Загадка чужих сокровищ 12

К ночи с воскресенья на понедельник Тася и Шурик были во всеоружии. Тася зарядила фотоаппарат и проверила наличие свободной памяти на флэшке, поменяла на новые батарейки в обоих фонариках. Шурик наполнил водяные пистолеты лимонным соком с солью. Чтобы открыть люк в подозрительном доме, они приготовили палку и приделали к ее концу острый гвоздь – так будет удобно поддеть половицы и приподнять над полом. На всякий случай он закинул в рюкзак и старый шпатель: если палка с гвоздем не справятся, половицы можно будет поддеть этой штуковиной с тонкой металлической пластиной и короткой прочной рукояткой.
К выбору одежды тоже следовало подойти осознанно. Никаких ярких цветов или светлых тонов. У Шурика с гардеробом не возникло никаких проблем – черных и темно-серых футболок и спортивных штанов у него было навалом. А вот Тасе пришлось повозиться: от огромного количества ярких платьишек и лосин не было ровным счетом никакого проку. Наконец, она извлекла из недр шкафа старую разношенную темно-синюю кофту и серые джинсы. В таком наряде она легко сольется с бетонным ограждением.
Вечером за ужином все были особенно молчаливы. Дед Афоня с утра маялся животом и, немного поковырявшись в своей тарелке, пошел к себе наверх. Баба Ганя наслаждалась тишиной и покоем: каждый раз после того, как ее дочери приезжали на день-другой, ей требовалось несколько часов на восстановление душевных сил. Нет, по одиночке они были очень милы, но стоило им сойтись в одной комнате, как вокруг все закипало ненужной суетой и суматохой. Рассеянный взгляд бабы Гани блуждал по лицам ужинавших и то и дело останавливался на окне. Алиса не поднимала глаз от телефона и когда ее рука на несколько секунд отпускала вилку с макаронами, она успевала натыкать сообщение.
После ужина все трое помогли бабе Гане убрать со стола и разбрелись по своим делам на оставшиеся до отбоя пару часов. Тася и Шурик на великах направились к дому Икс – нужно было выяснить, там ли подозрительные Шкафообразный и Второй, за которым уже прочно укрепилась кличка «Тощей».
Закатное солнце краснело на покатых крышах деревенских домов, золотило стекла в окнах, густой малиновой пеной заволакивало горизонт. Звуки стали как будто тише, словно надвигающаяся ночь накрывала мир ватным одеялом. Тася почувствовала в груди тихую радость от того, что сейчас лето, она ребенок, а кругом так красиво и безмятежно расстилается вечерний ароматный воздух. Впереди столько всего интересного! И вот сейчас, в этот тихий вечер их с братом ждет настоящее приключение. Она не испытывала страха или тревоги, потому что не могла представить, что их шалость обернется серьезными неприятностями. Дети вообще намного бесстрашнее взрослых, и в этом иногда их огромная сила.
Тася и Шурик проехали по одному дачному «кругу», затем по другому, покружили на всякий случай по деревне и только в самую последнюю очередь поехали к дому Икс. Было решено мчаться быстро, даже наперегонки, чтобы не возбуждать ненужных подозрений. Дорожка в этой части дачного поселка была гладкой и ровной – специально создана для гоночных заездов. Запыхавшись, дети притормозили у березы.
 - Заметила Водяного? - прерывисто дыша, спросил Шурик.
 - Да. Мне показалось, что он собирался что-то крикнуть нам вслед.
 - Скорее всего, чтобы мы не шумели. Мы же вопили на поворотах, как ненормальные.
 - Сердитый он какой-то сегодня, - отметила Тася.
 - А машины не было, - откликнулся Шурик.
 - И я не заметила. И замок на калитке висит.
 - Я вроде как заметил замок на входной двери тоже.
 - Видимо, они все-таки уехали.
 - Главное, чтобы к ночи не вернулись.
 - Надо бы нитку повесить, - предложил Шурик уже проверенный способ сигнализации.
 - Не получится, - Тася огляделась по сторонам. – Видишь, Водяной в саду. Отсюда плохо видно, но он как будто смотрит в нашу сторону.
