Чёрная-белая дыра. Часть 1. Глава 15

Глава 15
Тайное общество

К назначенному часу Диана привезла Софию к одному, ничем не примечательному офисному комплексу. Их встретил обычный на вид «белый воротничок» и повёл через лабиринт коридоров по пожарной лестнице куда-то вниз, до подвала. Там, в небольшом помещении с чёрными стенами с каменной кладкой их встретили несколько частных охранников, которые проверили девушек, провели их через сканер, выделили им сопровождающего, который повёл их по длинному коридору в также чёрный лифтовой холл с кладочными сводами на потолке и золотыми гербами и символами, похожими на древнеегипетские.
Лифт опустил их куда-то глубоко вниз. Они вышли широком тёмном помещении с низкими крестовыми сводами, поддерживаемыми каменными колоннами. Интерьер немного отличался от лифтового холла наверху, но был выдержан в той же стилистике. Пол был отделан квадратной чёрной и белой плиткой, разложенной в шахматном порядке. Девушек встретила только одна женщина, одетая в строгий, тёмно-лазурный, идеально сидящий на ней костюм с широким золотым поясом, скреплённым большой круглой пряхой в виде золотой пентаграммы, и с широкой лентой, повязанной через её плечо, с какими-то символами и буквами еврейского и греческого алфавита. Волосы женщины были очень аккуратно убраны в строгий пучок. На её голове была одета изящная диадема, а на её груди был значок также в виде цветной пентаграммы и на золотой цепочке была подвешена шестиконечная звезда. На руках женщины были идеально чистые белые перчатки, окаймлённые золотым кантом с золотым шнурком.
- Кандидат, прошу вас проследовать за мной, - торжественно и очень строго произнесла женщина и отточенным жестом руки указала Софии направление.
София взглянула на подругу, которая одобрительно прикрыла глаза и проводила её взглядом, сама направившись в другую сторону.
Строгая женщина приложила руку к сканеру и большие двустворчатые дубовые двери отворились, и София оказалась в небольшом тёмном помещении с креслами для ожидания. Здесь также находился один человек, одетый в чёрный балахон с широким остроконечным капюшоном на его голове. Лицо его было скрыто чёрным платком.
- Кандидат, - обратился он к Софии ещё более ровным и строгим голосом, что вызвало трепет у неё, - вы изъявили желание и полную готовность стать частью нашего общества, несущего свет во тьме, истину и справедливость, порядок и подлинную свободу. Я, в качестве слуги и священника нашего ковена обязан предупредить вас о всех последствиях вашего посвящения. Вы понимаете, что обратной дороги у вас не будет. Предательство, отступление и нарушение законов этого тайного общества повлечёт за собой немедленный и неотвратимый суд. Вы подтверждаете ваше решение и готовы доказать его этим святым ритуалом и святой непреложной клятвой?
- Да, я готова! – стараясь сохранять твёрдость, в то время как вся внутренность её трепетала, ответила София.
- Да будет так! – сказал человек в балахоне и ударил длинным золотым жезлом с изображением головы козла и пентаграммы на его вершине по каменному полу.
После этого человек в балахоне вышел в какую-то дверь, оставив Софию наедине со строгой женщиной. Та приказала Софии полностью раздеться и снять с себя все украшения и пирсинг. София подчинилась. После этого женщина достала откуда-то чёрную повязку, и обвязала ей голову Софии, закрыв ей глаза. И;
Оо стояла так около минуты, пока не почувствовала, что ей на шею была надета петля, связанная из грубой верёвки; она ощутила большой узел её на своей груди.
- Кандидат, - услышала София строгий голос той же самой женщины, - я подвожу вас к двери, в которую вы должны начать стучаться после того, как услышите удар колокола. Когда вас спросят, кто вы и зачем пришли? Вы должны ответить: «я утомлённый путник, блуждающий во тьме, и здесь я, чтобы обрести свет истинного знания, познать себя и обрести подлинный смысл жизни!» И когда вам скажут: «войди же»! Вы должны войти в открывшиеся двери. Вы не должны снимать с ваших глаз повязку ни в коем случае, что бы не происходило, пока вам не скажут этого, и вы не должны ничего говорить и издавать никакого звука из ваших уст, пока вас не спросят.
На несколько минут София осталась одна, полностью обнажённая, в кромешны пав,,ы;ой темноте. К своему собственному удивлению она обнаружила полное отсутствие чувства страха у себя в данный момент. Она должна была испугаться этой тьмы, но её мысли были заняты только данными ей инструкциями; она беспокоилась о том, чтобы соблюсти всё, как должно, чтобы люди, которые будут присутствовать на этой церемонии, не заподозрили её в слабости и нерешительности. Это испытание на время показалось ей простым подростковым квестом. Ей даже стало смешно. «Это и есть ваши страшные испытания и тесты»? – промелькнуло в её голове.
