Игороки со смертью

Крик. Взвизг тормозов. Боже, кто кричит? Что происходит? Я ничего не вижу — только слышу, и меня накрывает дикий ужас. Глаза широко раскрыты, но вокруг лишь темнота. Неужели это конец? Нет, нет. Я ведь столько не успела, я ведь так молода. Неужели это она? Неужели это смерть? Не верю...

Глава 1

— Крис… Крис! Проснись!
— Что? Что происходит? Где я? — резко открыв глаза, я почувствовала, как солнечный свет ударил мне по лицу, и тут же зажмурилась. — Эрик! Что ты так орёшь?
— Как тут не орать, если я минут пять тебя бужу? Что тебе снится? Ты во сне жутко дёргаешься. Может, сходишь к психологу? Не подумай, я не считаю тебя психом, но это совсем ненормально. Я за тебя переживаю.
— А ты приходи не в такую рань — и не будешь переживать, как я сплю, — нервно ответила я.
Эрик — мой лучший друг, который временами переходит все границы дозволенного. Например, обожает заявляться ко мне ни свет ни заря. Ключ берёт из тайника под крыльцом. Я всё собираюсь убрать его оттуда, но рука не поднимается — сама слишком часто теряю ключи. Иногда Эрик пропадал на день-два без предупреждения, а на вопрос, где был, только пожимал плечами: «Дела». Я давно перестала допытываться — у каждого свои тайны.
— Слушай, не нервничай! — весело бросил Эрик, выходя из комнаты.
— Не смей опустошать мой холодильник! — крикнула я ему вслед, хотя знала: мои крики его не остановят. Слишком давно друг друга знаем.
На улице стояло прекрасное утро. Ярко светило солнце, за окном пели птицы, журчал ручеёк рядом с домом. Люблю утро выходных. В такие моменты я думаю, что правильно сделала, не переехав в город. Мой дом — в небольшом городке рядом с Лондоном, настолько маленьком, что каждый встречный на улице — знакомый или просто сосед. Люди здесь добрые, кроме нескольких старушек — местных старожилов, живущих по старым правилам. Их раздражает решительно всё: от травы во дворах до спутниковых антенн на крышах.
Понимая, что пора вставать, я заставила себя вылезти из-под одеяла и умыться. Спускаясь по лестнице, увидела открытый холодильник и Эрика, копающегося в нём.
— Ты проглот! Ты правда не можешь поесть у себя дома?
— Могу, — пробормотал Эрик, жуя кусок колбасы, — и ем. Просто пока дойду до тебя, снова хочется есть.
— Смотри, растолстеешь. Будешь толстым и некрасивым, — поддела я, наливая себе кофе.
— Не переживай. У меня ускоренный метаболизм, ожирение мне не грозит. Налей и мне кофе. С молоком и двумя ложками сахара.
Эрик был прав — поправиться ему точно не грозило. Он был чертовски привлекательным. Иногда я думала: не будь мы друзьями, точно бы с ним встречалась. Высокий брюнет с зелёными глазами и обворожительной улыбкой. Все девчонки были его — так было всегда. Пока мальчишки в школе бегали за девчонками, девчонки бегали за Эриком, а он от них убегал. Ямочка на щеке, когда он улыбался, покоряла кого угодно, а накачанная фигура сводила девушек с ума. И это — мой лучший друг.
— Ну, придумала, куда сегодня поедешь?
— В смысле? — удивилась я.
— Ну, в какой офис сегодня нагрянешь. Кого будешь трясти...
— А, ну да… Думаю, сперва к Аманде. Надо ей нервы пощекотать.
— Бедная Аманда, — расхохотался Эрик.

Глава 2

Офис — громко сказано. Просто Эрик привык так называть мои магазинчики: считает, что столько времени можно проводить только в офисе. У меня три магазинчика на Оксфорд-стрит: один с очками, один с одеждой и один с разными безделушками. Третий я открыла специально для туристов — там есть почти всё: сувениры, майки с надписью «I love London» и прочее в этом духе.
Без лишней скромности скажу: зарабатываю я отлично. Хватает абсолютно на всё — на любые желания и фантазии. Недавно купила себе «Астон Мартин» — машина-зверь. Я всегда любила скорость и мощные машины, хотя теперь на улицах Лондона выгляжу белой вороной: здесь такие встретишь редко, все предпочитают маленькое и компактное. За все годы в Лондоне я видела джип от силы раз — если честно, даже не помню марки. Да и тот, кажется, принадлежал туристам, колесившим по Британии.
Доехав до магазина, где работает Аманда (тот, что с сувенирами), я неторопливо припарковалась и направилась к входу. В паре шагов от меня вдруг упал горшок с цветами. Не самое приятное ощущение — понимать, что это могло угодить тебе в голову. Я подняла глаза, надеясь увидеть виновника, и заметила растерянного молодого человека, который в ужасе смотрел то на меня, то на разбившийся горшок. Судя по ведру и тряпке в руках, он мыл окна.
— Простите, пожалуйста! — крикнул он с сожалением. — Забыл про этот цветок. Друг попросил помыть окна, но, как видите, мастер из меня так себе.
Тут он был прав: всё окно было в разводах и пятнах. Я махнула рукой — мол, всё в порядке — и зашла в магазин.
При виде меня Аманда засуетилась, начала сгребать раскиданные по столу бумажки, бормоча себе под нос что-то вроде «ну почему именно сегодня». Я люблю приезжать без предупреждения — проверить, как идёт торговля, в порядке ли документы и записи о продажах. С Амандой в этом смысле держи ухо востро: с бумагами она вечно небрежна. Уволить её было жалко, поэтому проверяла я её чаще всех.
— Здравствуй, Аманда! — сказала я громко, будто ничего не заметила.
— Здравствуйте, мисс Стюарт. Что же вы так рано? Я вас ещё не ждала, — с досадой отозвалась она.
— Решила проверить, как ты тут. Всё ли в порядке? Да и вообще — на работе ли ты? — Был случай, когда она явилась к одиннадцати вместо девяти, и это стоило мне немалых денег.
— Ну, как видите, у нас всё в порядке. Документы на месте, всё расписано. Так что не о чем волноваться, — ответила Аманда, явно надеясь, что я уйду.
— Ну а отчёт по продажам за прошлый месяц ты уже подготовила? — спросила я. Я точно знаю, что нет, — мысленно усмехнулась я.
— Эээ... отчёт? Конечно, он где-то здесь, — она начала рыться в бумагах, точно крот, роющий нору.
Сейчас поднимет глаза и скажет, что забыла его дома, — предсказала я про себя.
— Простите, мисс, я, наверное, оставила его дома, — с досадой пробормотала она.
Бинго. Что и требовалось доказать.
— Дорогая Аманда, — сказала я вслух, — если через два часа ты не предоставишь мне отчёт о продажах, я урежу тебе зарплату в этом месяце вдвое.
— Это ещё почему? — дерзко спросила она.
Да как ты смеешь мне дерзить? — вспыхнуло у меня внутри, но вслух я ответила спокойно:
— За невыполнение прямых служебных обязанностей. Так что садись и пиши.
— Я не успею за два часа! Тут же всё нужно посчитать!
— Ну... милая моя, меня это не касается. Ты вроде говорила, что уже писала его — значит, должна хоть что-то помнить.
Аманда стыдливо опустила голову, и, хоть я и была той ещё стервой, мне всё же стало её жаль.
— Ладно, не пугайся. Времени у тебя... так, какой сегодня день недели?
— Среда.
— Среда. Значит, к субботе отчёт должен быть готов. Успеешь? — спросила я, приподняв бровь.
— Конечно! — её лицо тут же расплылось в улыбке. — Я всё сделаю, мисс Стюарт. В субботу всё отдам.
Конечно, отдашь. Деваться-то тебе некуда — кто ещё в Лондоне возьмёт тебя администратором без образования?
Я попрощалась и поехала на встречу с Эриком.