 - Поехали, - скомандовал Шурик, и дети помчались в сторону своего дома.
 - Какой-то он подозрительный, этот Водяной, не нравится он мне, - сказал Шурик, когда они ставили велосипеды у сарая.
 - Да, непонятный тип, - согласилась Тася.
 - Но мы не можем за ним шпионить. Нельзя сейчас привлекать к себе лишнего внимания. Пока не заглянем в подвал и не увидим своими глазами, что там такое творится, тупо следить за всеми подозрительными типАми.
 - А если в подвале реально мертвяк? – Шурик округлил глаза и приблизил свое лицо к лицу Таси. Солнце уже почти село, и в его угасающих лучах лицо Шурика выглядело зловеще. Девочка поежилась.
Воздух наполнился ночными ароматами и звуками: в траве стрекотали кузнечики и цикады, в ветвях деревьев то и дело щелкала сухая ветка, потревоженная внезапным порывом ветра или ночной птицей. В высокой траве квакала и урчала лягушка.
В доме уже все готовились ко сну. Марк уехал на пару дней в город, и Алиса теперь безвылазно сидела дома. Дед Афоня уже был в кровати и смотрел свою любимую передачу перед сном. Тася и Шурик отказались от вечернего чая и, совершив все необходимые гигиенические обряды, отправились в свою комнату. Тубус решил сегодня последовать за ними и, едва зашел в комнату, тут же развалился на коврике и засопел. Баба Ганя обрадовалась возможности лечь пораньше и наконец-то почитать перед сном, быстро проверила свет и плиту и поднялась наверх.
Темнота, тишина и размеренное похрюкивание Тубуса удивительным образом убаюкивали, и детям стоило огромных усилий не поддаться на уговоры внутреннего голоса перенести все задуманное на другую ночь и не заснуть. Но откладывать визит в подвал было нельзя.
 - Ты спишь? – шепотом спросил в темноту Шурик.
 - Нет, - ответила Тася и сладко, до судорог, зевнула.
 - Давай о чем-нибудь поговорим, а то мне очень хочется спать, я уже еле держусь.
- Давай. И лучше сядем на кровати, чтобы меньше спать хотелось.
- Круть!
Они сели на своих кроватях и укутались в одеяла.
 - Помнишь, как мы в прошлом году соседский сарай спелой малиной обкидали, а бабушка с дедушкой такой разнос нам устроили.
 - Ага. А потом еще отмывать заставили. А сосед все ворчал и ворчал.
Оба тихо захихикали.
 - И чего они так рассердились? Эту малину все равно никто бы не стал есть – она растет у туалета и компостной ямы.
 - Но сарай испачкали, это мы, конечно, не подумали, - разумно отметила Тася.
Немного помолчали.
 - Классное было прошлое лето. Помнишь, как мы почти каждый день обливались и войнушки водяные устраивали.
 - Да. А помнишь, как мы к Егору пришли, чтобы обливаться, а он у мамы спросил, и она ему разрешила только теплой водой из таза обливаться и с мылом и шампунем. И вместо веселья он получил обычную баню, только на улице.
Оба попадали на кровать, держась за животы и зажимая рукой рты и носы. Из глаз потекли слезы, а от смеховых судорог заболели животы и скулы. Тубус приподнял голову, тихо вуфнул и перевернулся на другой бок.
 - Я не могу больше смеяться, - еле слышно простонала Тася и укрылась с головой одеялом, стараясь погасить очередной приступ хохота.
 - Что вы тут веселитесь? Ну-ка спите! – в комнату заглянула баба Ганя, строгим голосом призвала всех к порядку и закрыла дверь.
 - Надо дверь открыть, а то не слышно, вон, даже не услышали, как бабушка спустилась, - сказала Тася.
 - Пойду попью и потом оставлю дверь приоткрытой, - ответил Шурик и шагнул в темноту гостиной.
 - Все тихо, - доложил он, вернувшись. – Слышно, как дед Афоня храпит. Свет везде выключен.
 - Супер. Час ждем и выдвигаемся.