Раздался звон колокола. София постучалась в дверь. Стук этот усиливался каким-то акустическим эффектом. Дверь не отворялась и не было никакой реакции на этот её стук. София начала беспокоиться. Она постучала снова. В ответ – всё та же тишина и тьма. Тогда девушка поняла, что от неё требуется продолжать стучать до тех пор, пока ей не ответят. «Это тоже такое испытание», - подумала она, - «они проверяют меня на настойчивость и решимость; что же…». И София усилила стук, начав долбить в дверь обоими руками. Это также не возымело действия. Она остановилась и продолжала стоять так долгое, как ей показалось, время. «Что же, посмотрим, кто кого»? - подумала София про себя, и в этот момент возникшее ранее неизвестно откуда, воодушевлявшее её мужество вдруг покинуло её, а на смену ему в её груди стал «поднимать голову» гнев.
Она стоит здесь, в полной темноте, совершенно голая, как дура, стучит в эту дверь… К Софии пришло желание всё это бросить, «послать их всех подальше», снять эту повязку с глаз, эту дурацкую верёвку со своей шей, одеться и вернуться домой. Но она не могла сделать этого. «Как я оказалась в такой ситуации»? – Думала она.
Так прошло не менее часа. Испытание было гораздо более серьёзным, чем София могла предположить. Постепенно она начала терять связь с реальностью. Ей начало казаться, что она куда-то вот-вот провалится и унесётся в пустом чёрном пространстве, в какую-то зияющую бездну. Голова её закружилась. Единственным ориентиром, единственной опорой, способной как-то удержать её на месте, служил холодный каменный пол, который она ощупывала своими босыми ногами, и полотно двери, в которое она пыталась вцепиться, но не могла, потому что дверь была ровная. Ей захотелось припасть и прильнуть к этой двери, чтобы хоть она удержала её от этого падения в бездну. В добавление ко всему ей стало очень холодно. Пустота, которая окружала её, была не только безграничной и совершенно чёрной, но и леденящей душу. София ощутила ясно впервые в жизни, что означает чувство абсолютной незащищённости. Казалось, что с неё сняли кожу и все нервы её оголились. Этот тёмный холод начал проникать в её внутренности и течь внутри её вен и артерий. Девушку начал сотрясать озноб.
Ещё более пугающей, чем темнота и холод, ей показалась абсолютная тишина, в которой она ясно слышала только своё собственное дыхание. Среди всех звуков она начала различать биение своего сердца.
Окружавшая её тьма перестала казаться ей просто холодной и безразличной, но она чувствовала враждебность этой тьмы к себе. Она начала представлять, что эта пустота служит обиталищем каких-то невидимых мерзких существ, всецело и абсолютно ненавидящих её. София вообразила себе и почти что услышала как бы наяву их перешёптывание и их насмешки в отношении неё.
В этот момент девушка что-то почувствовала. К её ноге как будто кто-то прикоснулся. Что-то ещё более холодное, мокрое, скользкое начало обвивать её ногу. Затем то же стало происходить с её другой ногой. София попыталась пошевелиться и повела босой ногой по холодному каменному полу. Весь пол пришёл в движение, он просто кишел теми же склизкими существами. «Что это»? София замерла, а на её теле выступила «гусиная кожа»; даже волосы в первый момент зашевелились у неё на голове. Холодный пот потёк с её лба. Ей захотелось закричать, но она смогла сдержаться.
Далее – ещё хуже: она не могла ориентироваться и понимать размеров помещения, в котором она находилась, но откуда-то из дальних углов услышала рычание, словно злых собак. Этот звук всё ближе и ближе приближался к ней, пока Она не почувствовала дыхание этих существ своими обнажёнными ногами.
София начала отчаянно долбить в дверь, но ответа по-прежнему не было. Всё это рычание и шевеление у её ног не прекращалось. Она не могла пошевелиться, чувствуя себя абсолютно беззащитной, что было совсем не удивительно и являлось правдой. В этот момент какая-то густая липкая, тёплая жидкость полилась откуда-то сверху прямо ей на голову. Жидкость имела неприятный странный запах и попадала Софии в уши и в нос, заполняя собой всё, пока София не оказалась полностью покрытой ей.
«Хуже этого уже ничего быть не может», - подумала девушка и снова постучала в дверь, но более спокойно, подсознательно понимая, что именно это в настоящий момент от неё и требуется.
После некоторой паузы она наконец услышала из-за двери строгий брутальный бас: «кто ты и зачем пришёл сюда»?
София оторопела; она совсем не помнила текст и наспех, в полном смущении попыталась воспроизвести его дословно, не задумываясь над смыслом слов, которые она должна была произнести, желая только соблюсти их форму.
- Я усталый путник, - чуть не расплакавшись, медленно, почти по слогам, трепещущим голосом начала она, - ищу приюта («какого приюта»? – мысленно укоряла она себя), света и знания, («ещё – истины, вроде бы», - про себя пыталась вспомнить текст София) и истины. В этот момент в её памяти всплыло, что она блуждала во тьме, и выпалила в конце: «я блуждала во тьме, а теперь ищу свет». «И – подлинный смысл жизни», - вспомнила она, будучи полностью сконфуженной и произнесла громко: «и подлинный смысл жизни». В этот момент её уже не смущали ни змеи у её ног, ни злые собаки, ни липкая жидкость на её лице, но она была полностью сконфужена от своих собственных слов.
Далее раздался громкий скрип старинных петель массивных дверей. Двери отворились и снова раздался этот громкий грозный голос: «войди же»!