Глава 3

Эрик, как всегда, в своём репертуаре — опаздывает. Ну почему хоть раз в жизни нельзя прийти вовремя? Это была его ужасная привычка: он опаздывал всегда, куда бы ни шёл и к кому бы ни направлялся. Может, поэтому у него и нет постоянной работы? Он словно птица в свободном полёте, ненавидит обязательства и ответственность — настоящий любитель свободы и душевного покоя.
Пока ждала Эрика, заказала себе кофе. Потягивая ароматный капучино, я задумалась о своей спокойной и однообразной жизни. Вроде бы всё у меня есть: деньги, друзья, независимость — но всё же чего-то не хватает. В отношениях с мужчинами я не страдала: поклонников хватало, они быстро надоедали, и, можно сказать, я меняла их как перчатки.
Задумавшись, я не заметила, как рядом подсел мужчина лет двадцати пяти. Он смотрел мне прямо в глаза, явно намереваясь завести разговор.
— Извините, — его голос прозвучал так резко и громко, что я чуть не подскочила на стуле.
— Боже мой! Почему всем так нравится появляться из ниоткуда? Что вам нужно? — спросила я раздражённо, с ноткой испуга в голосе.
— Просто не мог пройти мимо, когда такая красивая девушка сидит в кафе одна. Решил составить вам компанию, — с лёгкой улыбкой произнёс он, не обращая внимания на мой тон.
— Я не одна. Мой друг вот-вот придёт, — ответила я, пытаясь свернуть разговор.
Парень выглядел чертовски хорошо: уверенный, стильно одетый блондин с ярко-голубыми глазами. Ах, моя слабость! Но тут его серьёзный вид сменился широкой улыбкой, будто он прочёл мои мысли.
— Да ладно, неужели вы меня не помните? — спросил он с игривыми нотками в голосе.
— Мы знакомы? — удивилась я.
— Знакомством это вряд ли назовёшь, но сегодня я чуть не убил вас горшком с цветами. Помните теперь? — улыбка стала ещё шире.
— О Господи, это были вы? Что теперь, на меня ещё что-то свалится? — съязвила я.
— Нет, конечно! Просто хотел извиниться ещё раз, — в его голосе прозвучала искренняя нотка.
— Извинения приняты. Но скажите, вы что, следили за мной от магазина? — подозрительно прищурилась я. Не люблю, когда за мной следят.
— Я? Ни в коем случае. Просто земля круглая — вот и встретились снова. Я вообще-то здесь с друзьями, — кивнул он на соседний столик, где и правда сидела компания.
Я улыбнулась и отвернулась, всем видом показывая, что разговор окончен. Но этот парень, похоже, был не из тех, кто быстро сдаётся.
— Меня зовут Дэвид. А вас? — спросил он, игнорируя моё явное нежелание продолжать.
— Простите, но я не заинтересована в знакомствах, — холодно ответила я.
— Да бросьте, — не сдавался Дэвид. — Может, просто подружимся? Не зря же я уронил на вас цветок.
— Если бы вы уронили его мне на голову, мы бы сейчас не разговаривали — я бы лежала в больнице, — фыркнула я.
— Не придирайся к словам. Так как тебя зовут? — спросил он снова, не замечая моего недовольства.
— Я не придираюсь, — сухо ответила я. — И не переходите на «ты». Не припомню, чтобы мы были так близко знакомы.
— Какие мы колючие, — с притворным сожалением протянул он. — Ладно, не хотите рассказывать — не надо. Я сам всё о вас расскажу. Вас зовут Крис Стюарт, вам 23 года, вы Водолей. У вас три магазина на Оксфорд-стрит. Живёте не в Лондоне, а в небольшом городке рядом с ним. У вас есть друг по имени Эрик, вечно опаздывающий, и дружите вы уже лет семнадцать. Ключ от дома прячете под крыльцом, в коробочке. Рассказать ещё что-нибудь о вас же?
Я застыла от удивления. Про ключ под крыльцом знал только Эрик. Когда это я успела выложить свою автобиографию в интернет? Кто он и откуда знает обо мне всё? Собравшись с силами, я не позволила себе показать растерянность.
— Что ещё вы знаете обо мне? — спросила я, проверяя его.
— Ваш натуральный цвет волос — каштановый, редкий и красивый оттенок. Но в двадцать лет вы перекрасились в чёрный, чем огорчили немало поклонников, — подмигнул он.
Какого чёрта он всё это знает?
— Так цветок на голову — не случайность, верно? — спросила я, вглядываясь в его глаза.
— Не случайность, — улыбнулся он. — Тут вы абсолютно правы.
— Тогда потрудитесь объяснить, кто вы такой.
— Хм... нет. Пусть это останется интригой. Хотите узнать, кто я, — приходите сегодня в 23:00 на набережную Темзы. Там всё поймёте.
— С чего вы взяли, что мне это интересно? — раздражённо спросила я.
— Поверьте, вы хотите узнать, — уверенно ответил он и встал. — Жду вас в 23:00.
— Постойте! Темза длинная — где мне вас искать?
— Не переживайте. Все приходят в одно и то же место. Увидимся, — сказал он и ушёл так же неожиданно, как появился.
Исчез, будто по щелчку пальцев, — подумала я, удивлённо оглядываясь. Неужели он вампир? О чём это я вообще? Пора завязывать с романами о сверхъестественном.
И тут рядом со мной наконец возник Эрик с широкой улыбкой на лице.
— Малыш! О чём задумалась? — спросил он, вглядываясь мне в глаза.
— А? Что? Нет... ничего, просто задумалась, — ответила я, решив не рассказывать ему о странном незнакомце, который, похоже, знал обо мне больше, чем я сама.