 - Конфету хочешь? – Шурик протянул сестре две конфетки.
 - Где ты взял? От нас же все конфеты спрятали, - спросила Тася, с удовольствием засовывая за щеку малиновую тянучку.
 - Не все, я один пакетик спрятал за комод и забыл, только сейчас вспомнил, когда воду наливал.
Поскольку часов у них под рукой не было, а идти в гостиную было рискованно, то этот самый час определили очень приблизительно. Когда Тася в четвертый раз широко, до судорог, зевнула, разгоняя уже проступившие образы из сновидений, а Шурик начал клевать носом, они решили, что точно уже пора.
Хорошо отработанными движениями засунули под одеяла по подушке, просунули сквозь оконные прутья рюкзак и приготовленное снаряжение и сами выбрались следом.
Ночь была теплой и приятной. Так ласково теплая темнота обволакивала собой юных следователей, так заботливо укрывала их от посторонних случайных глаз, что, казалось, сама Судьба благоволит их не по-детски смелому замыслу.
Тася и Шурик, как две тени, двинулись к своим велосипедам.
 - Стой! – вдруг скомандовала Тася и рукой остановила брата. Оба замерли на полушаге в неудобной позе, вжавшись в стену и затаив дыхание.
Мимо их забора проехала машина с выключенными фарами, под колесами зловеще зашуршал гравий. Машина повернула направо и скрылась из виду. Дети пробежали вдоль забора и проследили за машиной с другой стороны участка. Судя по всему, это была машина обитателей дома Икс и она уезжала с территории дачных участков. Вдалеке послышался скрежет засова на больших въездных воротах дачного товарищества.
Дети на цыпочках вернулись к велосипедам и поехали к нужному дому. Чтобы не возиться с замками и не наделать лишнего шума, дети проникли на участок дома Икс через лаз в прогнившем заборе.
На двери дома по-прежнему висел знакомый замок, однако теперь не нужно было тратить много времени на то, чтобы подобрать подходящую отмычку – Тася сразу взяла нужную. Дверь скрипнула, пропуская незваных гостей. Тишина, царившая в захламленной комнатке, пугала.
 - Не свети фонариком вверх, а то лучом в окна попадешь и свет заметят, - предупредила Тася брата, который уже увлеченно прощупывал неярким лучом все доступные поверхности.
С прошлого их визита в комнате как будто ничего не изменилось. Только на столе красовался другой натюрморт из остатков обеденной трапезы: половинка уже засохшего сдобного рогалика, два яблочных огрызка, упаковка из-под лапши быстрого приготовления и новый электрический чайник, совершенно не вписывавшийся в общую атмосферу хаоса и многолетнего бардака.
Тася быстро осмотрелась и первым делом начала ползать на четвереньках в поисках люка, ведущего в подвал. Шурик сел рядом с ней на пыльный пол и принялся помогать сестре. Наконец, они нашли что-то похожее. Шурик достал из рюкзака захваченный из дома инструмент и попробовал поддеть покрытую куском линолеума половицу. Тяжелая массивная дверца долго не хотела поддаваться, но все-таки Шурику удалось приподнять ее на достаточное расстояние от пола, и Тася тут же подцепила ее пальцами. Вдвоем они приподняли люк и прислонили его к стене.
 - Фуф! – тяжело выдохнула Тася. Луч ее фонарика выцепил в черном проеме каменные ступеньки.
 - Давай я спущусь вниз, а ты побудь здесь, - сказала она. – Если услышишь что-нибудь подозрительное, пищи условным сигналом.
Шурик не стал спорить, а лишь согласно кивнул и молча протянул сестре фотоаппарат. Тася глубоко вдохнула на всякий случай (мало ли, чем там пахнет в этом жутком подвале) и начала осторожно спускаться вниз. Ступенек было совсем немного, всего восемь, но зато довольно высоких. Первая ступенька была на приличном расстоянии от люка, словно кто-то пожалел цемента на полноценную лестницу.
