Подсудимый, ваше последнее слово!

Юность, переключаюсь с первой передачи на четвёртую, не беря в расчёт вторую и третью передачи, подобно тому, как некоторые химические соединения переформатируются из твердой фазы в газообразную, минуя стадию жидкости. Всего-то несколько восторженных закатов и мечтательных рассветов, и юность незаметно превращается в молодость! Земля крутится специально для неё, беспечность, чрезмерная самоуверенность, безрассудство, неосмотрительность, опрометчивость, она не принимает смерть всерьёз, танцует, смеётся, играет, подпрыгивает до облаков, бежит на перегонки с беспокойным ветром, не замечая, как постепенно растворяется, бесследно исчезает в вязкой коммунальной суете наблюдаемого мира, превращаясь в ничто.
Время подобно невидимым песчинкам, что незаметно просачиваются сквозь пальцы жизни, несколько убегающих друг за другом лет и вот она уже совсем не молодость, но ещё в какой-то степени не старость, застряла где-то на несколько скоротечных выдохов и вдохов на середине пути, на этом пустынном промежуточном полустанке.
- Что в старости самое удручающее?
- Самое удручающее в старости, что отчётливо помнишь себя сильным, смелым, быстрым, отчаянно влюблённым и молодым!
И стрелки на часах скользят упрямо, и барабанит дождь по мёртвому стеклу, и руки опустились, и поникли плечи, и взгляд потух, и первые морщины возле уставших глаз, и лабиринты памяти, в которых покоятся тысячи вчерашних дней, и мне некого винить, и годы тонут в провале зрачка безвременности, и прошлое указывает на утраты, потери и невозвратимости, и я, застрявший в ноябре, и слышу чей-то тихий смех за кадром, и это голос впустую растраченной юности моей.
Всё идёт по намеченному плану, сразу после увертюры — допросы с пристрастием, затем последнее слово подсудимого и как завершение торжественного мероприятия — казнь! А уже потом фуршет, праздничное веселье и танцы!

«Шримад Бхагаватам», книга 7, глава 6
Прахлада: Человек праздный, не умеющий смирять свои чувства, тратит на сон половину из ста отпущенных ему лет. Половину века он проводит во тьме забытья, в оставшийся ему срок он даже не задаётся вопросом о цели своего существования. Первые десять лет разум человека спит, следующие десять лет уходят на игрища и забавы, так двадцать лет пролетают впустую, как одно мгновение. В старости же немощь и болезни лишают человека способности заниматься делами и последние годы жизни уходят на бессмысленную борьбу со смертью. Вожделение, неутолимая жажда удовольствий делает человека рабом семейных уз, так попавший в сети обмана он проводит в безумии даже сознательные годы жизни. Полагая, что связал себя узами нежных чувств человек оказывается скован путами рабства. Стяжая удовольствия мы получаем взамен лишь тревоги, давший свободу чувствам становится сам их невольником. До последнего вздоха, бедолага-семьянин, хранит в своём сердце образы жены, детей и прочих попутчиков жизни. Семейный человек, словно шелкопряд, что вьёт кокон, из которого потом сам не способен выбраться, семейные удовольствия, это удовольствия приговорённого к смерти, которому палач предлагает вкусные яства за час до казни! Запутавшийся в семейных узах не понимает, что в каждодневной суете, час за часом, день за днём он губит драгоценную человеческую жизнь, что дарована ему для иной цели — безусловной свободы у стоп безусловного счастья!