Глава 4

После того как я посидела с Эриком, мне удалось на время отвлечься от странного случая с этим загадочным Дэвидом. Эрик правда умеет уводить мысли в другое русло — три часа в кафе пролетели незаметно. Когда он сказал, что у него дела, и умчался, я решила не спешить домой. Прошлась по магазинчикам Лондона — не столько чтобы что-то купить, сколько чтобы убить время. Но мысли о Дэвиде не отпускали меня ни на секунду. Кто он такой? Почему знает обо мне так много?
Бродя по магазинам и улицам, я вдруг заметила, что на часах уже 22:30. Что он имел в виду, говоря, что все приходят в одно и то же место на Темзе? Будто по наитию, я представила мерцающую в ночи реку и красивый, залитый огнями мост. Неужели это и есть место встречи? Я решила рискнуть, дошла до моста, спустилась на набережную и устроилась на скамейке. Ну и где он? Или это я — то самое исключение, которое пришло не туда? Слишком умный, значит, — усмехнулась я про себя, оглядываясь по сторонам. Сидя там, я вдруг подумала: может, он сейчас бегает где-то в другом месте с такой же иронической улыбкой, как у меня.
Из одной из кафешек на набережной высыпала шумная компания — смеялись, громко переговаривались. Разговоры были глупые, но в этот поздний час казались особенно живыми. И тут от толпы отделилась фигура и направилась прямо ко мне. Не может быть, — мелькнуло в голове.
— Я же говорил, что все приходят именно сюда, — сказал Дэвид, усаживаясь рядом. Он даже не взглянул на меня, и почему-то это задело. Просто смотрел на реку, будто я была частью пейзажа. — Красивое место, правда?
— Да, — коротко ответила я, пытаясь сохранить равнодушие.
— Сухо, — сказал он наконец, повернувшись ко мне.
— Что сухо? — удивилась я.
— Твой ответ. Довольно сухой, — Дэвид всмотрелся в мои глаза, и я вдруг почувствовала себя раскрытой книгой, которую внимательно листают. — Знаешь, при таком свете твои зелёные глаза выглядят ещё красивее.
— Ты случаем не маньяк? — спросила я, отодвигаясь на безопасное расстояние, хотя голос прозвучал неуверенно.
— Хех, нет. К сожалению, ты опять ошиблась.
— Опять? Но я ведь не строила никаких догадок о том, кто ты, — растерянно вырвалось у меня.
— Но ты уже много о чём подумала, — сказал он с улыбкой, будто читал мои мысли.
Откуда он мог знать, о чём я думаю? Настороженность росла, но любопытство не отпускало.
— Так кто же ты? Не герой ли какого-то романа? — не удержалась я от иронии.
— Нет. И даже не герой твоего романа, — парировал он.
— Я ещё ничего не придумала. Так кто ты? Ты сказал, что я узнаю, если приду.
— Интрига. Люблю интриги, — Дэвид вдруг улыбнулся по-настоящему. — Ты даже не представляешь, сколько людей хотят знать, кто я. Но пока никому не удалось.
— Значит, я зря пришла? Ладно, я ухожу, — сказала я, резко вставая.
— Не уходи, — попросил он мягко, почти нежно, взяв меня за руку. Насмешки и загадки исчезли из его тона — теперь он звучал серьёзно.
Я села обратно и всмотрелась в его глаза, чувствуя, как его взгляд обволакивает меня, точно тёплый кокон.
— Я покажу тебе, кто я. Но не сейчас. Сначала я должен узнать, кто ты.
— Но ты и так знаешь обо мне всё! — возразила я, чувствуя, как его слова пробирают меня до костей.
— Это правда. Но какой ты человек на самом деле — не знаю, — он замолчал, и между нами повисла абсолютная тишина.
Мир вокруг будто застыл. Я не видела и не слышала ничего, кроме него. Мне даже почудилось, что я слышу биение его сердца, а моё собственное забилось с ним в унисон. Что это за странное чувство? Я никогда такого не испытывала. Его светлые волосы, голубые глаза... Боже, я тонула в них.
Не знаю, сколько мы так просидели. В какой-то момент он поднялся и, будто решив что-то важное, сказал:
— Пора отвезти тебя домой, уже поздно.
— Не нужно, моя машина стоит у магазина. Я сама доеду, — попыталась возразить я.
— С ума сошла? За рулём поеду я. Это не обсуждается.
Да кем ты себя возомнил? — кричало всё во мне, но почему-то я просто улыбнулась и протянула ему ключи. Ключи от моей машины!

Глава 5

Мы мчались по узким улочкам Лондона, и каждая секунда была наполнена непередаваемым ощущением скорости. Я не стала говорить Дэвиду, где находится мой дом — он наверняка уже знал. Мы ехали молча, и хотя скорость была головокружительной, он выглядел абсолютно спокойным и уверенным. Его сосредоточенность и умение управлять ситуацией делали его ещё более притягательным, и я не могла отвести от него взгляд.
Когда мы остановились у моего дома, Дэвид осторожно припарковал машину, обошёл её, открыл мне дверь и, взяв мою руку, вложил в неё ключи. Он наклонился ближе, и мне даже показалось, что он собирается меня поцеловать. Я не сопротивлялась — что-то в нём было настолько манящим, что останавливать его не хотелось. Но вместо поцелуя он прошептал мне на ухо:
— Я никуда не спешу, — в его голосе будто таился скрытый смысл. — Поэтому я еду домой, а ты отдыхай.
Дэвид нежно поцеловал меня в руку, повернулся и ушёл, растворяясь в темноте. Я стояла и смотрела ему вслед, пока он не исчез из виду. Словно во сне, зашла в дом, упала на кровать и тут же провалилась в глубокий сон.
Утро принесло новые мысли и впечатления. Образ Дэвида не покидал меня — его спокойствие, загадочность, манера держаться завораживали. Но я решила не поддаваться этим мыслям и заняться делами. Сегодня у меня был выходной, и я решила посвятить его дому и саду.
После утреннего кофе я взялась за уборку. Мой дом — уютный двухэтажный коттедж: кухня, столовая, зал и маленький кабинет на первом этаже, две спальни, ванная и кладовка на втором — её я превратила в дополнительный гардероб. Обычно уборка занимала у меня полтора часа, но в этот раз, видимо из-за мыслей о Дэвиде, всё валилось из рук, и я провозилась целых три.
Выйдя в сад заняться бассейном и цветами, я вдруг увидела на шезлонге Эрика. Он лежал безмятежно, будто это было в порядке вещей.
— Как ты сюда попал? Я же закрыла забор! Решил стать Человеком-пауком? — усмехнулась я, уже зная ответ.
— Просто твой статус не позволяет тебе лазать через заборы, а мне можно, — хитро подмигнул он.
— Знаешь, мне ничего не стоит перемахнуть через забор. Но, увы, неудобно прыгать в юбке и на каблуках, — я закатила глаза, а он лишь улыбнулся и снова расслабился.
Погрузившись в работу с цветами, я почти не обращала внимания на его подколки. Вскоре раздался звонок в дверь, и я попросила Эрика посмотреть, кто там. Через пару минут он вернулся с огромным букетом алых роз, на лице играла ухмылка.
— И кто же это прислал нам такие красивые цветы? — с преувеличенной серьёзностью спросил он.
— Я... я не знаю, — растерянно пробормотала я, подходя к нему.
— Значит, у нас завёлся тайный поклонник? Что, Крис, парни уже настолько боятся дарить тебе цветы лично, что действуют анонимно? — не удержался он от очередной шпильки.
— Перестань, я никогда не бросала цветами в парней, — попыталась оправдаться я.
— А как же тот мальчик из Америки? Или парень из кондитерской? Или бизнесмен на «Ламборгини»? — перечислял Эрик, давясь смехом.
— Хватит! — воскликнула я. — Когда ты вспоминаешь моих бывших, я чувствую себя, мягко говоря, не очень приличной.
— А разве это не так? — ухмыльнулся он.
Это стало последней каплей. Букет в моей руке тут же превратился в оружие, и я бросилась на Эрика. Он рванул прочь, но я всё же успела ударить его пару раз. Его смех звучал во всё горло, даже когда спина уже покраснела от моих ударов.
Вымотанная погоней, я наконец оставила Эрика в покое и, бросив букет на землю, пошла к дому.
— Крис, стареешь! В прошлый раз ты гонялась за мной вдвое дольше! — крикнул он, смеясь.
— Пошёл ты! — отозвалась я, захлопывая дверь.
Через полчаса я заметила, что Эрик снова крутится у холодильника. Зная его повадки, решила немного отомстить. Спрятавшись за углом кухни, наполнила ведро ледяной водой и приготовилась к моменту триумфа. Эрик осторожно подкрадывался к холодильнику, явно что-то подозревая. Но я оказалась быстрее — стоило ему открыть дверцу, как на него обрушился ледяной поток.
— Ты чокнутая?! — кричал он, дрожа от холода. — Сумасшедшая! Тебя в дурдом пора!
— Да ладно, не в первый раз, — улыбнулась я. — Там для меня уже давно койка забронирована.
Мы долго смеялись, обливали друг друга водой, потом готовили вместе на кухне — Эрик, как всегда, готовил потрясающе. После обеда я пошла к бассейну немного поплавать. Он, конечно, не упустил случая прыгнуть бомбочкой и окатить меня с ног до головы. Но я уже привыкла.
— Ну что, малыш, так кто прислал тебе эти цветы? — не унимался он, смеясь.
— Кто бы это ни был, цветы уже превратились в веник — стараниями некоторых, — хмыкнула я. — Понятия не имею.
— Да ладно? У тебя точно есть догадка, — подозрительно прищурился он.
И у меня действительно была догадка. Мне казалось, это мог быть Дэвид. Я рассказала Эрику о нашей встрече и о том, как он поцеловал мне руку.
— Вот это новость! Почему сразу не сказала? — воскликнул он, явно задетый, что я держала это в секрете.
— Я подумала, ты скажешь, что я сумасшедшая, — тихо ответила я.
— Слушай, я никогда не сомневался в твоём здравомыслии. Но будь осторожнее. А вдруг он маньяк или что-то в этом роде?
— Уверена, что не маньяк, — возразила я. — Иначе он бы уже утопил меня в Темзе.
— Сарказм? — вздохнул он. — Просто будь осторожнее, ладно?
— Ладно, — кивнула я. — Обещаю.

