36 Молчать нельзя сказать, часть третья

 Я пытался уложить в голове всё услышанное, пока бежал в гостиную за Лео, но это было невозможно. Меня рвало на части от страха от того, что я не мог теперь поделиться этим ни с кем. А Лео клевал носом на диване, прикорнув на его краешке. Подперев рукой голову, он почти провалился в летаргию, но всё ещё пытался удержать себя от неё, помня мою просьбу.

— Лео, не засыпай, — я подхватил его и подставил ему плечо, помогая встать, — идём. Сейчас. Я знаю как помочь. Спать нельзя. Прости, но сегодня мы оба должны продержаться до прихода Вульвстейнов.

 Мне всё же пришлось поднять его на руки, потому что он был не способен идти сам. Моё сердце скакало вверх и вниз, пока я почти бегом спускался в подвал башни с ним на руках. И когда усадил почти уснувшего Лео в кресло. И когда открыл котелок с уже настоявшимся зельем бессонницы. Сейчас оно было нашим единственным спасением. При нынешних вводных выбора не было.

 Я щедро плеснул черпаком готовое зелье в большую широкогорлую мензурку, оказавшуюся единственно удобной, среди остальных сосудов под рукой, и поднёс к губам вампира:

— Лео, прошу тебя, пожалуйста, постарайся выпить. Станет лучше и ты сможешь обойтись без сна ближайшие сутки.
 
 Он послушно начал пить его глоток за глотком, с закрытыми глазами. Зелье начало работать на нём почти сразу. Он быстро сумел не только открыть глаза, но и, вполне осознанно, допил всю густую жидкость до самого дна. Его зрачки расширились до предела, скрыв чернотой почти всю радужку, оставив лишь узкую голубую полосу вокруг. А ноздри затрепетали и клыки выступили из-под верхней губы далеко вниз. Да, побочный эффект зелья придётся гасить дополнительными пакетами крови, но так Лео сможет бодрствовать и мы сможем поговорить.

 Я и себе поспешно налил зелье в ту же мензурку и выпил до дна, чувствуя резкий прилив бодрости и голода. А Силтра принесла нам, по моей ментальной просьбе, перекус: пакет с кровью для вампира и большой пирог с рыбой для меня. И, разумеется, кофе.

 Отец или матушка меня бы отругали непременно за еду в алхимической мастерской, но увы, их рядом не было. А у нас было не так много времени, чтобы терять его ради похода на кухню.

 После еды я попросил Лео помочь мне с разливом оставшегося в котле зелья по небольшим флаконам. А сам принялся во время этого занятия раскрывать ему глаза на факты, которые он знал, но никак не мог раньше связать в цельное полотно знаний, не обладая моей частью информации.

 Не было времени даже на то, чтобы морально подготовить его к тому, что я рассказал ему в лоб. Вывалив факты один за другим. Поэтому правда ударила больно, открыла все тайны разом, отчего я видел, что держится он только за мой голос. Я старался хотя бы показать спокойствие и уверенность тоном голоса, которых на самом деле не было. А он просто слушал и верил, потому что не верить было нельзя. Кусочки прошлого теперь вставали в верные ячейки, меняя картину до неузнаваемости.

— Лео, времени настолько мало, что тебе пока придётся просто слушать и не перебивать меня, чтобы я не сбился с мысли. После того, как закончу говорить, мы обсудим мои выводы. Я обещаю.

 Он просто кивнул и протянул мне первый флакон, а я начал говорить, одновременно заливая в него через тонкую воронку зелье бессонницы:

— Давай начнём с твоего похищения Георгом. Это произошло через несколько месяцев после бегства твоего биологического родителя. За это время Георг узнал, что в твоём роду была фея-провидица из рода Сарангсиль. Пра, не знаю какая по счету, бабка по отцовской линии. Его клан специализируется на шпионаже, так что информацию он получил полную. И он, узнав это, похитил тебя, — я протянул руку за новым флаконом, отставив первый на стол.