И вот я маленькая, незначительная, одинокая фигурка на шахматной клетке чёрного цвета, усталый от заношенного тела, усталый от разочарования во всём, усталый от растраченных впустую лет, усталый от своего одиночества и опустошённости. Заботливая старость нежно обнимает меня за поникшие плечи и шепчет что-то нежное и ласковое мне на ухо, и зовёт послушать, как с тихим шелестом отрывается от календаря ещё один лист, ещё один день моей жизни.
Я хочу признаться настоящему cуду, да, я виновен, я виновен в том, что безрассудно растерял свою молодость, я виновен в том, что я самовлюбленный эгоист, я виновен в том, что жил как хотел и только для самого себя, я виновен в том, что я уже стар, я виновен в том, что этот мир лучше без меня, а я лучше без него! Правосудия мне здесь не дождаться, нетерпеливая смерть уже подталкивает меня к эшафоту, ещё два-три шага и приговор будет приведён в исполнение.
- Подсудимый, ваше последнее слово!
- Пусть Господь решит, что Ему делать со мной, этой никчёмной, пропащей душой!  Я хочу чтоб меня судил Вседержитель, а не ваш своекорыстный суд! Смерть не властна над тем, кого приютил у стоп Своих мой Господин, потому сдамся на Его милость, у Него буду искать прибежища, покровительства и защиты!
Господи, непобедимый, Ты во мне и дальше всех от меня, Ты в каждом звуке, в каждом вздохе, в каждом биении моего сердца, Ты свет и Источник света, Ты неизменен, Ты всюду, Ты здесь и там, где ничего нет.
Ты не делишь людей на достойных и недостойных, и раздаёшь милость Свою всем без разбора, и даже согрешивший тысячи раз и отступивший от веры, никогда не лишится Твоей милости!
Ты моё единственное прибежище, вечный Господин моего сердца, не бросай меня, не оставляй одного посреди бушующего океана мирского бытия!
Уповая  лишь на Твоё милосердие я прошу Тебя освободить меня из цепких когтей мира смерти!

Шримад Бхагаватам книга 7, глава 9
Прахлада: Ни ангелы небесные, ни творец Брахма, наделённый бесчисленными добродетелями, не смогли ублажить Тебя хвалебными речами, Господи. Способен ли на это я, урождённый в семье нечестивца, не имеющий должного воспитания и не обученный красноречию. Впрочем, чтобы угодить тебе не нужно быть знатного происхождения, иметь горы золота, благолепие или изысканное образование. Не обязательно и быть подвижником, и даже честным человеком, тайные способности расположенность к искусствам, умение убеждать и располагать к себе, и даже разум, всё это ровным счётом ничего не значит, если в душе нет преданности Тебе, Господи. Чтобы молитва коснулась Твоего уха не поможет никакое красноречие, если не взывать к Тебе душой, как это делал вожак слонов, Гаджендра. Кто посвящает Тебе без остатка свои мысли, слова и деяния, тот спасёт даже праведников, тогда как гордый своими добродетелями не способен спасти даже себя самого. Мне плоть от плоти демону остаётся уповать лишь на Твоё снисхождение ибо не обученный молитвам я буду говорить в меру своего разумения.

Я всего лишь внеплановая ошибка, интегральный сбой в рефлекторной механической системе, мой размеренный мир оказался сотканным из рассеянного лунного света, из нерушимых надежд на счастье, из хрустальных капель серебристого дождя, из опадающих листьев, из предрассветных опаловых туманов, стелящихся над остывающей рекой, из бисквитных облаков, величественно проплывающих по синеглазой беспредельности. Можно сказать, что я сам его придумал, нарисовал и разукрасил причудливыми красками, оттенками и цветами.
В реальности всё выглядит совсем не так, вернее сказать совершенно по другому, здесь всем управляют не наши желания, не сказочные сны, которые мы порою принимаем за реальность, не обольстительные фантазии, а необузданное время, что сметает всё на своём пути, оставляя за собой лишь выжженную землю и просевшие холмики могил!
Ещё несколько выдохов и вдохов, несколько поворотов и перекрёстков, и неудержимый временной поток нагонит меня, собьёт с ног и мне придётся пополнить своим непосредственным присутствием молчаливую армию мертвецов.
И остывает небо, и густая кровь моя бежит по вздутым венам земли, и кренится чаша весов в сторону смерти, и в моих руках уже нет козырей, и усталое сердце моё разорвалось на части, и я сейчас словно в замкнутом лабиринте, и дороги дальше нет!

«Шримад Бхагаватам», книга 10, часть 1, глава 1
Рождённому смерть уготована на роду, для каждого из нас уже зажжён погребальный огонь, и не важно когда он поглотит нашу плоть, нынче или через сотню лет. Стоит ли торопить смерть, несущуюся к нам быстрее самой быстрой стрелы? Необузданное время разделит наше тленное тело на пять стихий, которые, в следствии наших деяний, снова слепятся в плоть. Как шагающий, прежде утвердившись одной ногой, отрывает от земли другую, или гусеница, закрепившись на следующем листе, сползает с предыдущего, так душа сначала находит себе убежище в будущем теле и лишь затем покидает нынешнее.
От чего весть о твоей смерти так всполошила тебя? Ведь смерть неизбежна и по сути есть смена ветхого платья на новое. Как человек, увлечённый впечатлениями, переносится в иную действительность и забывает о нынешних телесных условиях, так душа, захваченная мыслями о будущем, готовит себе иное существование в ином телесном облике.
Ко времени смерти нынешнего тела душа уже имеет в своём распоряжении тело следующее, слепленное из мыслей, дел, желаний и впечатлений.
Как отражённая в возбуждённой ветром воде луна меняет свои очертания, так живое существо, возбуждённое мыслями, непрерывно меняет свой облик и представления о себе.