Глава 6

Прошло чуть больше недели, и от Дэвида не было никаких вестей. Поначалу я пыталась подавить раздражение: Ну и пусть! Кто он такой, чтобы исчезать без следа? Однако время шло, и мысли о нём стали всё реже меня посещать. Я погрузилась в работу, расширила бизнес — открыла новый магазин игрушек, — и даже съездила к родителям во Францию. Казалось, всё вернулось на круги своя.
Вернувшись домой после поездки, я нашла в почтовом ящике странное письмо — без марок и каких-либо опознавательных знаков. Почерк на конверте был аккуратным и знакомым. Дрожащими руками я вскрыла его и прочла:
Прости, что пропал так надолго. Но вижу, что ты тоже не горевала — слетала к родителям, открыла новый магазин. Надеюсь, ты прочтёшь это письмо сразу, как вернёшься. Жду тебя сегодня у колеса обозрения в Лондоне, в семь вечера. Дэвид.
Письмо меня ошеломило. С одной стороны, раздражало, что он считает, будто я обязана являться по первому его зову; с другой — волнение и радость от того, что он снова появился в моей жизни, захватили меня с головой.
Я бросилась к шкафу, выбрала любимое маленькое чёрное платье, идеально подчёркивающее фигуру, и надела туфли на шпильках. Чувствуя себя невероятно уверенной, я вылетела из дома и поехала к колесу обозрения, мысленно уговаривая себя не ждать ничего особенного.
Когда я добралась до места, время уже поджимало. Пробираясь сквозь толпу, я чувствовала, как волнение переполняет меня. Но Дэвида нигде не было видно. Сердце упало: Опоздала. Он ушёл. И тут, как по волшебству, две тёплые ладони нежно закрыли мне глаза. Я сразу узнала запах его парфюма и, затаив дыхание, замерла.
— Почему же ты опаздываешь на встречи? — мягко прошептал он мне на ухо; голос был бархатным, обволакивающим, как туман.
— Прости, — ответила я, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Я... не могла быстрее.
— Ладно, извинения приняты, — Дэвид развернул меня к себе, взгляд скользнул по платью, а на губах заиграла таинственная улыбка. — Это платье... тебе очень идёт.
— Спасибо, — я смущённо отвела взгляд. Смущаться было не в моих привычках, но рядом с ним всё шло иначе — он будто заставлял меня забыть о собственной уверенности.
— А вот со шпильками ты погорячилась, — заметил он, кивнув на мои туфли.
— Почему? — удивилась я.
— Скоро узнаешь. Пойдём, — Дэвид, не объясняясь, решительно потянул меня за руку.
— Куда? Я не могу просто бросить машину здесь! — воскликнула я, пытаясь высвободиться.
— Не волнуйся, с ней ничего не случится. А вот если мы опоздаем — будет не очень хорошо, — сказал он серьёзно, и я поняла: сопротивляться бесполезно. — Сегодня ты узнаешь, кто я.
Я перестала бороться и пошла за ним, будто загипнотизированная. Дэвид подвёл меня к роскошному автомобилю, стоявшему неподалёку, — я, честно говоря, впервые видела такую машину. Изящная, будто созданная для скорости, она выглядела произведением искусства.
— Что это за машина? — не удержалась я, разглядывая плавные линии кузова.
— А это важно? — он бросил на меня взгляд, полный загадки.
— Нет, — призналась я. — Просто я такой ещё не видела.
— Ты не только не видела её — ты на ней ещё и не ездила, — он открыл дверь и пригласил меня сесть.
— Логично: не видела — значит, и не ездила, — пробормотала я, всё ещё удивляясь. — Как она называется?
— Lotus Evora, — спокойно ответил он, заводя двигатель; салон наполнился ровным урчанием мотора.
— Мне это мало о чём говорит, — призналась я, чувствуя себя немного глупо.
— Тебе больше и не нужно знать, — он улыбнулся краем губ и плавно тронул машину с места.
Мы ехали по улицам Лондона, погружаясь в сумерки, и казалось, что времени не существует. С каждым километром сердце билось всё сильнее, а волнение становилось почти осязаемым. Я смотрела на профиль Дэвида, на то, как спокойно и уверенно он держит руль, и пыталась понять, почему этот человек так меня волнует. Кто он на самом деле? Что скрывает? Но каждое сомнение таяло в его присутствии, как снег под весенним солнцем.
Мы оставляли позади шумный город, и я чувствовала, как между нами растёт тонкая, почти невидимая связь. Она крепла с каждым мигом, с каждым поворотом дороги, унося меня всё дальше от привычного мира — в тот, что принадлежал только ему.

