Якобы избранные

Тогда распяли Жениха дщери Сиона,
Но все же до конца не приняли и другого иного,
Имеют покаяться за брата Иосифа,
В годы самых тощих хищных коров,
В пришествии самого злого,
По Павлу апостолу так пророчествующему,
Здесь же злокачественность даже большая,
Украл форму и документы заговор Троекурова-Кротова,
Способствуют тётушки,
Внешний двор,
За канавкой вне стоп Богородицы,
Воруют тушёнку с наследием Дубровских,
Лозу винограда отцов,
Дивеевскую смородину,
И не совестно,
Наоборот, все чин чинарем,
Порицают всем обществом и народом,
Кто задаёт об этом вопросы,
В государстве подыгрывают двусмысленными законами,
Героизируют репрессий уродство
Наравне с настоящими воинами,
И даже более,
Культу матроны подобно,
Иначе "не должно жить таковому",
Вместе в сердце Шарикова произносят,
Прелесть суровости,
Проклятие на сей дом,
Нет в нем достойных Мира Христова,
Долго смотрел на смоковницу - правда бесплодна,
Листья клоны не в счёт,
Ехидствующая Мелхола
Над танцем Давида у ковчега символизирующего Богородицу Непорочную,
Над взыгранием Предтечи от голоса доброго,
За это голос отвечает сурово на суровость подложную неправых законов и приговоров,
Фарисеи с бременами, не желающие их подвинуть перстом,
Формальные бремена и те, которые в моде,
Ваал и дубрава Астарты в почете,
Будет страшнейший урон,
В этом городе, сёлах,
Увы, не останавливает зло их и явления Богородицы, по хорошему,
По плохому обстоятельства станут юродствовать,
И даже природа,
Говорила об этом ослица человеческим голосом,
Столь многим,
И тем, что напротив, и западу, и востоку,
Окраина, метрополия,
Остаток хотя бы, помилуй Господь, Бог Любовь,
Малый Сигор в этом Египте с Содомом,
Племянника Лота,
В заложниках держит его этот город, неверные жены,
Обещания Господа извращают против Логоса Слова,
Избирают ритора и риторику,
Вместо Благовестия ига лёгкого,
Посмотрите сами на плохой сей диагноз, прогноз,
И Лазарь хотел бы - не может помочь,
Может ввергнуть лишь в адское море такую супер саркому Капоши,
Стадия язвы слишком глубокая,
Не оказавшим помощи никакой и нисколько,
Лишь мерзости коктейль с пустотой,
Уксус и желчь дурмана бегущих зимой и в субботу медведок стрекоз
В вечную скорбь,
Где скрежет зубов,
Скалозуб, Скуратов, Булатович, Грязнов, Степлтон, граф Рошфор, паночка воющая на болотах,
Карт крапленых колода,
Служителей сатаны, шулера Фокса,
Вместо живых в книге Жизни имён и икон,
Не на подиуме фарисейском мира сего.