Этериани. Глава 14

                Дорогие мои читатели!

Хочу вас познакомить с моей интерпретацией ещё одной жемчужины грузинского эпоса, после «Амираниани».  Я, конечно, не первая, кто обратился к средневековому сказанию  об Абесаломе и Этери. На основе этой сказки написана поэма Важа Пшавела «Этери», удостоившаяся перевода двух русских поэтов - и каких! Это Марина Цветаева и Николай Заболоцкий...

В 1895 году молодой Николай Рерих поставил живые картины из поэмы «Этери» на «Грузинском вечере» в Петербурге.
 
На основе сказки написана опера Закария Палиашвили «Абесалом и Этери», ставшая грузинской классикой.
 
«Этериани» - значимое явление, то, что не обойти в грузинской культуре, что не объехать. Очень хотелось отметиться на этом поприще... Понимаю, что нескромно. Но сердечное желание должно быть исполнено. И потом, - а вдруг! - скажется моя глубокая связь с обеими странами, владение обоими языками. Я это понимаю - разумом, я это чувствую - сердцем. Надеюсь, скажется...


                Посвящается моему отцу - Отару Архиповичу Какабадзе.
                Человеку сложной судьбы, в жизни которого было всё...
                От сумы и до тюрьмы. И до дружбы с великим Ладо Гудиашвили...
                Он рассказал мне эту сказку первым, в давнем детстве.
                Я помню жалобу его внучек - он водил их на оперу
                "Абесалом и Этери" шесть или семь раз!
                Такая любовь должна быть упомянута.
                Папа, я старалась! Твоя Манана.




          Глава 14. Смерть на пороге.


И печаль есть, и надежда, есть же всё, жасмин - полынь,

В этом миге встречи странном, посреди святынь, пустынь...

Вот царевич, - жив едва он, был когда-то - паладин.

Вот Этери, - но чужая, Мурман ныне - господин...

Вспомнил все слова, что ранят, все дороги, где ушёл,

Пеплом ставшие все клятвы, каждый вздох и разговор...

Вдруг проник во все интриги, что визирь проклятый плёл...

Прожил жизнь в одно мгновенье, понял, как в беду забрёл...

А она вдруг пожалела слабость, что о тьму споткнулась...

Нет, не ту, что предавала, - ту, что горько обманулась!

Смерть  увидев на пороге, - содрогнулась, пошатнулась,

Для себя судьбу решила, и - нежданно улыбнулась...

«Милый, глянь, твоя Этери, - я к тебе теперь вернулась» ...

«Ты  - рассвет, тот, что не спросит, на небо заря взметнулась,

Я достоин - не достоин, ты пришла, - не заикнулась»...

«В небе Солнце ты, любимый, но к тебе я - дотянулась»...

Оба думают  о смерти, что как тать пришла, без стука,

Тихо села у порога; в сердце ж - нет у них испуга!

Он прощён, - пусть будет отдых, прожита уже им мука!

Он прощён, она с ним рядом, и закончилась разлука!

Кто уже стоял когда-то под скалой, что мечет камни,

Кто уже когда-то умер, - уж садился в эти сани!

Жизнь едва в нём сохранилась, тихо теплится углями,

Он надежду уж оставил,  - не уговорить речами...

И Этери не стремится, просто держит его руку,

Верность, - в этом её сущность, не она звала разлуку,

Но пока он жил, - терзалась, - раз её обрёк он муке...

Но уж близится свобода, смерть его тому - порукой...

Не живёт гора отдельно - да от собственной вершины,

Коль любовь для тела - сердце, тело без него - руины...

Смерть косою машет грозно, - не увидит она спину

Той, что любит и любима...ей бояться ли судьбины?





                ***