Глава 7

По мере того как мы ехали по извилистым дорогам, стало понятно: это явно спортивная машина. Жёсткая подвеска, рёв двигателя — всё говорило о том, что это не обычное авто. И тут меня осенило: Неужели... он гонщик? Не сдержавшись, я спросила вслух:
— Ты гонщик?
Он лишь улыбнулся, но снова ничего не ответил. Его молчание раздражало и одновременно завораживало. Казалось, Дэвид играет по своим правилам, и неважно, что думаю я. Этот вызов сводил меня с ума, но притягивал ещё больше.
Мы ехали молча больше часа, и я наконец не выдержала:
— Дэвид, куда мы едем? — в голосе прорвалось нетерпение.
— Ты мне не доверяешь? — его тон вдруг стал холодным, резким, и я вся сжалась, будто меня окатили ледяной водой.
— Доверяю... просто, — я попыталась вернуть уверенность, — я бы хотела знать, куда мы едем.
— Можешь знать, но это всё равно тебе ничего не скажет, — ответил он, не отрывая глаз от дороги.
— Мы едем на гонку? — продолжала я, напряжённо гадая, что он задумал.
— Не сегодня, — сухо ответил он, и я почувствовала разочарование.
— Тогда куда? — на этот раз я не сдержалась и повысила голос.
— Не бойся, Крис. Тебе там понравится, — в его голосе зазвучало странное, завораживающее спокойствие.
Повисла тишина — такая густая, что, казалось, можно было ощутить её вес. Я вглядывалась в темноту, окутавшую нас, и вдруг впереди мелькнул яркий луч света. Он пронзил тьму, притягивая меня, будто магнитом, — странно гипнотизирующий, волнующий. Мне хотелось подойти к нему, прикоснуться, почувствовать его тепло.
Дэвид заметил моё удивление и тихо положил руку мне на колено. Сделай это кто-то другой, я бы сразу отреагировала резко, но в его прикосновении было что-то особенное, что заставило меня замереть.
— Мы едем туда, — сказал он тихо, и голос прозвучал эхом чего-то неизведанного.
— К свету? — переспросила я, не отводя глаз от загадочной точки на горизонте.
— Да. Там очень красиво. Такое мало кто видит. Люди разучились замечать прекрасное, погрязли в заботах и проблемах, которые на самом деле не имеют значения, — его слова были не просто фразами: они резонировали во мне, будто кто-то заглянул внутрь и прочитал мои собственные мысли.
— Ты ещё и философ? — усмехнулась я, стараясь сохранить саркастический тон.
— Нет, — он коротко усмехнулся, но не пояснил.
— Почему ты сегодня такой молчаливый? — спросила я почти шёпотом, боясь нарушить этот странный момент.
— Потому что ты рядом, — его голос смягчился, и эти слова проникли прямо в сердце.
Что бы это значило? Почему его молчание было таким пронзительным, когда он рядом? Внутри меня зарождалась тревога. Всё тело сжалось в ожидании, и я почувствовала себя маленькой девочкой, затерянной в огромном пугающем мире. Он же казался таким сильным, таким уверенным, а от него веяло холодом и чем-то пугающе притягательным.
Задумавшись, я даже не заметила, что машина остановилась.
— Крис, мы приехали, — его голос выдернул меня из мыслей.
Он вышел из машины и, не дожидаясь моей реакции, зашагал вперёд. Я поспешила следом, мысленно ругая себя за шпильки. Дорога была разбитой, в ямах и кочках, и через пару шагов я решила: К чёрту это. Сняв туфли, пошла босиком, ощущая прохладу земли.
— Впервые вижу, чтобы такая девушка, как ты, не боялась ходить босиком, — заметил он с лёгкой улыбкой.
— Я привыкла. Ты ещё многого обо мне не знаешь, — ответила я, стараясь не выдать заинтересованность.
— Наверное, — холодно отозвался он, разом убив мою попытку сохранить хоть какую-то интригу. — Пойдём, иначе пропустишь самое интересное.
— Что пропущу? — спросила я, пытаясь его догнать.
— Увидишь, — прозвучало как обещание.
Мы поднялись на невысокий холм, и передо мной раскинулась картина, от которой перехватило дыхание. Внизу, как на ладони, лежало огромное пространство, залитое множеством ярких огней. Похоже на ожившую сказку: сверкающие огни, отражающиеся в воде, обрывки музыки в воздухе — и вокруг абсолютная, почти пугающая тишина.
— Что это, Дэвид? — спросила я, не веря своим глазам.
— А что ты видишь? — мягко ответил он, глядя не на огни, а на меня, будто пытался разгадать мою душу.
— Это... это красиво, — прошептала я.
— Это больше, чем красиво, Крис. Это жизнь в её настоящем виде — свободная и необузданная. Люди разучились видеть жизнь такой, какая она есть. Сегодня ты увидишь её глазами по-настоящему свободного человека, — его голос звучал тихо, но в нём была скрытая сила, заставившая меня поверить ему.
Я смотрела на этот сказочный мир и впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему живой. Внутри что-то дрогнуло, и я поняла: эта ночь изменит всё.

Глава 8

Всё вокруг было залито каким-то нереальным светом. Зелёная трава казалась бархатной, а повсюду росли тюльпаны, раскрытые, будто встречали утро. Я растерянно оглядывалась. Откуда этот свет? Ведь сейчас ночь! Подняв глаза, я увидела на небе звёзды и полную луну. Но она светила так ярко, что казалась больше похожей на солнце, заливая всё вокруг серебряным блеском.
Мир вокруг будто растворился в волшебной сказке, и на миг я представила, как Дэвид берёт меня за руку и мы идём по мягкой траве к озеру с бирюзовой водой. Его глаза светятся теплом, а улыбка дарит покой. Я чувствовала себя легко, как никогда раньше. Казалось, этот момент мог длиться вечно.
— Дэвид! Кто это? — раздался громкий женский голос, вырвав меня из транса. Я обернулась и увидела девушку, идущую к нам. Высокая блондинка с идеальной фигурой и милым лицом — но глаза у неё были холодными, а во взгляде читалось недовольство. — Она здесь чужая! Ты же знаешь правила!
— Она со мной, — ответил Дэвид спокойно, но с ноткой жёсткости в голосе. — И теперь она здесь своя. Так что привыкай, Ванесса.
Я заметила, как Ванесса прикусила губу и опустила взгляд, но не сдалась:
— Но ты же...
— Я сказал, привыкай, — перебил её Дэвид, не дав договорить.
Он повернулся ко мне и заметил, что я стою в растерянности, совершенно не понимая, что происходит.
— Мы не секта, не беспокойся, — попытался улыбнуться он. — Пойдём, Крис. Я всё объясню.
Я кивнула и последовала за ним, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Только что вокруг была сказочная красота — и вот её не стало. В один миг мы оказались на сером асфальте, покрытом следами шин. Ни цветов, ни озера, ни мягкой травы — только грубая, изрезанная резиной поверхность.
— Куда всё делось? — спросила я, чувствуя, как внутри всё обрывается.
— То, что ты видела, — начал Дэвид, не останавливаясь, — это место — своего рода наркотик. Его настоящую суть видят только гонщики. Те, кто связан со скоростью, видят здесь больше, чем просто асфальтированное поле. Это не просто трасса — оно наполнено энергией, меняющей восприятие. Понимаешь, о чём я?
— Нет, — честно ответила я. — Я не гонщик.
— Ты врёшь, — он посмотрел на меня, и взгляд стал острым, почти пронизывающим. — Врёшь мне и себе. Здесь есть что-то мистическое, необъяснимое. Это место притягивает людей, жаждущих скорости. Здесь каждый находит то, чего ему не хватает в жизни.
— Дэвид... но я просто пришла сюда с тобой. Я не гонщик, — прошептала я, не понимая, что происходит.
Он остановился и посмотрел мне в глаза, будто пытаясь прочитать мои мысли.
— Ты пришла за мной. Но, Крис, я тоже не гонщик. Я тот, кого затянуло сюда — его аурой, его энергией, — в голосе зазвучала грусть. — Когда я пропадал, я был здесь. Это место никого не отпускает просто так. Оно впитывает тебя, поглощает — и не отпускает. Пока ты ещё можешь уйти, уходи. Не иди дальше за мной.
Мне стало по-настоящему страшно. Слова о мистике, об ауре, о месте-наркотике звучали как бред. Но что, если в этом был смысл? Что, если он говорил правду?
— Дэвид, — голос дрожал. — Отвези меня домой.
— Ты уверена? — его глаза сузились: он словно пытался понять, серьёзно ли я это говорю.
Я кивнула, хотя сердце кричало «нет». Я была в замешательстве, но понимала одно: нужно уйти отсюда.
— Не ожидал такого ответа, — усмехнулся он, и в глазах мелькнула тень разочарования. — Ладно, как скажешь. Поехали.
Мы молча пошли к машине. Но что-то внутри меня всё ещё сопротивлялось — будто я оставляла здесь что-то важное, так и не разобравшись, что это было. Может, он был прав. Может, я всё-таки принадлежу этому месту? Но сейчас больше всего на свете я хотела одного — уйти отсюда как можно дальше.

