Мисс Круиз

(Из сборника «Мемуары Манхэттенского Таксиста»)
Фотоиллюстрация: Корабль «Иван Франко». 1974г.
***

Не в обиду бруклинцам, будь сказано, Манхэттен – основной источник заработка таксистов.
И не только таксистов: со всего мегаполиса трёх штатов — Нью-Йорка, Коннектикута и Нью-Джерси — на Манхэттен стекаются миллионы людей, жаждущих отдать лучшие часы своей жизни в обмен на то или иное количество «зелёненьких».

А Вы? Видели ли Вы Манхэттен с высоты птичьего полета утром?
В тот час, когда из «подземки», из автобусов, с катеров и яхт, из такси и частных автомобилей, из вертолетов и лимузинов, из дворцов, баров и церквей на его улицы выплескивается мощный поток спешащих на работу людей?

Видели ли Вы хоть раз, как этот поток, переполняя стриты, затопляет авеню и уже миллионноголовым морем растекается по отстойникам бесчисленных магазинов, банков и организаций? Распределяется по лавкам, конторам и конторишкам?

А я видел, хоть и не «с высоты птичьего полёта», а из-за баранки Yellow Cab.
И не только видел, а напрямую участвовал в этом фестивале, доставляя его участников с вокзалов и станций метро к их рабочим местам в «каменных джунглях».

Подбираю я как-то пассажира приятной африканской наружности в аэропорту им. Кеннеди и начинаю везти его на Манхэттен — на 725 Fifth Avenue (ну, вы знаете, это адрес Trump Tower — резиденции короля недвижимости, некоего Дональда Трампа, который в недалёком будущем, как оказалось, стал 45-м и 47-м президентом «нашей замечательной" страны).
 
Я думал, что этот пассажир в дорогом костюме и с элегантным чемоданчиком «Дипломат» назвал «725 Fifth Avenue» только для ориентира, но как только он устроился на заднем сиденье, он с восторгом сообщил, что должен обсудить с командой Трампа предстоящий конкурс «Мисс США», взахлёб расписывая прелести некоторых конкурсанток.

Эта информация неожиданно пробудила во мне воспоминания студенческой юности, и я, выезжая на 678-ю дорогу и проскакивая на жёлтый свет, вдруг заявил ему:
— А я вот лично тоже завоевал звание «Мисс Круиз»!
Африканец осёкся на полуслове и выпучил глаза так, что они достали до моего зеркала заднего обзора, в котором появилась несущаяся с включённой «цветомузыкой» полицейская машина.
— Ты... ты... что, трансвестит? — вымолвил он. — Это было на Хэллоуин?
— Нет! — сказал я. — Это было...
Полицейская машина вылетела на обочину и пронеслась мимо моего такси, как передвижная дискотека.
— Было в Одессе... — облегчённо вздохнул я и надавил педаль газа (извините за рифму!) до отказа. — Было... в СССР... в студенческие годы!

Услышав «Odessa, USSR», пассажир заинтересовался подробностями, расстегнул пиджак и затих, внимая моему повествованию.

Тут мне пришлось вдавить педаль тормоза глубоко в пол, так как фраер в красном кабриолете резко прыгнул из правого ряда в левый и чуть было не угодил под удар моего такси.

— Сэр, пожалуйста, соблюдайте правила и не тормозите так резко! Я страдаю от морской болезни! — прохрипел африканский джентльмен, лицо которого оказалось вжатым в прозрачную перегородку такси.

— Извините, сэр! Но это он...
— А это — я! Так что там с «Мисс Круиз»? — пробурчал пассажир, отлипая от перегородки и оправляя пиджак.

Ехать было далеко, и это был утренний «час пик», так что мы стояли чаще, чем ехали, и я начал свой рассказ — главным образом ради практики в английском языке.

- Да, это было в СССР, где я родился, учился, женился, родил сына, развёлся — и всё это у самого синего Чёрного моря, то бишь в городе Одессе.

