, на озере Наговье раздаются голоса. На мелководье, около магазина Потребкооперации, где купаться категорически запрещено, о чем буквально кричат плакаты на стендах (оторванная от тела рука взмывает в небо в прощальном салюте кроля), - на мелководье плещется ребятня. Местные пацаны, накупавшиеся до фиолетовых гусиных пупырышек по тощим ребрам, демонстрируют москвичкам необычайную отвагу - сидят под водой, зажав пальцами ноздри, с диким гиканьем раскачиваются на тарзанке, приделанной к почтенной старой иве и, отпустив перекладину - летят в воду. Московские девицы повизгивают смущенно и восхищенно, но сами только бродят по берегу, трогая мыском ноги теплую стоячую воду. Москвички едят мороженое, купленное мамами в магазине, и молочные капли падают в воду, привлекая мальков. Местные девчонки - кто в простеньких купальниках, а кто и голышом, в воду залезают только со своих "кладок" - с досок, наброшенных на деревянные опоры. Кладки дело временное - в ледостав их схватит морозом, и они врастут в первый лёд, да так и простоят всю зиму. Весной же их снесет в водополье, и будут покачиваться досточки, пока не набухнут влагой, или не прибьет их к чужому берегу. А пока - занозят девчонки ступни о доски, бегут с визгом, подгоняя друг дружку - к самой последней доске, откуда нужно бухаться в воду "солдатиком". Те, кто посмелее, сигают, а трусихи и воображалы садятся на краешек, болтают ногами, взбивая воду или тянутся к кувшинкам - сорвать, понюхать сладкую сердцевину, да бросить ... Растираются стираными полотенчиками, бегут к дому, но нет-нет, да и остановятся - подглядеть, как местные "выделываются" перед городскими.
Взрослые деревенские не купаются - баловство. Доярки, да те, кто с поля, или с сена, могут зайти по пояс в воду в прибрежные камыши - помыться. Бабы тоже визжат, да приседают, отфыркиваясь, намыливая тело размякшим земляничным мылом, болтающемся в створке мыльнице. От их купания пойдут по воде круги, да запахнет приторно сладким, парфюмерным, да будут лопаться радужные пузыри, пугая осторожных стрекоз. Старые бабки, те и вовсе дурным делом не маются, для мытья баня есть, а в озере и вовсе ни к чему срамоту показывать, опять же, или русалки защекочут, или водяной в омут уволочет. Мужички, кто рыбачит, те вовсе редко воду мутят, разве поболтают рукой, смывая слизь от чешуи. Мужики деревенские прыгают в озеро после бани - это тем, кому повезло баньку на бережку организовать. Они, растеряв мужицкую серьезность и степенность, бегут, не разбирая дороги, сквозь камыши, прикрыв срамные места ладонями, плывут саженками, отдуваясь, сплевывая воду, становясь - хоть на минутку - мальчишками. Озеро для деревенских - не просто вода, это начало начал, мать сущего - шутка ли, вода на огород, на баню, рыбалка, да и просто - обо что еще глаз ласкать, как не об эту ширь? У каждого дома - лодчонки. Где побогаче - казанки, где поскромнее - комли, долбленки, а есть и самодельные, ладно сделанные из досок, крепко смоленые, заслуженные, с транцем, готовым принять сильный мотор и с выдолбленными уключинами, которые разбивает трением за лето. Лодочки покачивает волна, а под решеткой, на дне, где плавает вверху брюшком забытый малек, сидят откуда-то взявшиеся пучеглазые лягухи и ловят комаров.
И только ближе к ночи, когда еще жарок вечер, когда давит на грудь неясная тоска да истома, когда с болот тянет медовым запахом таволги, а с полей - скошенным сеном, то тут, то там вспыхивают живые свечечки костров, и ветерок доносит обрывки словечек, шепоток, звук поцелуя, гитарный аккорд и нехитрую песенку. Смолкнут и эти звуки, зашипят угольки костра, и только где-то, в кустах ракитника, будет тихо шептаться влюбленная парочка, наслаждаясь жаркой любовью да озерной прохладой, и только под утро войдут они, взявшись за руки, в розовато-молочный туман на рассвете и поплывут, молчаливые и счастливые - как Адам и Ева - в Раю.