Глава 9

Прошёл месяц. После той ночи я больше не видела Дэвида. Он не писал и не звонил, будто растворился в темноте. Жизнь вернулась в привычное русло: работа, учёба, дом, редкие поездки за границу. Всё шло по накатанной, как всегда, но что-то внутри меня всё равно тянуло обратно к тому странному месту. Я старалась не думать об этом, не вспоминать те ощущения, ту иллюзию, что видела тогда. Убедила себя: всё это просто померещилось, а того волшебного мира никогда не существовало.
Я старательно забивала свою жизнь заботами, с головой уходя в ежедневную рутину. Но радость постепенно исчезала. Даже Эрик, который всегда был рядом, казался далёким. Он и сам в те недели вёл себя странно — иногда не брал трубку допоздна, а один раз я заметила у него на костяшках свежую ссадину, происхождение которой он объяснил смехом: «Об дверь». Тогда я не придала этому значения. Я перестала ему звонить, перестала вообще с кем-либо общаться, будто окружила себя невидимой стеной. Жизнь стала серой, унылой, словно всё яркое и важное просто растворилось. Меня больше не радовало утреннее солнце, пение птиц за окном; даже ручеёк, который всегда звучал для меня музыкой, превратился в фоновый шум. Дом опустел. Цветы в саду завяли — не нашлось сил за ними ухаживать. А однажды, к своему ужасу, я поймала себя на том, что стою с сигаретой в руках, хотя всегда обещала себе никогда не начинать курить.
Дни сливались в одну длинную вереницу, тянулись и исчезали в пустоте. Прошло лето, наступила осень, за ней пришла зима. Вроде бы ничего не изменилось, но я чувствовала себя иначе — будто всё было подо льдом. Наступала неделя перед Новым годом, город оживал предпраздничной суетой, горел разноцветными огнями. Я тоже украсила дом, надеясь хоть немного поднять себе настроение. Постепенно начала возвращаться к жизни: снова ходила в клубы и кафе, пила утренний кофе с Эриком и даже улыбалась, глядя на яркое зимнее солнце.
— Видишь? Время лечит всё, — заметил как-то Эрик, когда мы сидели в уютной кофейне.
Я лишь улыбнулась в ответ, хотя ничего не рассказывала ему о том странном месте. Почему-то чувствовала: эта тайна должна остаться только моей.
— Ты давно в зеркало смотрелась? — спросил Эрик, прерывая мои мысли.
— Каждое утро, в отличие от некоторых. Кстати, ты бы тоже мог узнать, что такое расчёска, — парировала я, пытаясь поддержать его шутливый тон.
— Я-то знаю, что такое расчёска. А вот что случилось с тобой? Ты будто объявила войну косметике, — он с притворным ужасом уставился на мои руки. — И ногти! Что с ними? Крис, это же кошмар. С такими ногтями ты дашь фору любой огородной крысе!
— Дурак! — рассмеялась я, запустив в него подушкой.
Но его слова всё же задели меня. Решив, что пора взять себя в руки, я отправилась в салон красоты. Моя мастер была в лёгком шоке, увидев меня в таком запущенном виде, но быстро привела в порядок. Час спустя я вышла из салона с аккуратной причёской, свежим маникюром и чувством, будто вернулась к жизни. Я снова почувствовала себя той уверенной, красивой и независимой женщиной, какой была раньше.
После салона я заехала проверить свои магазины — и, к своему удивлению, обнаружила, что всё в порядке. Прибыль растёт, документы в порядке, придраться не к чему. Душа моя пела, пока я шла по Лондону, вдыхая морозный зимний воздух и обнимая себя за плечи, чтобы согреться. Снег давно укрыл город, дети носились по улицам, кидаясь снежками, и я даже не рассердилась, когда один из них случайно попал мне прямо в ухо. Хотелось разозлиться, но вместо этого я улыбнулась.
Закупив подарки и продукты к празднику, я вернулась домой. Раскладывая покупки, размышляла, как буду упаковывать подарки — с лентами и бантиками. Этот ритуал всегда давал мне возможность ещё раз обдумать, что и кому дарить, и я с головой ушла в это занятие.
Поздно вечером ко мне заглянул Эрик — с целой кучей сплетен и новостей о нашем городке. С его появлением дом тут же наполнился шумом и смехом.
— Ты прям хуже бабушек на скамейке у подъезда, Эрик! — рассмеялась я, когда он пересказывал очередную историю.
— Ну, я хотя бы бабушка, а не огородная крыса, которая наконец выбралась из норы, — ответил он с ехидной улыбкой.
— Дурак! — фыркнула я, не в силах скрыть улыбку.
Мы снова были теми же Крис и Эриком, какими всегда были друг для друга. И хоть на мгновение, мне казалось: эта зима вернула не только радость, но и веру в то, что впереди ещё много красивого и волшебного. Но где-то глубоко внутри, там, где обрывки воспоминаний о той странной ночи всё ещё не исчезли, я знала: Дэвид и его загадочный мир не просто забылись. Я всё ещё была связана с ним невидимой нитью, и, возможно, эта история ещё не закончена.

