У нас есть выбор? - Не дождетесь!

 
Когда вдоль движешься по ветру... и равномерно спускаешься с Кудыкиной горы. Меж трав - мурав, несбыточного спектра... перед тобой предстанет чистый эдельвейс - «дворец» петровской  старины. Проект истории возвышен на пригорке. Богатая  усадьба черт возьми. Какой простор! Великое раздолье... в оправе бель берез... холмистой  кривизны.  А что   внутри? Дворец небось построен, для усмирения непрошеной «чумы»? Смирительные принципы в раздолье. Впитав энергию от бед  ума  лишенных…  в периоде ином- иной страны.   
В затонах памяти  заиленной, глубокой,  Война идет... тень движется с востока. Война идет  по «доброте»,  взаимности  жестоко.   Господь помилуй нас и их  прости. Мы сбились с  верного пути.
                ***               
«Два дюжих молодца.  Их красота чуть-чуть сошла с лица. Их «праздный» вид тревожит повседневно. Лежат вповалку,  на них нет тканной смирительной бель гробовой   рубашки. Отсутствие показывает что? Смирительной процесс он существует где? Вестимо там, иль   в сказке на верхнем этаже. Они прекрасно чувствуют себя. Лишь потому. Что там, за панцирной стеной, они пылинки, мелкие  букашки. А здесь , они великие отцы. «Стратеги». «Философы, поэты… Моисеи.» « Наполеоны» с именем Кузьмы. «Цари, диктаторы и просто дикари».
 Они сейчас  ко времени, софитов  на виду.  В  «аду», муаре полупьяном  легковесном. Средь зрелищ ...зрелищность «ужасных», пугает многих, окромя. Фригидный неземной покой... не часто придает весна стране восторженной  такой.
                ***
 -Поскрипывают тяжко половицы. Свет освещает сумрачные лица. Поблекшие глаза, в конфузии… вне времени они.  Другая сторона. Судачат, шевелят сна опия страницы. По сути кто они? Им надо подлечиться. Оба, в чем мама родила. Простите откровенно голы... они  в себя придут нескоро. «Господь,  прошу Вас дьявола  со стенки отстрани. Не доводи тень беса до Кузьмы. Вот хорошо , без дьявола просторней. А пятнышко от солнца подними и передай другому. Пусть гражданин взирает, кушает цвет радуги  с попкорном.

-Послушай Петька...Когда царь Давид состарился, его прикрывали одеждами, но не мог он согреться. Я комдив- «Чапаев», ему конечно  не чета. Пока еще  не стар, а кровь меня  не греет...
- Василь Иванович! Тепло через сито надо сеять, чтобы  не потеть.
/Российская простая Психбольница. Тут  нечему дивиться... ребусы гадать.  И ратовать за правильность палатных клептоманий. Оттолкнусь от новшеств… мы все на волоске. Средь бронзовых блестящих назиданий. Средь пререканий- нареканий...прекрасно видим и следы -  последствие когтей. Смысл  номеров от дьявола даны. Здесь много величин больших и малых. Больных и старых. Шизофрения в качестве любви. Развеять , или подтвердить? Спектр депрессивный  связан с выбором  конечным, «Наполеона»- бесконечно. Наличие у психов прав, средь  величин... по нраву   не достойных, гипнозом подтвержденных.  Ведет  к войне.
 Страна любая, душевно- образно больная. Для  психиатрии явный интерес. Любой правитель создает гнездо кукушки, и сам гнездиться  в спектре  амнезии... в чужом гнезде.  И каково, и для кого? Для  кукушонка своего. Кукушонок вырастит… прожорлив спасу нет. Открою вам секрет. Его  страна по норову его, как  видим -«Наполеона» не достойна. И не печалит  что кровавый  Днепр. Да что там Днепр. Одессу , море скоро превратив в помойку. Он ведь  «Наполеон»- великий Зевс!!! Средь прислуги гороховой огромный. В палате тишина, лишь санитар лавирует меж стен... с воздушностью смирительной не скромной.. Меж стен лавирует не просто  чья-то тень… а санитар "попкорном".
В смирительной рубашке мы  - они. Невольно пытаемся свести концы с концами. Друг друга очернить. Как дальше жить? Коль мы уже в психушке.