События, о которых пойдёт речь, происходили в начале семидесятых годов, охватывая период «...учился, женился...», и, нужно добавить, «путешествовал» — благодаря студенческим скидкам на проезд и перелёт мы с друзьями не упускали случая путешествовать по родной стране!

— А что такое «Discount price for students...»? — озаботился пассажир.
— Это такое, что студенты высших учебных заведений могли купить билеты на проезд, на пролёт и на проплыв в два раза дешевле, чем остальные граждане.

Кроме путешествий по Прибалтике, Средней Азии, по Волге, Неве и другим замечательным местам, у нас — у компании из трёх, хоть и студенческих, но уже женатых (!) пар — сложилась одна традиция: на время первомайских праздников мы отправлялись в круиз на корабле по «Крымско-Кавказской линии».

— Наверное, это на корабле типа «Symphony of the Seas»? — предвкушая интрижку, проронил африканец.
— «Symphony of the Seas» ещё не родилась, когда круизы совершали роскошные корабли типа «Иван Франко», «Шота Руставелли»... «Тарас Шевченко»! — провозгласил я и продолжил: — Конечно, эти суда, эти чёрно-белые красавцы возили по морям и океанам богачей из стран «загнивающего капитализма» или, как говорили в Одессе, «...внатуре, плавали взагранку»!

Когда приходило время сменить экипаж и поправить такелаж, они заходили в Одессу, и тогда «сливки общества» со всего Союза мечтали попасть на первомайские круизы, которые обслуживали эти корабли. Совершить круиз на «Шота Руставелли» или на «Тарас Шевченко» было не только кайфово, но и по-советски престижно.

Мы выехали на Lefferts Boulevard, и я тут же спас жизнь перебегающему на красный свет пешеходу, резко затормозив и снова припечатав африканца к перегородке.
— Что это: "...but also prestigious in the Soviet way"?- прошмякали расплющеные о плексиглас  губы пассажира.

— «Если бы ты читал мои рассказы (*), ты бы всё понял, но сейчас мне надо избавиться от этого тяжёлого грузовика!» — мелькнуло в моей голове, пока я исполнял нечто вроде вальса — ускользая от несущегося на меня грузовика, а вслух продолжил:
— О! Как это было сладко! «Крымско-Кавказский круиз»: Одесса – Севастополь – Ялта – Новороссийск – Сочи – Сухуми – Батуми – и обратно – в Одессу!
В зеркале заднего обзора была видна озабоченная физиономия пассажира и пешеход-китаец, который всё ещё размахивал руками и материл вслед моё такси на нескольких доступных ему языках.

— О! Это было дорого? — отозвался пассажир.
 - Естественно, стоимость круизов зависела от класса кают, класса парохода. Самые дорогие круизы были приурочены к первомайским праздникам, на кораблях «загранки».

Не помню сколько стоил такой круиз, но студенческих скидок на эти круизы не существовало.
Тем не менее, круизы были настолько популярны, что попасть на них, даже за большие деньги было трудно. Требовалось приложить очень большие усилия или иметь очень серьезные связи.

А мы, не смотря на то, что были  студентами-дипломниками, как раз обладали очень большим желанием «ходить Чёрным морем»  и неограниченной фантазией.

Уходя влево на Woodhaven Boulevard, я заметил несущийся на большой скорости кортеж чёрных автомобилей, на одном из которых развевался израильский флаг. Пассажир тоже это заметил и выпалил:
— Это Биби Нетаньяху с женой своей, Сарой! Приехали за покупками! Я читал об этом в новостях! И делают это они за счёт государства!
— А вот как это делалось в Одессе, — заявил я, уходя от скользкой темы, — мы покупали самую дешёвую каюту, иллюминатор которой находился как раз на ватерлинии и которая была рассчитана на двух человек и одного ребёнка.

Мы прибывали в порт задолго до начала посадки, чтобы одна пара из наших могла подняться на борт в числе первых пассажиров.
 