Глава 10

Я стою на обочине поля, вокруг шумит толпа. Люди кричат, взволнованно что-то обсуждают, в воздухе висит напряжение. Что это за место? Почему я здесь? С трудом продираясь сквозь толпу, пытаюсь понять, что происходит. Кто-то толкает меня в плечо, потом в спину. Всё это кажется одновременно таким реальным и таким нереальным — будто я попала в мир, где стёрлись границы между реальностью и фантазией.
И тут слышу рёв двигателей, похожий на рык диких зверей. Гул нарастает, становится всё громче, заполняет собой воздух. И вот сквозь него прорезаются слова: «На старт! Внимание! Поехали!»
Передо мной проносятся две машины, точно яркие стрелы, оставляя за собой шлейф дыма и запах палёной резины. Они двигаются с такой грацией и точностью, что на миг кажется — они танцуют. Плавно входя в поворот, машины будто становятся продолжением асфальта, скользят по нему, уходя в дрифт, не теряя скорости. Два водителя словно слились со своими машинами, предугадывая каждое движение друг друга.
Заворожённая, я не могу оторвать глаз от этого зрелища. Их манёвры затягивают, как гипнотический танец. Машины сближаются, проходя буквально в сантиметрах друг от друга, и вдруг одна из них разворачивается, разрывая плавное движение, и мчится в противоположном направлении. Сердце замирает, когда они встречаются посреди поля и снова раздаётся визг тормозов. Водители разворачивают машины на сто восемьдесят градусов в идеальном унисоне, будто подчиняясь невидимой музыке.
Снова запах бензина, горящей резины, гул двигателей... Всё это заполняет меня, проникает в каждую клетку тела. Пульс учащается, кровь бежит быстрее. Это мой мир, — понимаю я. Именно здесь, среди рёва машин и запаха скорости, я чувствую себя живой.
Тут ко мне подходит парень — высокий, с обветренным лицом и горящими глазами. Он с улыбкой кивает в сторону своей машины.
— Хочешь прокатиться? — голос едва слышен сквозь шум толпы, но будто тянет меня за собой.
Почему я не отказываюсь? Почему сажусь в его машину, не задумываясь? Сердце колотится как сумасшедшее, и вот мы уже срываемся с места. Ощущение скорости захватывает дух. Мы повторяем те же трюки, что и остальные, — входим в повороты, уходим в дрифт. Адреналин затапливает сознание, я растворяюсь в каждом мгновении, в каждом движении машины, в каждом рывке.
Это мой мир... — думаю я, вдыхая запах бензина и чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди.
И тут всё гаснет. Звон. Громкий, резкий. Будильник.
Я просыпаюсь: холодный пот на лбу, руки дрожат, сердце всё ещё бешено колотится. Я в своей спальне, в своём доме. Это был всего лишь сон. Но почему он казался таким реальным? Я сижу на краю кровати, пытаясь выровнять дыхание.
Это был всего лишь сон, — повторяю я себе, но отголоски того адреналина, того рёва машин всё ещё звучат в ушах, будто напоминая: это далеко не конец.

Глава 11

Сон не давал мне покоя, его образы жили во мне, хотя прошла уже целая неделя. Новый год буквально дышал в спину, но каждый день меня тянуло к тому загадочному полю. Я пыталась отгонять эти мысли, но они упорно возвращались, и жизнь снова стала безрадостной и скучной. Где-то в глубине души я понимала: это не просто сон.
Наконец наступила новогодняя ночь. Мы собрались с друзьями за большим столом, все были в приподнятом настроении, атмосфера праздника окутывала нас. Кругом смех, блеск гирлянд, шампанское льётся рекой. Я танцую, держу в руке фужер, и хотя на лице улыбка, мысли витают где-то далеко — всё возвращаются к тем ночным гонкам и тому ощущению скорости, что пронизывало меня насквозь.
— Все к столу! — перекрывая музыку, закричал Эрик. — Пора выпить за наступающий Новый год!
Толпа будто магнитом притянуло к столу.
— Ну, тост у нас скажет... конечно же, моя лучшая подруга! — весело добавил Эрик, явно намекая на меня.
Только не я! — мысленно взмолилась я.
— Крис! — выкрикнул он, словно прочитав мои мысли.
— Ну кто бы сомневался, — покачала я головой, изображая безразличие. — Эрик, у тебя что, других имён нет?
— Говори тост и не выпендривайся! — поддел он с улыбкой.
Я глубоко вздохнула, подняла фужер и, почувствовав на себе все взгляды, произнесла:
— Дорогие мои друзья, — голос слегка дрожал, но я быстро взяла себя в руки, — я вас всех очень люблю. Даже тебя, Эрик, хоть ты порой и настоящий зануда. С наступающим Новым годом! Пусть этот год принесёт вам всё, о чём вы мечтаете. Семья Ричардс, пусть у вас появится долгожданное пополнение! Семья Коллинз, процветания вашему новому бизнесу! Всем остальным — удачи, счастья и здоровья. Пусть каждый найдёт свою любовь — и пусть она будет взаимной. Пусть удача сопутствует вам во всех делах. Выпьем же за наступающий год! Ура!
Раздался звон бокалов, смех, поздравления, и я, поднося бокал к губам, поймала взглядом кого-то в толпе. Дэвид. Это был он. Его лицо среди десятков других, его взгляд, пронзающий меня насквозь.
Я подавилась шампанским. Резкие пузырьки обожгли горло, и я закашлялась, едва удерживая бокал в руках. Эрик мгновенно оказался рядом, похлопал меня по спине.
— Крис! Ты что, слишком жадно пьёшь? — шутливо спросил он, хотя в голосе прозвучала тревога.
— Не тебе мне это говорить, проглот! — вспылила я неожиданно резко, сама удивившись силе своих эмоций. Эрик отпрянул, глядя на меня растерянно.
— Ты в порядке, малыш? — спросил он уже серьёзно.
— Да... да, прости. Не знаю, что на меня нашло, — попыталась оправдаться я, хотя что-то внутри кричало: всё дело в Дэвиде.
Судорожно обводя толпу глазами, я искала его — но он исчез. Привиделся? Иллюзия? Может, я просто слишком много выпила? Эрик в этот момент странно притих — не шутил, не подкалывал, просто молча сидел рядом, будто знал что-то, о чём предпочитал молчать.
Я не могла больше сидеть на месте. Неспокойное чувство поднималось из глубины, поглощая меня целиком. Не выдержав, я встала, взяла сумку и выбежала из кафе. Эрик бросился следом, его голос раздавался где-то позади:
— Крис! Стой! Ты куда? Сейчас же Новый год!
— Я не могу, Эрик! Прости... меня тянет к нему, — вырвалось у меня. — Я больше не могу так. Мне нужно расставить все точки над «i», понять, что происходит!
Я видела, как он озадаченно смотрел мне вслед — в глазах читались непонимание и забота. Но я больше не могла стоять на месте. Я должна была узнать правду, кем бы ни был Дэвид и что бы ни ждало меня на том загадочном поле.

