Сверхсознание - парадокс речи

 
Для ребенка понимание смысла важнее правил. В нежном возрасте он осваивает речь и пользуется ей, как инструментом, чтобы донести до окружающих и до самого себя смысл того, о чем он думает.  Младенец формирует простые предложения, в которых стремится максимально понятно выразить свою мысль. Он еще не владеет грамматикой языка в полной мере, у него получаются предложения с ошибками: «мама хотел», «кошка спать», но это не останавливает ребенка; даже в таких неправильных, с позиций грамматики, словосочетаниях прослеживает верная структура речь.

Ребенок интуитивно, находит подлежащее, как правило, это существительное, отвечающее на вопрос «кто» или «что»; а также сказуемое – признак предмета или явления – отвечает на вопрос «что с ним происходит», «что он делает».

В 1-2 года малыш согласовывает между собой слова и у него формируется «телеграфная речь»: «мама дай», «киса спать». Это первый опыт по выявлению подлежащих и сказуемых. Таким образом, грамматика речи, исподволь, входит в лексикон ребенка. В последствии ребенку предстоит понять, как изменять слова, чтобы как можно яснее выразить свою мысль. Он осваивает падежи, рода, суффиксы и окончания.

В дальнейшем ребенок начинает использовать более сложную развернутую конструкцию предложений, которая позволяет выявить разные оттенки и нюансы мысли.
Что делает ребенок в этом случае?

Он выбирает нужные ему слова из того лексического набора, который держит в памяти. При этом пытается подобрать слово, максимально выражающее его мысль.
Подобрав слово, он пытается его соединить с другими словами, изменяя по падежам, числам, временам и родам. Правильная состыковка слов позволяет полнее выразить мысль.

Кроме того, ребенок расставляет слова в нужном порядке, что обеспечивает плавность и доходчивость речи.

Делая все это, ребенок учитывает контекст высказывания. Это облегчает дальнейшую судьбу его предложения. Он либо просит, либо требует, либо пытается придать высказыванию отвлеченно-отстраненную нейтральную форму. Он может даже пытаться одновременно требовать, просить и отстраняться, словно проверяя на собеседнике какая форма окажется более результативной.

В теории о универсальной языковой грамматики Ноама Хомского говорится о том, что новорожденный рождается уже с готовым языковым центром. В ходе индивидуального развития требуется его активировать. Триггером является родная речь и социальное общение взрослых с малышом. Иными словами, структура построения грамматически правильного предложения уже заложена в мозгу ребенка. Он интуитивно чувствует, где подлежащее, а где сказуемое и, сообразно с этим чувством, строит грамматически верную фразу, даже еще не понимая, что такое подлежащее и сказуемое.

В логике под подлежащим понимают субъект – то, о чем идет речь. Под сказуемым понимают предикат – свойства субъекта, или то, как можно охарактеризовать субъекта. В качестве примера можно привести простую фразу: «кошка спит». Здесь «кошка» - подлежащее, а «спит» – сказуемое. Из этого мы можем сделать простой вывод, что, если верна теория Хомского о врожденном языковом центре, то каждый человеческий ребенок наделен способностью к логическим операциям. И его жизненная задача состоит в том, чтобы активизировать эту способность, реализовав ее при помощи индивидуального мышления.

По мере развития мыслей, у 3-летнего ребенка возникает настоятельная потребность их полнее и лучше выразить. Для этого он пользуется сложносочиненными простыми предложениями: «хочу пить и есть». Потом открывает для себя способность создавать сложноподчиненные предложения, когда одна часть предложения является субъектом, а другая предикатом, раскрывающим и объясняющим суть главного утверждения: «не пойду гулять, потому что идет дождь». По мере увеличения словарного запаса, мысль и ее словесное выражение становятся более сложными. Ребенок начинает активно использовать предлоги: если, когда, потому что, чтобы и т. д. Это оправдывает и объясняет его позицию.

Параллельно с этим ребенок учится размышлять, строить гипотезы и опровергать их в своем уме. Он активно постигает причинно-следственные связи, для него раскрывается глубина времени: прошлое, настоящее и будущее. Он находит нужные выражения для обозначения пространственных характеристик. Речь начинает изобиловать деталями, которые, порой, могут существенно изменять смысл речевого сообщения. Появляется глубина и насыщенность речи, столь любимая читателями и слушателями. Возникает образность и парадоксальность, которая добавляет пикантность речевому высказыванию. Этот процесс продолжается всю жизнь.

В конце концов, человек переселяется в мысленный мир, который сам же и создает… При этом человек активно пользуется речевыми моделями, которые позволяют ему быстро и доступно доносить свои мысли другим, а также выходить на связь со своим рассудочным началом во время внутреннего диалога.

Из сказанного мы может сделать простой и понятный вывод, что встроенная в человеческий мозг способность к речи является основой мышления. При помощи такой способности взрослый устанавливает причинно-следственные связи и находит ответы на все интересующие его вопросы.

Таким образом, каждый из нас наделен способностью к постижению мира и самого себя. Причем, реализация этой способности позволяет удовлетворять человеку свое любопытство и раскрывать для самого себя практически любую тему.

Если человек развивает такую способность и пользуется ей в повседневной жизни, то он находит ответы не в не себя, а внутри себя. В этом случае, он реализуется, как самостоятельно мыслящий человек. В этой связи можно вспомнить высказывание Карла Густава Юнга: «Кто смотрит наружу — видит лишь сны, кто смотрит в себя — пробуждается».

Парадоксальность ситуации, когда дети осваивают речь, заключается и в том, что они подбирают нужные слова для образов, которые параллельно рождаются в их воображении. 

В связи с этим можно высказать острожное предположение, что ребенок – даже новорожденный, уже владеет образным мышлением: он видит своим внутренним взором некие чудесные картины, но понять и досконально разобраться в том, что именно он видит, помогает ему развитая речь. Развивая речь, он частично переходит к языковым моделям, предпочтительным для того или иного общества, той или иной культурной среды.

В этом случае, он уже при помощи внешней речи замещает чудесный мир видений, снов и сказочных предчувствий на виртуальный мир, создаваемый при помощи слов. В этом случае он как бы отказывается сам от себя. По мере взросления ситуация усугубляется.

Возможно, существует механизм, когда при помощи внешней речи можно объяснить свой внутренний мир, не разрушая его и не заменяя на мир, созданный при помощи слов. Такое совмещение: объяснение внутреннего мира при помощи слов, помогло бы человеку лучше понять самого себя. В этом случае человек не стал бы использовать свое мышление и речь только лишь для создания внешних образов, идущих от социума, в котором он живет.