На борт пропускали очень симпатичные моряки обеих полов – они обменивали билеты на посадочные талоны, которые оставались для пассажира основным документом-пропуском для возвращения на корабль в портах остановок.

- А у нас, в США, просто ставят штамп несмываемыми черилами на руке гостя!  - к теме подключился пассажир.
— Клеймят как скотину, — отозвался я, — а в Одессе, имея на руках два «посадочных», один представитель нашей пары, взошедшей на борт, просился выйти обратно в порт: «...ну, забыл человек попрощаться с двоюродной бабушкой!» — и таким образом на корабль поднимался ещё один из наших.

Так арифметическая прогрессия работала, пока наша компания из шести человек не оказывалась на верхней палубе, прощаясь с Дюком под грозный рык корабельного гудка.
- А что есть "...an ari-thme-tic progression"?- вставил пассажир.
- Так ты, что, в школе не учился?
- Учился, учился!
- Ладно, когда приедем  - объясню на пальцах!
- А что было дальше?
- А дальше - авантюра на этом не заканчивалась!

Стоимость каждого билета включала в себя стоимость питания и оплату развлекательных программ на все дни круиза.
 «Посадочный» имел на себе номер обеденного стола, и он же являлся билетом на вход в концертный зал.

Таким образом, мы имели только два места за обеденным столом на шестерых. Но это была шестёрка КВНщиков из трёх вузов Одессы!

Получить талоны для питания четверых детей и столько же приставных стульев к нашему столику было делом нелёгким, но осуществимым, и, вкушая кулинарные прелести корабельной кухни, мы праздновали конец авантюрно-криминальной части нашего путешествия.

- А где же, «Мисс Круиз»? – не унимался пассажир.
— Ок! Не всё сразу! — заметил я. — Внутри такого круиза у нас была ещё одна традиция.

По прибытии в Севастополь мы ранним утром выходили в порт, нанимали такси и отправлялись на «Байдарский перевал», что аккурат посередине дороги Севастополь — Ялта, где на полукилометровой высоте (над уровнем моря) находился ресторан «Шалаш».
- А что такое "Шальяшьаш"?
- Ну ты точно в школе не учился! Ты что не знаешь, что сам Л-Е-Н-И-Н жил в шалаше?
- А кто такой "Л-Е-Н-И-Н"?
-"Шалаш" - это так по-русски называется палатка составленная из веток деревьев.
- Ресторан... в палатке... из веток деревьев, и вам это нравилось?
- Да нДравилось! В такой палатке накрывали стол на 10 человек! А какие были там шашлыки!
- О! О! тепрь я понимаю!
- Конечно, дело было не только в изумительных бараньих шашлыках и местном вине, которыми можно было там насладиться, но и главным образом нам, жителям степной Одессы, доставляло особое наслаждение любоваться красотой природы, обозревая гряду Крымских гор, Байдарскую долину с видом на Форосскую церковь и южное побережье Крыма.

Корабль отчаливал поздним вечером, поэтому мы проводили на перевале весь день.
К вечеру в «Шалаше» начиналось представление: цыганская свадьба заполняла всё пространство между залами-шалашами.
- О! У вас были цыгане?
- Конечно! А в США?
- Конечно!
- Чем же цыгане зарабатывают на жизнь в США?
- Цыгане сначала занимались гаданиями, но вскоре перешли к кровельным работам и продаже автомобилей, путешествуя в трейлерах и домах на колесах.
- " Слышу я напев цыганский вечерами,
Звон гитар под разноцветными шатрами,
Знаю, что цыгане с песней дружат.
Им цветастые кибитки домом служат! " - пропел я, но африканец далёкий от европейских проблем не понял.

- И это был конец вашего круиза? скушно заключил он.
 - Шоу "Цыганская свадьба" заполняло всё пространство между залами-шалашами, и казалось, этому празднику веселья и застолья не будет конца. Хотя для нас конец был чётко обозначен временем отплытия корабля.
 