— Потому что ты первый наследник по линии Арвина. Потому что его потом тоже обратили в вампира. И он сам этого хотел, ради дара. Но у него дара нет. Это тоже твои слова. Я пока не знаю в каком поколении ты наследник, но суть ясна. Георг намеренно обратил тебя в вампира, чтобы потом пробудить твой дар. Потому что кровь феи в тебе спала, пока ты был человеком. Проклятие вампира прибавилось к крови феи в роду, открыв возможность случиться насильственному раскрытию способностей провидца, — следующий флакон занял своё место рядом с первым, будто подкрепив собой мои слова, новый начал наполняться.

— А после он привёл Гризеллу, перед этим сломав твою волю через голод и убийства, приправив это твоим чувством вины. При таких условиях дар неизбежно срезонировал и пробудился. Хотя вероятность, на самом деле, была не больше пятидесяти процентов. Но ты смог, в отличие от Арвина. Вот только Георг не учёл побочные эффекты и свою привязанность к тебе. Возможно, вначале он просто хотел твой дар. Но потом стало иначе, — третий флакончик звякнул, когда моя рука дрогнула, но я сумел выровнять его, не разлив зелье.

— И когда он понял, что ты можешь погибнуть из-за того, что он сделал с тобой, то испугался. Настолько, что даже написал Древнему, который знал больше него. И получив ответ Куамона, он старался всё исправить. Твоё сопротивление довело Георга до отчаяния, на пике которого он едва не убил тебя. И он отправил тебя к Марианне Руствер. Умолял её спасти твою жизнь, хотя бы и с помощью чудовищной чёрной магии, — четвёртый флакон встал, отмечая новый кусочек прошлого.

— Вот тогда открывается ещё кое-что важное. Та фея, из разговора Ивона и Георга, она и есть твоя пра, о которой ты не знал. Она единственная покинула свой род и исчезла. А после погибла. Пока тут снова провал в знаниях о том, как это случилось. Но зато мы знаем теперь, что к её исчезновению из рода причастен Ивон. А Георг это прознал. По глупости или от злости он вывалил это Ивону и получил закономерное наказание, — я выставил пятый флакон и Лео подал мне шестой.

— Тебе несказанно повезло, что Ивон посчитал твоё появление на поляне лишь следствием драки. Он не понял, что ты слышал всё. Иначе бы мы с тобой не говорили об этом, — после этой фразы я посмотрел на Лео, чтобы понять, о чём он думает.
Его брови были нахмурены, а губу он закусил клыками до крови, так что она текла тонкими струйками по подбородку и шее, но ему было не до этого. Он весь превратился в слух, жадно глядя на меня и осознавая в какую ситуацию попали мы оба. Я вздохнул и поставил шестой флакон рядом с остальными. И тут же седьмой оказался в моей руке.

— И вот теперь есть эти знания, которые сейчас нельзя никому рассказать, потому что тогда начнётся война. И в неё будут втянуты все. Оборотни и феи причастных родов захотят расправиться с Ивоном, Георгом и с Марианной. Вспомни, как радовался Куанн Вульвстейн, когда услышал, что ведьму можно прижать, как он выразился. А это означает ещё и войну с Ковенами. И Совет Древних не останется в стороне, они будут биться до конца, несмотря на то, что может произойти дальше. И тут будет неважно всё остальное. Мои родители тоже тут замешаны оказались, но без записей отца, я не могу говорить об этом уверенно. Такой вот расклад.


Я замолчал ненадолго, давая Лео время всё это переварить, хотя бы частично уложить эти новые факты, которые ему уже были известны. Вот только он смотрел на них до этого всегда с другого ракурса.


— Фея? Я потомок феи? Но этот человек... то есть от... Арвин... Да и князь Георг... никогда такого не говорили. Разве это может быть правдой? Бел? Ты не мог ошибиться?

— Нет, Лео. Никакой ошибки. К счастью или нет, но ты потомок рода Сарангсиль. Только они обладают даром предвидеть будущее, заглядывать в прошлое, даже управлять этими видениями.

— Я ни разу не управлял ими, — Лео растерянно смотрел на меня, передавая мне чистый флакон.