 Комнатки «тюремные» в «Петродворце» не велики, для некогда великой - видимо  огромны.  Квадратов девять тянут на паром. Решетки с видом на балкон. В шестой палате проживают двое. Высоко - тощая с метлой, суровый вид… мужик иль  девица. Можно поспорить. Вторая видимо залетная  жар-птица. Беременна- незнамо от кого. В   хорошем здравии,  пушистая... при  теле.  «Уборщица- певица.» Чистюля черт возьми. Ей повезло с детьми. Птенцов «Петра» на воле трое.
В палате № 66 бока пролеживают двое. С казацкой удалью. Им упряжь не дает покоя, чтоб перейти ментальный, лечебный  Рубикон. Идти на ты! Вдвоём, сподручней вдвое. В одиночку, - не вдвоём.
Василь Иванович, потомок -песчинка прошлой знати. Былой муар  стелился  чуть с пыльцой.  Напоминая  о былом в палате. О псах и псарне под столом.
На фронте потеряв единственного  сына. Отсюда, разногласия в быту... жену от стресса -горя подкосило. Неделю прожила и следом померла... частичку жизни  унесла. Его средь тьмы не пожалела. Повесилась как матушка её. Народ не сожалеет. Судачит - кто кого.
Выглядит все буднично уныло.  Попал  не сразу он в петровский лабиринт, -  в наждачные хоромы. Он родом сам из Костромы. Судьба   возвысила его  в психушке до начдива...всему предшествовали злыдни сатаны. Скорбь,  похороны родственно любимых.  «Товарищи» свободной  Колымы. Теперь приглядывают за ним со стороны. Его они не любят,- за что?  Что  нет  крестов и звезд на теле. Тату в психушках, вроде паспортины, уйти от срока — гильотины. Он правду матку рубит. Он такой. Хотя с одной рукой.Сомкнув полки он изворотлив в койке.
 У ординарца мать совсем другая. Как говорят в народе старики. «Она  ведь ведьма не простая!» Петька- сын Кузьмы. Наследственный потомок левизны. Не вынес семейного раздора . Ушел в себя. «Петровская» контора его в рубашку  приодела-направила сюда. Здесь Петька, статус ординарца получил. Доволен жизнью . Комдиву на паях  исправно служит. В  смысле  дружен. Почти что побратим. «Батюшка» грехи ему и всем  простил. Предложив ему почетный статус мужа. «Петька» с честью отказался. «Я ангел во плоти!»
«Петька» поступил сюда, конечно не вчера. Василь Иванович как ветеран и старожил, прожил достаточно. Как  память  мне не изменяет… три года, с хвостиком коня. За что от лечащего психа-невролога врача получил советский пролетарский  орден. Коль я ошибся. Спросите, уточните у врача.  В палате № 666, напротив них...разместился настоящий психо европейский   штаб. В нем маршируют будто на плацу,  а иногда воюют... «Наполеон», и Печкин - почтальон. Их охраняет собака «Баскервиль.» -Невзрачный мужичок… фамилия- Утиль. Зовут его «Петлюра». Отсюда в их палате сражения проходят тихо- хмуро.  Коль что-собака зарычит. Наполеон на время замолчит. И лишь «Петух» подаст свой голос у параши. Мол здесь все наши. «Бонапарт -Наполеон» приказы отдаёт. Почтальон  штампует-по почте доставляет. Собака штаб оберегает. «Петлюра» у порога спит. Психбольница расположена в уютном уголке Российской невидаль глубинке... в лесном массиве.  Такая с виду красота. Кругом березки и осинки.  И вечная оскомина-хандра. Вид с этажа особо привлекает  глав врача.
Антон Семенович Савейк, врач-рвач  психический от бога.  По призванию на вроде мецената- «палача». Я приукрасил эту фразу металлом сгоряча. Он психиатр, с практикой насилия огромной.  Лечащего  недуги врача?… здесь надо посмотреть. «Наполеон» Семеновичу  должность  армейскую трижды предлагал. Врач отказался. «Петька» предложил в горячке белого коня. Он наотрез здесь отказался. С шестой палаты прошмандовка  предложила себя- он ей в любви признался. От  теплоты душевной... нет, не отказался. Её  в палату  № 225 привёл.  «Батюшку» от руки левой оторвал. Тот свечку погасил. За благословение, свечной заводик попросил. Антон Семенович его рукой  ославил, на путь иной направил. «Батюшка» на прелюбодеяние их   благословил... он с нею  повенчался. Теперь он «Никодим», а поломойка -прошмандовка- «Мавра».
Сочту за честь! -так и сказал: – «Я сразу ей отдамся.!» Как мерин  поскакал. А  сумасшедший дом ? Всех на уши поднял. Судачат в палатах абы что. Голосовать  пойдут лишь  только за него.