Поэтому, обычно нанимая такси, мы договаривались с водителем, что он становится полноправным членом нашей команды, проводит весь день с нами и возвращает нас обратно в порт Севастополя, где мы и рассчитаемся с ним за доставленное удовольствие.

Но в этот раз что-то «не сложилось» — мы заметили отсутствие таксиста только за второй порцией шашлыков.

На цыганскую свадьбу времени не оставалось — нам нужно было что-то предпринять, чтобы успеть вернуться на корабль... до его отплытия!
- А где же, «Мисс Круиз»? – не унимался пассажир.
— До «Мисс Круиз» ещё нужно было вернуться на корабль! — успокоил его я. — Звонки директора ресторана в Ялту и Севастополь в поисках такси оказались тщетными — майские праздники!

Все такси заняты! Гостями ресторана были только туристы, которых привезли автобусами и оставили до ночи гулять, а автобусы должны были вернуться только к одиннадцати вечера!

Нам не осталось ничего другого, как отправиться пешком вниз — на шоссе, в надежде поймать попутку.
— «...отправиться пешком вниз — на шоссе...»?!
— Ты знаешь, что такое «серпантин»? Нет? А «спираль»?
- Это что-то ... для женщин? – ухмыльнулся пассажир.
- Каких там женщин?! – я ловко увернулся от назойливого велосипедиста, льнувшего к моему такси с надеждой подлечиться по страховке, - Мы очень быстро поняли, что если будем идти по спирали вниз, то на корабль мы конечно же не успеем.

Помятуя, что «кратчайшее расстояние между двумя точками — это прямая», мы отважно ринулись вниз, по крутой вертикали — поперек спирали, и своими лицами, пятками, боками и руками ощутили прелесть местных кустраников, острых камней, потаённых расщелин, металлолома и битого стекла.

Наши нарядные в недалёком прошлом белые (!) одежды потеряли былую привлекательность настолько, что когда мы наконец-то выпали на шоссе, нам даже не пришлось поднимать руки, чтобы остановить приближающуюся машину: включив синюю мигалку, милицейский «ГАЗик» добавил немного дорожной пыли к нашему убранству, но это был жест спасения — в таком виде этот «ГАЗик» нас и доставил к трапу корабля, где, поднявшись на борт, нам выдали (в качестве соболезнования!) шесть «посадочных» взамен недостающих — «утерянных»!
Надо ли говорить, что знаменитая ночная болтанка на маршруте между Севастополем и Ялтой прошла для нас незамеченной?

- А что такое «болт-анка»?
- Это когда волны сильно раскачивают корабль!
- Я имею морскую болезнь, а зачем же вам такой «кру-из»?!
- Круизы на этих лайнерах привлекали советских граждан не только романтикой морских путешествий и красотами природы, но и тем ощущением «ЗАПАДА», которое возникало у вас в интерьерах этих кораблей, почти так же, как оно возникало у вас в узких улочках Таллина, малюсеньких кафе Риги и даже в блинных старого Львова.

— О! Дикий Запад! Калифорния! Казино! Девочки! — обрадовался пассажир.
— Ну, что ты со своей Калифорнией?! — возмутился я, — для граждан СССР даже Болгария была недоступна! Конечно, мы проводили на палубах, в барах и дискотеках этого корабля всё имеющееся время, оставляя всего несколько часов для сна в тесной каютке.

Каждый вечер в музыкальном салоне корабля проходили концерты и игры, но безусловной квинтэссенцией развлечений был конкурс «Мисс Круиз», который проводился в ночь отплытия из конечного порта обратно в Одессу.
Будучи чем-то вроде запретного для советских граждан плода, «Мисс Круиз» привлекал к себе внимание пассажиров обоих полов, и к участию в нём красотки-путешественницы готовились достаточно серьёзно.

- Я себе представляю..., - облизнулся пассажир.
- Поскольку «...сливки общества» со всего Союза стремились попасть на такой круиз», то в жюри конкурса оказывались действительно компетентные люди. В этот раз на корабле плыл Микаэл Таривердиев с компанией друзей и ещё несколько знаменитых (в СССР) кинорежиссёров.