— Нет, ты управлял. Просто не понял сам, что именно сделал. Твои видения про мать Марианны и эти голоса. Это не спонтанный выброс. Ведьма своей магией связала ваши души. И ты смог пробиться в её прошлое. Прямой контакт её руки и твоей головы в момент, после того, как ты выпил зелье из красного фиала. Ты буквально подключился к её памяти. Не знаю, что ты ещё видел, хотя это может оказаться важным. Про это поговорим позже. И вот это видение было вполне осознанным. Ты так же до этого пошёл на голоса своей семьи и увидел их. Хоть и нечётко, — и новый флакон встал к остальным.

 Постепенно стол заполнялся ими, как мы с Лео заполняли пустоты в его знаниях моими рассуждениями и выводами.

— Но я не смог увидеть больше, — лицо вампира исказилось страданием, но он тут же задышал глубже открытым ртом и передал еще один чистый флакон мне в руку.

— Не смог, потому что дар взорвался после стресса. В твоём случае чудо, что ты вообще смог хотя бы дойти до точки видения и не потеряться во тьме. Так вот, я поискал в книге родов, заранее предположив, что фея из рода Сарангсиль твой предок и не ошибся. Пробелы обещал заполнить мой наставник из школы. Он был другом отца, учились вместе. Так что ему я доверяю так же, как отцу в своё время.

— Я не сразу понял, но видения про ведьму и правда приходили, когда мы были рядом. Или когда касались друг друга. Правда не очень часто, но если это важно, я расскажу. Всё расскажу.

— Давай ещё флакон, этот полон. Нет. Сейчас не надо ничего рассказывать. Всё потом, потому что сейчас нам надо решить, что ты скажешь Вульствейнам, когда они придут спрашивать про Марианну тебя. Зная теперь про своё происхождение, ты должен молчать о нём. Не должен выдать ни одного слова о том, откуда взялся дар. Потому что пока твой дар связывают с вампирской силой. Поверь мне, среди вампиров есть и те, кто без крови феи в предках имел такой дар. Хотя велика вероятность, что вампиры, писавшие эти истории в хроники, просто солгали, чтобы не попасть под закон.

— И что же мне тогда говорить? — Лео протянул мне флакон, но едва не выронил из пальцев.

 Пришлось ловить на лету и мы оба подхватили его. Но его рука оказалась чуть быстрее, так что я поймал лишь его сжатые на флаконе пальцы.

— Прости, Бел, — он виновато посмотрел мне в глаза, —  просто руки дрожат. Всё это. Это так сложно осознать. Я просто хотел сбежать. А теперь выходит, что я втянул ещё и тебя в эту катастрофу вокруг меня. Все эти интриги...

 Я забрал у него стекло из руки, пока он говорил и начал наполнять остатками. Зелья в котле оставалось ещё максимум на пару порций.

— Не нужно извинений, это нормально. Ещё часа полтора назад я был в твоём положении. Помнишь? А то, что втянул... Я бы всё равно, рано или поздно, докопался до всего этого. Просто с тобой это вышло быстрее и легче, потому что твой рассказ это буквально кладезь информации. За что уже выражал тебе свою благодарность, но понимаю, что слов не хватит описать всё, что я чувствую. Можешь сам заглянуть в мою голову и считать.

— Нет! — Лео замотал головой. — Я не буду. Довольно твоих слов. Будет нечестно читать тебя. Я могу увидеть что-то личное. Так нельзя.

 Он покраснел и взъерошил волосы, глядя мне в глаза. А я умилился его реакции. Всегда бы так.

— У меня в голове нет ничего, чего бы тебе не стоило видеть, иначе бы я не предложил. Но раз не хочешь, сам виноват. Буду заваливать тебя словами и дальше, — откуда-то нашлись силы на шутку и Лео коротко усмехнулся, кивнув. — Вот и ладно. Ещё два и мы начнём закрывать. А теперь про Вульвстейнов. Эти волки чуют ложь даже носом, не говоря уже об их ушах. Поэтому ты должен сыграть так, чтобы они вообще не поняли, где ты умолчал. Я не требую от тебя лгать им. Это бесполезно и опасно в нашем случае. Но зато мы можем умолчать о связи Ивона с твоим предком, о том, что Георг знает об этом. Как и о том, что Марианна связана с ними обоими не только через Ковен, но и личными делами каждого из князей.

— Я понял, Бел, — Лео начал притирать первую крышку.

 Я же налил последний флакон и взялся тоже за крышки.