- Он в теме сам, неистово речист. Психи речисты, им в споре уступить…- спасибо не дождешься. Он сам Философ  и Эпштейист.  А персонал -лишь мелочь- популисты. Врач истинный  артист… и Ихтиандр от бога. И  паспорт без подлога. Насчет диплома? Сам «Бонапарт» ответил - Есть!
 – «Бога», врач «Никодим» выписал в прошлом месяце, среди недели... в среду. К чему такой мажорный фамильярный жест. В чем кроется причина? «Бог» произнес слова, о нашей  образной машине. законности… сместив морщины, не далее ,- вообще. Тем удивил... врача, «Гильотину» и «Жар птицу» -что Бога нет!  Все люди братья! Сваты  и сватья. У «Никодима», психолога - врача… аж стукнула в голову моча. Наступило  просветление ума.  Он жадно пососал конфетную пилюлю. И даже позабыл, что этот иждивенец... насрал вчера в кастрюлю. Оревуар! Об этом говорил «Наполеон». Картавя тезис…  « Бастилия! Свобода! - Или он?»  По  просьбе «Марфы» и «Батюшки» - еврея...он «бога» выпустил в объятье фарисеев.
 - Одесский говор смущал, ума лишенных. Он не для всех. Врач родом, как и все...  оттуда извлеченный. Ругался матом…отсюда матом ругались все в психушке. «Наполеон» один из всех... диалект одесский изучил и «Печкина» к науке приобщил.  Собака диалект не изучала. По прежнему, на «О реву ар!» рычала.  Пописав  в уголке… не поняла намек.  Где Киев. Где восток. Сидела - гавкала в углу. Затихла. Через минуту  тявкнула сначала.
 Сегодня праздник! -День… для россиянина невзрачен. Но коль назначен. Надо отдыхать. Двери у палат помыты и  открыты . Все могут совершать свободный променад. Здесь буйных нет … отсюда и поблажка  и некий недогляд.  Буйные на первом этаже. Усмирительный процесс, там начинается уже.
                ***               
-Василь Иванович, я хрен- вей, рук не чувствую...не здесь, там пребываю… края обозреваю.
-Петька, я  в медицине  мало разбираюсь.  Влагалище с п… й соизмеряя... Россию понимаю.
Выборы, и выбор - сами по себе. Наш  «Бонапарт» в палате не один. Он важный господин… достоин предсказаний. Я  голосую за него.
-Так точно! Отсюда  вышел сам Адам.  Возможно Моисей и Хам. Яйцо и курица. А женщина откуда?
-Отсюда, род людской из тьмы, шагнул с надеждой в сад любви? Княжна- царица. Сразу не поймешь. Здесь правды не найдёшь. Я будто бы возница. Где мне воды напиться? Ви Петька идийот.
- Да Василь Иванович! Одесса чудный город. Не  Припять… и умрет не скоро. А море? Выпить невозможно. Как два пальца...лишь  можно  все засрать.
-Послушай Петька.  Маску дедову сними. Милый мой  товарищ, вы будете смеяться.  Я  хочу здесь с кем либо подраться… и вновь  нырнуть...
-Куда?
- Туда-обратно.
-Так, что даже?
- Средь дней кипучих однозначных, я много думал, замечал. Кружочком  климакс  отмечал. Дни,  будто шуба наизнанку...  гнев упирается в кинжал. Мы здесь в палате  неприметны, неадекватны, проще смертны. Хотя кость гложем , член сосем … и иногда в её суем. При  этом мокнем  под дождем...средь убиенных слезы льем. Не  одиноко, лишь вдвоём.  Как мухи синие  жужжим… при этом взгляду  незаметны. Жизнь унесло порывом ветра.  Мы здесь, в жаровне на костре. А Лира? Лира наша где? - Посмертно утонула в топях. Послушай Петька, ты еврэй?
  - Ви чо , больной. Ссылочку, секретку в штабе не читали? Я по заданию партии родной... был командирован, определен лично Вами на пол ставки ... на пол года в мирный Одесса — город. Карта Одессы перед вами… на стене. Красивый город. Который, боже мой! Очаг  здоровья и разврата.
- А мне донесли… вы беременны свободою иной. Живете не как все. Чапаев-враг тебе, не командир. Я износил мундир , тебя искал развратника, в развратности стихии. Батюшку спросил, он мне по хамски возразил. «Не люб мне нелюдимый!»