Внутри подвал оказался вполне приличным на вид. Здесь было сухо, вдоль стен стояли самодельные стеллажи со всякой непонятной всячиной. В двух шагах от нижней ступеньки был стол с похожей на слесарские тиски штуковиной, приделанной к столешнице. Не теряя времени, Тася сделала несколько снимков. Потом она шагнула в противоположную сторону и сфотографировала полки с их содержимым. На нижней полке она увидела две жестяные коробки из-под печенья, какие она лично часто дарила учителям на Новый год. Тася попыталась открыть одну из коробок, но крышка пристала слишком плотно. Повозившись с минуту, она попробовала открыть вторую. На этот раз ей повезло. Внутри оказалось много-много разных монет. Быстро сфотографировав монетки, Тася взяла одну чешуйку, очень похожую на ту, которую они нашли в свой первый визит, и вернула коробки на место.
Все, теперь можно уходить. Тася еще раз огляделась по сторонам и в углу заметила черный мешок, который привлек их внимание к дому Икс в день приезда. Она с минуту поколебалась: все-таки страшно заглядывать в мешок, который оставляет на полу зловещий красный след.
Собрав всю свою решимость, она шагнула к мешку и рывком раскрыла его. Внутри оказались пластиковые банки с жидкими чернилами, довольно много. Банка с красными чернилами лопнула, и жижа вытекла. Тася с облегчением выдохнула. Теперь можно было уходить.
 - Давай быстрей, - взволнованно сказал Шурик, помогая сестре выбраться из подвала. – Мне показалось, что я слышал шум подъехавшей машины.
Шурик погасил фонарик и, когда через несколько секунд глаза привыкли к темноте, они вернули люк на прежнее место. Пошарив руками по полу и убедившись, что все принесенные ими с собой предметы благополучно вернулись в рюкзак, они приоткрыли дверь и прислушались.
Кругом все было тихо. Вдалеке загудел ночной поезд, и снова воцарилась ночная тишина. Даже цикады не трещали. Вдруг раздалось громкое «ЖЖЖЖ» и большой жук с треском врезался в деревянную дверь. Тася и Шурик подскочили от ужаса. Жук обиженно бзыкнул и возобновил свой так некстати прерванный полет.  Перепуганная Тася с шумом выдохнула.
 - Закрывай уже! Пошли отсюда, - шепотом сказал Шурик, и они поспешили подальше от пугающих звуков ночи.
 - Я так испугался этого жука, думал, это выстрел, до сих пор ладони потеют, - шепотом пожаловался Шурик, когда они, беспрепятственно вернувшись домой, сидели на Тасиной кровати и рассматривали фотографии.
 - Я сама испугалась до смерти. Ну ты, смотри, крошишь! – сердито сказала она брату, уплетающему печенье над ее одеялом. Шурик засунул все печенье в рот и с набитым ртом спросил, указывая на фотографию на экранчике:
 - Это фто?
 - Не знаю. А это, кстати, банки с красками. Красная лопнула и это ее след был на крыльце.
Шурик только кивнул и продолжил рассматривать раздобытые сестрой материалы.
Фотографии были что надо – четкие, яркие, с крупными планами. Но это никак не помогало понять, что именно на них изображено.
 - Надо скорее показать эти фотки дяде Сереже. Он должен понять, что это за штуки.
 - Надо сначала придумать, как мы объясним, откуда они у нас взялись. Мне еще моя жизнь дорога, - Шурик сделал серьезное лицо.
- Ладно, давай спать, завтра уже подумаем, - Тася зевнула и потянулась, натягивая одеяло до самого подбородка.
 - Фу, вот ты свинтус! – выругалась она, стряхивая с простыни коловшие бок крошки. – Дурацкая привычка есть печенье в кровати.
Тубус, который, казалось, даже не заметил чьего бы то ни было исчезновения, с увлечением за кем-то гнался в своем сновидении: его задние лапы смешно подергивались. Через полминуты Шурик тоже спал крепким счастливым сном. А Тасе не спалось. Она пару раз перевернулась с одного бока на другой. Вдруг она достала из-под подушки фотоаппарат, вынула из него карту памяти и засунула в тайник между кроватью и стеной. Вернув фотоаппарат под подушку, она вздохнула и, наконец, заснула.