Мир, в котором мы живём тюрьма для всех: и для бедных и для богатых, и для старых и для молодых, и для обременённых властью и для не имеющих её, и для здравомыслящих учёных и для непроходимых глупцов, вроде меня.
Кто-то сидит в общей камере, как все приговорённые, кому-то чуть больше повезло, у него камера с холодильником, телевизором, душем, микроволновой печкой, но всё это в пределах одной и той же тюрьмы. Смысл жизни вечной души не жить радостно, комфортно, самодовольно в тюрьме мира смерти, приспособившись к страданиям, несчастьям, потерям, болезням, злоключениям, старости, а вырваться на свободу! Чтобы вырваться на свободу нужно понять главное — я вечная душа и я не принадлежу этому миру, я в тюрьме и эта тюрьма не является моим домом. По какой-то неведомой мне причине я оказался в тюрьме, запертый в этом распадающемся теле и главной задачей для меня теперь является побег из тюрьмы. Теперь вопрос стоит только в выборе способа побега, как?

«Шримад Бхагаватам», книга 4, глава 29
Душа мчится в колеснице тела в погоне за чувственными удовольствиями вверившись вознице — уму. Дочь времени — старость, все боятся встречи с ней, но смерть считает её своей сестрой. Душа тешит себя надеждами на вечную жизнь полную удовольствий, в то время как её тело угасает с каждым днём. По истечению отведённого ей времени она в муках расстаётся со своими «Я» и «Моё», дабы обзавестись новым телом. Так странствует она по миру переселяясь из одного тела в другое в надежде найти родной дом. Как бездомный пёс бродит душа от двери к двери в поисках еды, в одном доме её бьют и гонят прочь, в другом накормят прежде чем прогнать. Одержимая бесчисленными желаниями душа скитается по миру, порою волею судеб она взбирается на вершину жизни, порою идёт ко дну. Так рождается она без конца и края, то в раю, то на земле, то в аду. В странствиях душу сопровождают бесчисленные страдания, причиняемые силами природы, другими живыми существами и собственным умом. Цель её жизни сводится к избавлению от мук, но это возможно лишь ценою самой жизни. Как путник, что перекладывает тяжкий груз с головы на плечо, думая этим облегчит свою ношу, душа меняет один вид деятельности на другой в надежде обрести умиротворение.
Чтобы прекратить кошмар нужно очнуться, но не бороться со злом во сне. Дабы избавится от страха нужно пробудиться, преодолеть иллюзию, которая вынуждает рождаться и умирать снова и снова, а чтобы освободиться от иллюзии нужно безропотно предаться вездесущей Истине и принять Её в любом облике. Кто не служит Истине, тот не преодолеет иллюзию каким бы разумом, знанием и волшебными силами не обладал. Чей разум не осквернён корыстью, тот не пресытится Истиной во веки веков. Истина открывается тому, кто не ищет в Ней выгоды!

Я словно пленённая птица, запертая в ненавистной ей клетке, я томлюсь, я страдаю, я нещадно бьюсь в вязких тисках этой усталой, обессиленной плоти. Я отчётливо понимаю, что источник моих страданий, сомнений, тревог не где-то во вне, а внутри меня самого. Я виновен, я в тюрьме и я сам являюсь причиной всего того, что со мной произошло и происходит прямо сейчас. Есть ли у меня шанс выскользнуть из клетки судьбы, кардинально изменить ситуацию, вырваться на свободу, более не скитаться по материнским утробам?
Самому мне это не под силу, но есть Предвечный, в чьих руках крутится разрушительное колесо времени и на чьих стопах держится необъятное здание вселенной,
и только Он, вездесущий Свидетель, простит меня и выплатит все мои долги,
и только Он, всемилостивый Избавитель,  вырвет меня из вращающегося колеса перерождений,
и только Он, Утешитель отчаявшихся и обездоленных, напоит моё сердце вечной жизнью, радостью и любовью,
и только Он, выделит мне крошечное место подле Его милостивых стоп!