–  Вы шо. Одесских анекдотов не слыхали. О тете Соне многие писали. Послушайте что вторит врач наш  «Никодим». В Одессе два на два ровняется  шести. А почему? Лежащим здесь не по уму. Логика в шерсти. Анекдоты, ручьем текут  сейчас под нас. Я  так  был  восхищен Одессой - мамой… пока мне не навесил кто-то ****юлей… не выбил троекратно мне три зуба.  И это сделал  их «дантист». Корячась, аферист  в финале на меня  пописал. Вы чувствуете запах.  При  этом нагло гражданские солдата обокрали. Как  они могли?
-А дальше что? Простите,  я требую от ординарца объяснений. Что  льется   с анекдотом под меня?
-Накрапывает дождь. Жулики оставили  меня… в чем мама родила. Посмотри  на вид, на мой прикид. А женский шепот и малый ропот- бульварный  штрих.  Я, не  репер Швондер, лежу на лестнице в ночи - потемках. Подходит дама. Я думал санитар,  как пчёлка  на иголках. Она  взирает на мини с висока.  Пульс пощупала не здесь, а там. «Живой- наверняка!» Нет обрезания, не наш - отсюда  и сомненье. Не  в том  моя- твоя  вина.  Присела, чтоб  признать... наверняка. И выразилась между прочем неприлично.  « Кто голубю подскажет, что оправляться здесь… на ступенях значимых нельзя.» И с дуру   понесла:- «Вся наша жизнь- контраст иллюзий.  Слезливый росчерк наших будней. Среди вампиров - их детей...  нас утомляет свой  вельможный «Дуралей!» Не  ваш  пичужка- «Соловей». Пропела вычурно не громко. Член партии, при женщине неловко…  вмиг пошатнулся и упал. Реп  вожделения пропал.  Она по моему не Ева. Она смелее «Никодима» нащупывает яйца у меня. Здесь надо подсмотреть. При  трении нагреть- «Вы отвратительно  нескромен.» Слегка  плоть крайнюю обрезать...и вы в Одессе истинный  еврей.» На руки меня  пушинкой  приняла . В   дом шикарный занесла. Чтобы на крест распутный  вознести ….замыслила не знаю что...  и начала пытать. Я Вас Василь Иванович разочарую… Вас не выдал. Прошу прощение. Кто в Одессе малость поживет, акцент приобретёт. Ви узнаете искренно меня?  Я рядом с Вами, без шашки, без коня.
-Да Петька! Чувствую ... ты совсем стал идиетом. На  стены посмотри. Кругом разврат и фонари.
-Ооо, у Вас Василь Иванович прононс  прекрасный одессита. Расстраивать более не буду. Я имею вам кое-что сказать.  Пошли все  политики подалее, на милю от привоза… - далее.
-Согласен Петька. Ви не патриот а идийот! Я  арапа запускать не буду. Но воздух  южный  сразу чую. Будь добр под нос начальству не перди. И знаю, различаю где бордель, а  где  привоз и пиво. В тринадцатом… перед самой заварухой... Я кантовался именно в Одессе -сидя не в реэсторане , а  в сортире. Там её  меж делом  повстречал.  Журнал листал, и там её увидел. Души в том ангеле не чаял. Неделю девственность  впотьмах  искал. Она возвышена горячая  на ложе… я тоже. Смирительный  зиндан лишь мне мешал.
- Что даже...- девственниц нашли?
-Чтоб мне умереть. Я от тебя  бессрочно здесь ху… худею.  Тебя на дыбу надо поднимать… чтобы не имел желания... своего  комдива впредь перебивать. Разжалую, коль будешь приставать. Она  меня из гроба вынимала. Вновь опускала. Такое чувство , будто  я с шашкой в шашнях…  окопе, на  войне. У дамы сердца, прыть - страсть южная от предков Моисея. Который  раз заснул на ней  Я в качестве репья. Как полагается беспечно. Почти как идийот. Об этом помню, не жалею… лишь сожалею.
 Мы все грешим , по сути грешны. Политик, воин...светоч и подсвечник. Союз орала, меча средь игл от   розы. Вы Розу Марковну  видимо встречали? Возможно среди этих замечали?  Как звали Вашу женщину, иль даму? И на каком гутарили ви Петька языке?
- Мине начальник штаба, лично Вы... поручили важное, секретное задание. Нарисовать три НЮ пред нами на стене. Ви выбрали одну.  Выдали мне  фото  в фас и профиль. Приказали  все бордели города Одессы не скромно обойти- её найти. В  штаб немедленно приказано доставить.
