Коммунэра. Действие первое

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Зал в трактире

ЯВЛЕНИЕ 1
Коммунэра, Узкоумов, Трактирщик.

Узкоумов. Извольте-с встречать меня, господина Станислава Васильевича Узкоумова, и друга моего принять как положено.

Коммунэра. (спотыкаясь о порог и падая рядом с Узкоумовым и Трактирщиком). Вот дрянь!

Узкоумов. (с улыбкой смотрит на Коммунэру, с трудом сдерживая смех).

Коммунэра. (поднимается с пола и отряхивает себя). Здравствуй, будь азбучный пралитарий! Прими нас на ночь, милый друг! Я вам последний грош отдам, уж только обслужи меня, а вот друга моего Узкоумова сильно не жалуйте, он тут и так вон как смеётся, чёрт тебя побрал!

Узкоумов. А это жалуйте, мой друг, человек новых представлений, чудной до ужаса дурак, вы уж простите, что он так, его Господь простить не может, всё потому что он поганец, сказал, что пусть сначала он простит господ, потом его. Простите, чужда это, но он здесь не холоп!


Трактирщик. Всегда я рад гостям! Особенно тогда, когда у них есть чем платить.

Коммунэра. Ох, как изрядно я оголодал... Да и день сегодня такой, что хоть стой, хоть падай. Прошу, подайте мне сегодня блюдо дня.

Трактирщик. Как скажете, господин Коммунэра.


ЯВЛЕНИЕ 2
Те же

Узкоумов. Помилуй бог, на что ты, друг, такой нелепый чёрт и плут? Вот надо было тут тебе упасть, и так убого с трактирщиком представиться в напасть?

Коммунэра. Какого бога помиловать ты так взываешь? Вся эта вера для меня как сказка старца для скота. Я вижу этот мир одним, ужасно бедным для простых, и так обыденно богатым для толстых буржуазов!

Узкоумов. Ну что ты песню старую заладил, я вот тебе же говорю, что ты ужасно неуклюж, а всё тебя слова цепляют, как сразу бог ты, друг мой, рот свой с презреньем открываешь!

Коммунэра. Я любому дураку, буржуазу и ослу внушу своё мнение — и если надо, на многое пойду! Пускай меня боится белый свет, но я уверен: красным знаменем затмим его!

Узкоумов. Отрада каждому своя, ты только, прошу, не сходи с ума.

Коммунэра. Нам нужно ехать в Петроград...

Узкоумов. Правда твоя, но всё пугает риск меня, что в Петрограде таким, как ты, не светит и гроша!

Коммунэра. Ты слишком многого страшишься. Человечество без риска не шагает вперёд. Так было всегда.

Узкоумов. Как скажешь, друг, мои сомненья — это страх, питающий тебя, как злобного оголодавшего пса.


ЯВЛЕНИЕ 3
Те же и Лицемеров

Коммунэра. Не может быть! Да как же так! Ты подменил колоду, я видел! Ты хитрый шулер! (встаёт из-за стола)

Узкоумов. Друг мой, тебе сегодня просто не везёт. Ещё есть время отыграться, играть с тобой мне очень уж охота!

Коммунэра. Ты так смеёшься надо мной?! Кому скажи, что я, человек просвещённый, в Европе как свой бывал, всё добро в разгулье проиграл... И только вам мне проигрывать не жаль.

(В дверях появляются Лицемеров и Трактирщик.)

Трактирщик. Проходите, будьте как дома, Борис Викторович.

Лицемеров. Ну как смеете ли-с понимать, я персона важная, и в Петрограде меня вся канцелярия самого императора знает, так что будьте добры, запишите все расходы на мой счёт.

Трактирщик. Я вас услышал, господин. (уходит)

Лицемеров. О боже мой, кого я вижу! И вправду, Станислав Васильевич, приветствую вас.

Узкоумов. Здравствуйте, Борис Викторович, что же вас сюда привело?

Лицемеров. Не поверите, работа, да такая, что и умереть охота.

Узкоумов. Вы всё так же с бумагами бегаете да земельные наделы измеряете?

Лицемеров. А ты-то сам кем остался?

Узкоумов. А я, знаете ли, в Европе инженерное дело познал, буду наши заводы развивать.

Лицемеров. Звучит отрадно. Заводы — место для таких дворян, как вы, конечно, несуразное… А кто ваш друг?

Коммунэра. Я, так сказать, писатель.

Лицемеров. Ох, помилуйте, не признал! Я ведь тоже известный поэт, да меня вся русская аристократия знает.

Коммунэра. Вы Лицемеров? Я о таких, как вы, ничего не читал.

Лицемеров. Знаете ли, я тоже, как там вас зовут?

Коммунэра. Александр Коммунэра.

Лицемеров. Вот-вот, о таких не слыхал.

Коммунэра. Понимаете, я пишу труды, которые простым господам нельзя держать в руках.

Лицемеров. И что же это такое?

Коммунэра. Я несу идею равенства: чтобы все — и по статусу, и по достатку — были равны.

Лицемеров. Идеи ваши хороши, но взгляните на наше светское общество: они и без царя как будто сами вершат идею о равенстве.

Коммунэра. Что за вздор! Как вы гуманность проявляйте? Вы позабыли эпоху крепостничества?

Лицемеров. Раз уж вы умный человек, скажите: как вы уравняете людей, если один богаче другого раз в сто? Как сделаете равными тех, кто жил в благе и не знал нищеты, без крови, без убийств?

Коммунэра. Да как ты смеешь! Я по всей Европе объездил, наук немало изучил, а ты, бездарность, смеешь так со мной говорить!

Узкоумов. Друзья, давайте без крайностей!

Лицемеров. Я так и знал: всем вы равенство обещаете, а сами всех погубите. Да вы и не заметите, как из спасителей станете хозяевами похуже прежних.

Коммунэра. Замолкни, не вынуждай меня!

Лицемеров. С тобой разговор вести — всё равно что с упрямым ослом спорить. И даже жалко дурака: сколько общего могло у нас быть, не будь ты так горд собой. (уходит)


ЯВЛЕНИЕ 4
Те же.

Коммунэра. Нет сил мне ждать, нам нужно ехать... Сейчас же!

Узкоумов. И правда, но нам ведь нужно место для ночлега, да только где?

Коммунэра. Идея есть, мы отправляемся туда, где есть народная мудрость, — в ближайшую деревню.

Узкоумов. Получше места не найти?

Коммунэра. Других известных мест поблизости и нет.

Узкоумов. Уж так тому и быть, где ты, там и я, может, в этом сущность моя?

Коммунэра. Всё может быть... Но стоять нам тут нельзя.