Вот эти люди, плюс капитан корабля, и составили жюри.
- А из США был кто-нибудь в жюри? - патриотично заинтересовался Пассажир.
- Нет. Но из польши была большая компания, женщины которой бегали по всем палубам и спрашивали у пассажиров:
- " Nie potrzebujesz dobrego zegarka? A mo;e z;oto dla twojej kobiety?"
— Не вдаваясь в тонкости, перевода с польского на английский, я перешёл к развязке. — Трудно сказать, когда именно и почему у нас возникла навязчивая идея о том, что именно я должен принять участие в конкурсе «Мисс Круиз 1974».

Возможно, это было вызвано солнцем Батуми, приправленным хорошей порцией «Советского шампанского», но во всяком случае вечер накануне конкурса наша компания провела в лихорадочной подготовке.
 
- Oh! What is this "Soviet champagne"? - Я думал что шампанское бывает только французское! - блеснул эрудицией пассажир.

А я уже мысленно был на корабле, где моя кандидатура была единогласно одобрена, так как я всё ещё не оставил занятия пантомимой и совсем недавно выступил с номером на открытии ресторана на крыше одесского морвокзала, словом — был «в форме».

Наши жёны приложили максимум усилий к моему гриму, парику и одежде (чёрные в сеточку колготки под мини-юбкой; бюстгальтер, заполненный апельсинами третьего размера), сабо на высоченной платформе и убийственный маникюр.
- Я себе представляю! - сладостно причмокнул губами пассажир.
- Публика замерла, когда конферансье объявил следующую участницу – Мару Туркину, которая, покачивая бёдрами, шествовала через весь зал в свете прожекторов. Всем стало ясно, что эта высокая брюнетка с манерами кокетки явится основной конкуренткой очаровательной блондинки (телеведущей московского телевидения).
- О! Блодндинки! Обажаю блондинок! - облизнулся  пассажир, - Но тебе же предстояло раздеться?
- В отличие от «западных» «Мисс», этот конкурс не предполагал соревнований в нижнем белье (поэтому-то я принял в нём участие!), так как полуобнажённые тела потенциальных конкурсанток и так были представлены ежедневно на солнечных палубах и у бассейнов корабля.
 
А в остальном, конкурс «Мисс Круиз» на советских кораблях представлял собой нечто вроде КВН с некоторой долей песен и танцев.
Несмотря на мой «простуженный» голос (который, кстати, был оценён знатоками как «очень сексуальный»), мне удалось добраться до финала, где я (Мара Туркина) рассказала Таривердиеву о том, как мне понравилась его музыка к кинофильмам «Прощай» и «Король-Олень».
 
- Останови здесь! Вдруг воскликнул пассажир, хотя до заказанного им адреса оставалось ещё несколько кварталов.
- ОК! Но мы ещё не доехали! – попробовал возразить я.
- Пожалуйста останови здесь! – настаивал он.

Выбрав подходящее место я остановил машину у тротуара так, что б ему было удобно и безопасно выйти с правой стороны, и обратился к компьютеру- счётчику за квитанцией. В этот же момент удар со страшным грохотом и звоном битого стекла забросил моё такси на тротуар, чуть не убив прохожего.

Я оглянулся. Мой пассажир, стремящийся выскочить с ЛЕВОЙ стороны и не расчитаться за проезд чудом уцелел когда другое такси на полном ходу врезалось в открытую им дверь. Он выскользнул из смртельного объятия машин и мгновенно ичез в толпе. 
"Need I say," — в шоке мямлил я, —, "that the blonde from Moscow television shared the title of Miss Cruise 1974 and a seat next to the captain during a farewell dinner with Mara Turkina?"
- Чего, чего? – Надо мной нависла тучная фигура протаранившего меня такситста, - чё ты несёшь, совсем охххел? – родная речь быстро вернула меня взад, в 2010 год, в США. в Нью-Йорк, на Манхэттен, на Пятую Авеню.
***