- Я этого не помню. Приказ  мой повтори.  Как Вы попали  без визы в развратную  Одессу?
- Смутно помню. Коня цыгане увели. Пришлось  на нарах кантоваться...на перекладных к Одессе добираться. Искать защиты у своей родни. 
- Они шпиёны наши? Или как? На Потёмкинской, как оказались? 
-Шпана, аккуратно доставила меня. Разула,  раздела. Фото дамы мни оставила. «На! На достопримечательность Одэсси посмотри.» И  мирно укатила. А я голый, с достопримечательностью остался. Смотрел, смотрел на море… и видимо уснул. Очнулся. Кто-то ниже пояса щекочет. Что ищет? Я  гол. У мени нет грош совсем. Что было дальше смутно помню. Работал день и ночь… так обессилил. Оперился,  голый  выпорхнул в окошко из её гнезда. Попал в иные натруженные руки. Опять ночь- день…  поем и в катакомбу. Соски не поцелуем, слезами увлажнял. Имею что сказать. Я все бордели обошёл, кудрей волос лишился... как мерин исхудал. И что я понял. Одесса - портовый город.  Отсюда за Кривой- стена Глухая. Садовая большая. Преображенский с Пушкинской разнятся. А Молдаванка?- Иосифу родня.   Не  город, а един бордель- сойти можно с ума.

- Я Петька в тринадцатом...  после неглиже  попал с ней в рай. В том раю- любую выбирай. Судьбу лишь я виню. Что нынче я, не в том раю. Меня, как и тебя тогда  биндюжники раздели прекрасно ошмонали...бок  левый чуть помяли. Перо вестимо колет мой глоток.  Запоминай — рисуй. Где запад, где восток.
-Ви, голый повстречали видимо  её...  на том, же видимо проспекте?
- Имя невзрачное, не то что наша «Марфа». Сообщество  лихое величало буднично её… как Клеопатра. Какая драма, она мне стала мамой. Я таки  так в неё  был сладостно  «влюблен.» Что убежал с Одессы после похорон- сюда, на север. У тебя Петька, профиль твоей  дымы сохранился?  Моей  со стенки испарился.
- Да,Василь Ивановичь.
-Покажите. Можно на физио  её взглянуть. Петька не вставая с пола протянул Василь Ивановичу  образное Фото.
-Петька! Ты чью физиономию мне подсунул. Ведь это «Анка» со второго этажа. У  неё Шуры-муры с подслеповато- конопатою «Каплан». Смотри, смотри к ним  в палату побежал варан.
-Другого фото не имеем. А мы где?  Я вижу лишь пустыню, Моисея. Где ваш Варан?
- Рифмуй. Ты сукин сын мне вчера косячок забил. Давай курнем! Давай курнем! У «Фурманова» на окошке плантация большая.  Я покурил -туда ушёл. Стен не нашёл и к морю вышел. Ты почему так странно дышишь?
- Я слушаю. В ушах гогочет гусь. Кругом  неслыханный  грабеж,  терновый полыхает куст.  Василь  Иванович, Вы здесь некстати… гребете под себя...  неистово, мой Аравийский золотой песок. 

Вошла без стука «Анка -Черная» - развратница. ( Смирительной рубашки,  размера такового не найти. Её лишь пальцем помани. Порыв бабенку понесет и вознесет на поприще любви.) В руках  ведро и веник. Вид лучезарный, она не неврастеник. Смакуя  губками  воздушную пилюлю, и повторяя «Аллилуйя!»  Вошла   стремительно.  "Здесь  вижу беспорядок".
Больничный моцион. Желание- кипучесть  на пределе. Двойной живот, тройное сало в теле. Отсутствует и временной покой. Постой, постой! « Что здесь твориться? Меня «Чапаев» не боится. Аж нервы на пределе. Розет - точку в ночи мою  искал-искал... и не нашел. Иного не учел… я сама люблю по мудям ночью  шастать. Спасибо девушке скажите. Я ваш имидж от стыда, наветов ведь  спасла. Голых с коридора убрала, в бордель ваш затащила. Лежите милые… проснитесь. Я дверь шваброй подопру  и к вам родимые  пристроюсь. Косячок  заправлю, с Вами покурю. Товарищ «Чапай», ви будете смеяться. Нас постигла тяжелая утрата. Умер наш сосед- «Наполеон».
- В который день, во праздник - горе вей. Нам надо с горя плакать- веселиться.
- Ви  с Петькой на виборы пойдете?
-А что, у нас есть выбор?
-Не дождетесь!