Тайна броши 11

Среди ночи раздался стук. Я подскочила, вырываясь из сна, как из тёмной воды. Сердце колотилось где-то в горле. Услышала скрежет замка и лязг металла, а через мгновение дверь открывалась.
В камеру вошёл стражник. В руках он нёс две железные чашки и графин. Поставил на стол, громко звякнув металлом.
— Вам передали, чтобы вы помолились и вот перед смертью поели, — сказал он, и голос его звучал почти скучающе.
— Здесь только две тарелки, — заметил Эрик, всё ещё обнимая меня. — А нас трое.
Стражник хохотнул — хрипло, гадко.
— Красавица, — обратился он ко мне, скаля жёлтые зубы. — Пойдём со мной. Я тебя утешу. Перед смертью-то…
Он сделал шаг ко мне, и я почувствовала кислый запах и вонь перегара.
— Спасибо, — сказала я, вставая, — меня утешит мой возлюбленный лучше, чем кто-либо.

Я повернулась к Эрику. В его глазах метнулась тревога, но я не дала ему времени возразить. Я шагнула вперёд, взяла его лицо в ладони и поцеловала в губы. Крепко, отчаянно, так, что он качнулся назад.
В коридоре раздался крик — и наш стражник, забормотав что-то, выскочил. Дверь захлопнулась, загрохотал замок.
Прикосновение наших губ не закончилось, когда ушёл стражник. Я чувствовала, как волна нежности поднимается в теле, как руки Эрика сжимают мою талию, как дыхание сбивается. Мне не хотелось останавливаться. Психологи бы объяснили: в момент смертельной опасности чувства обостряются. Но мне было плевать на психологов. Я хотела его и всё тут. Нас остановил голос принцессы.
— Эрик, — позвала она слабо. — Мне пить лекарство. Уже утро? Почему так темно?
Свеча догорела, я только сейчас заметила, что комната погружена в полную темноту.
— Пей, — Эрик отстранился от меня с видимым усилием, подошёл к Амалии. — Маленький глоток. Вот так. — Он помог ей выпить. — Свеча потухла. Значит, скоро рассвет.
— Я умру? — голос Амалии был звонче, чем раньше. В нём появились нотки страха, но и надежды.
— Нет, — сказал Эрик. — Я не дам тебе умереть.

В полной темноте я не понимала, откуда идёт шум. Где-то у стола раздалось чавканье.
— Кто в камере есть ещё? — спросила я, протягивая руку в темноту. — Эрик, это ты ешь?
— Нет, — его голос звучал прямо передо мной. — Я сижу с принцессой.
— Хочешь, — предложил он, — бери тарелку и ешь.
— Нет, — я покачала головой. — Перед смертью, что ешь, что не ешь — всё одно.
Я опустилась на топчан. И вдруг осознала: я всё ещё держу брошь в руках.
Я прикоснулась к губам, вспоминая ощущение поцелуя, и всё моё тело наполнилось желанием. Жизни. Счастья. Любви.
«Чего я хочу? — спросила я себя, перебирая пальцами артефакт. — Чего я хочу по-настоящему?»
Я сжала брошь в кулаке. Камень был тёплым, пульсирующим, как сердце.
— Я хочу счастья! — прошептала я в темноту. — Не хочу смерти! Пусть умрут маги, а мы останемся жить. Готова не мечтать вернуться в свой мир. Я готова остаться здесь.

Я замолчала и вдруг поняла, меня никто не спрашивает, чем я готова пожертвовать. Но что у меня есть? Только я и брошь.
— Хочу, — сказала я громче, — чтобы тот, кто дал мне эту брошь, пришёл и спас нас!
И в этот момент в слабом свете, сочившемся откуда-то сверху, я увидела, как зашевелилась тень у стола. Я подскочила.
— Лурат? — выдохнула я, различая огромные уши и рыжую шерсть.
Хомяк сидел у стола, облизывая лапу. Огромный, в драповом пальто, с перепуганными глазами.
— Тихо, — пискнул он. — Пробрался за охранником. Он меня не заметил. Знаю, как вам спастись.
— Как? — я опустилась на колени перед ним.
— Поверни камень в брошке, — сказал Лурат, — нажимая на него. И попроси, чтобы я стал магом. Тем, кто тебе эту брошь подарил.
Я не стала раздумывать. Я сделала так, как он сказал: нажала на камень, повернула его. Артефакт засветился — ярко, как маленькое солнце. И посреди камеры появился мужичок.

Рыжебородый, с яркими глазами, в потёртой одежде. Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то древнее, как сам этот мир.
— Здравствуй, девочка, — сказал он. — Я ждал, когда ты позовёшь.
— Вы… вы же Лурат? — спросила я, глядя на хомяка, который больше не был маленьким существом.
Он подмигнул.
— Мы ещё поговорим. А сейчас, у нас мало времени.
В коридоре раздались шаги и приглушённые голоса. Дверь со скрипом открылась. На пороге стояли маги и два стражника. В руках у одного был мешок — тот самый, в который собирались упаковать принцессу, чтобы вынести на костёр. Другой держал свечу и свиток.
— Вы готовы? — спросил высокий маг и замер на месте.
Он увидел мужичка. Выронил свиток из рук. Глаза его расширились от ужаса.
— Э… это же… — залепетал он.
— Так, — сказал мужичок спокойно, но в его голосе была сила, от которой дрогнули стены. — Вы сейчас освобождаете молодых людей. Отпускаете царя, я знаю, он ещё жив. И приказ страже. Взять этих магов, связать и сжечь на костре!
Он шагнул к стражникам и показал перстень на руке. Тот же камень, что на броши. Тот же свет. Стражники, не сговариваясь, упали на колени. Поцеловали знак магической власти. А потом, без лишних слов, схватили магов, связали им руки и надели мешки на головы.
— На площадь, — скомандовал мужичок. — Палач уже точит топор. Пусть поменяет клиентов.

Магов вывели. Дверь за ними захлопнулась, и мы остались вчетвером. Амалия сидела на топчане, глядя широко открытыми глазами.
— Всё кончилось? — спросила она.
— Всё только начинается, — сказал мужичок. Он повернулся ко мне и подмигнул.
— Лурат? — спросила я, снова глядя на хомяка, который теперь спокойно сидел на стуле, словно так и надо. — Это ты?
— Это я, — он протянул руку и показал перстень с таким же камнем, как на броши. — Просто в этом мире я могу быть разным. И как видишь, иногда очень вовремя.
Он перевёл взгляд на Эрика.
— Ты не задаёшь вопросов, парень?
— Я просто благодарен, — Эрик склонил голову. — Мне достаточно того, что мы живы.
Лурат усмехнулся, и в глазах его заплясали искорки — зелёные, как утренний лес.
— Пойдёмте, — сказал он. — Надо наводить порядок в королевстве. Царя освобождать. И решать, кто будет новым главным магом.

Он посмотрел на Эрика.
— Предложение, от которого нельзя отказаться.
Эрик перевёл взгляд на меня.
— А ты? — спросил он. — Ты останешься?
Я сжала в руке брошь. Камень был тёплым, пульсирующим в такт сердцу. Я посмотрела на Амалию, которая улыбалась впервые за всё время. На Лурата, который ждал моего ответа и на Эрика.
— Я остаюсь, — сказала я. — Здесь мой дом.
Эрик шагнул ко мне и обнял так крепко, что я почувствовала, как магия вернулась к нему. Полностью. Без остатка.
А на небе уже занимался рассвет.