Глава 12

Я прыгаю в машину, сердце бешено колотится в груди, а пальцы дрожат от нетерпения. Перед глазами вновь вспыхивает тот сон, тот момент — я должна вернуться туда. Завожу двигатель, и уже через мгновение машина летит по пустой трассе, будто во мне проснулось что-то дикое и необузданное. Я не помню точного пути, но ощущение, что еду правильно, словно ведёт меня за руку. Мимо проносятся посёлки и дорожные знаки — я не обращаю на них внимания.
И тут я вижу это — тот самый свет. Свет, который зовёт меня. Подъезжаю к месту, где мы с Дэвидом оставляли машину той ночью. Выпрыгиваю и, не думая о том, как платье путается в ногах, а сапоги на высоких каблуках едва справляются с бегом, мчусь на вершину холма. Взбегаю, не чувствуя ни холода, ни усталости, и, замерев на мгновение, смотрю вниз.
Передо мной снова открывается невероятное зрелище. Но на этот раз я вижу не зелёную поляну с цветами, а необъятный океан. Его тёмно-синяя вода блестит под светом огромной, почти нереально яркой луны. Свет отражается на волнах, манит, зовёт меня. Сердце стучит в такт приливу, и хочется броситься в эти воды, ощутить их прохладу на коже. Но вдруг иллюзия рассыпается, будто картинка, смытая дождём. Океан исчезает, и я вновь вижу поле — пустое, безжизненное, заброшенное пространство, где нет ничего, кроме темноты и тишины. Страх, который должен был бы возникнуть, где-то теряется — я знаю, что Дэвид здесь. Чувствую это каждой клеткой тела.
— Я знал, что ты вернёшься, — раздаётся голос за спиной.
Я оборачиваюсь и вижу его. Дэвид. Его голубые глаза светятся даже в этой темноте. Не раздумывая ни секунды, подбегаю к нему и бросаюсь на шею, будто всё это время только и ждала этой встречи.
— Я хочу быть здесь, — выпаливаю, сдерживая дрожь в голосе. — Научи меня всему, что я должна знать. Научи меня быть такой, как ты.
Он аккуратно снимает мои руки со своих плеч, взгляд становится серьёзным и глубоким. Смотрит прямо мне в глаза, и я чувствую, что он проникает в самую душу.
— Почему ты молчишь? — шепчу я, боясь нарушить тишину.
— Просто пытаюсь поверить, что ты настоящая, — говорит он наконец; голос тихий, но в нём звучит что-то древнее, почти волшебное. — Я видел тебя здесь каждую ночь, но думал, что это лишь иллюзия.
— Это я! — настаиваю я. — Я больше не уйду. Не могу.
Он смотрит на меня, будто пытаясь понять, готова ли я к тому, что ждёт дальше.
— Хорошо, — наконец говорит он мягче, теплее. — Сегодня Новый год, мы празднуем. Пойдём, покажу тебе, как мы живём. Но сразу предупреждаю: это не та жизнь, к которой ты привыкла. Здесь всё по-другому, и люди здесь другие. Готова отказаться от всего, что знала раньше?
— Да, — отвечаю не раздумывая. — Готова. Хочу изменить всё.
Он берёт меня за руку, и мы идём по полю, которое уже не кажется таким пустым и холодным. Скоро впереди возникает дом, на первый взгляд похожий на старое общежитие. Но мне уже не важно, как это выглядит снаружи — хочу узнать, что скрывается внутри.
Когда мы подходим к двери, Дэвид открывает её, и я замираю от неожиданности. Внутри всё совсем не то, что я ожидала. Красный свет мягко заливает пространство, обнажая роскошный интерьер, которому позавидовал бы любой элитный клуб. Гостиная просторная, с огромными окнами, всё оформлено с безупречным вкусом — каждый предмет мебели будто подобран идеально. Музыка, звучавшая до нашего прихода, стихает, и на нас оборачиваются десятки взглядов. Их внимание буквально прожигает меня насквозь.
— Вернулась? — слышу знакомый ехидный голос. Это Ванесса. Она смотрит на меня с той же презрительной улыбкой. — Или опять сбежишь?
— Нет, — отвечаю, поднимая голову. — На этот раз, Ванесса, я не убегу. Может, теперь захочется убежать тебе?
— Дерзкая? — её голос сочится ядом.
— Возможно, — ухмыляюсь я, не отводя взгляда.
Она подходит так близко, что я чувствую её дыхание, запах вина и терпких духов. Я не отступаю, позволяя ей всматриваться в меня, проверять мою решимость. Секунды тянутся будто вечность — и вот она наконец отступает.
— Ты мне нравишься, — вдруг улыбается она. Затем оборачивается к Дэвиду: — Ладно, пусть остаётся.
Дэвид кивает и жестом показывает, что я могу присоединиться к остальным. Снова заиграла музыка, люди вернулись к танцам, а какой-то мальчишка с сияющей улыбкой протягивает мне фужер шампанского.
Делаю глоток и улыбаюсь. Вот он — мой новый мир. Я дома.

Глава 13

Я пила, веселилась, смеялась, как никогда раньше. Новый год здесь, среди незнакомых людей, но в этом новом, волнующем мире, казался началом чего-то великого. И если верить примете «как встретишь Новый год, так его и проведёшь», значит, я проведу его здесь, с Дэвидом.
Но вот утро... Уже утро? Как я оказалась в этой комнате? Голова гудит, будто там танцует целый оркестр, и каждый удар барабана раскалывает череп на части. Комната незнакомая, но уютная — простые белые стены, деревянная мебель, большое окно, из которого видно кусочек неба в облаках. Дверь вдруг открывается, и в комнату врывается Рокси — девушка лет двадцати, с озорным блеском в глазах и причёской, как у рок-звезды.
— Доброе утро, алкоголикам! — радостно заявляет она.
— Сама ты алкоголик, — отвечаю я хриплым голосом. — Я только начинаю.
Она смеётся легко и искренне, будто светится изнутри.
— Если это только начало, что же будет дальше? Тебя придётся на руках носить до кровати?
— Да ладно, — бормочу я, пытаясь вспомнить события прошлой ночи. — Вчера-то как я сюда попала? Меня же явно принесли, да?
— Удивишься, но нет, — она качает головой, изображая потрясение. — Ты сама дошла. Я только показала тебе комнату. Ооо, да ты выглядишь неважно. Держи, это взбодрит.
Рокси протягивает мне стакан с какой-то мутной жидкостью. От него разит чем-то неприятным, но в её глазах столько уверенности, что я подношу стакан к губам и выпиваю всё до дна, не дыша.
— Фу, что за гадость! — морщусь я.
— Называй это «целебным зельем», — ухмыляется она. — И тебе лучше не знать, что туда входит. Но смотри — голова уже не болит?
И правда, боль отступает, а жажда, что терзала меня, исчезает. Даже мир перед глазами становится чуть чётче и ярче.
— Давай, поднимайся, — Рокси хлопает в ладоши, подгоняя меня. — Пойдём, проведу тебе экскурсию.
Через пять минут я готова, и мы начинаем путешествие по дому. Выйдя из комнаты, оказываюсь в длинном коридоре, вдоль которого тянется множество дверей. Стены здесь выкрашены в мягкий зелёный цвет с яркими жёлтыми вставками. Несмотря на простоту, всё выглядит гармонично. Рокси рассказывает, кто живёт за каждой дверью, а я просто киваю, запоминая лишь часть информации.
Спустившись на первый этаж, я поражаюсь: кухня огромная, просторная, с современными приборами и множеством столов. В столовой царит уютная атмосфера, а в игровой комнате — множество автоматов и компьютеров. Какое разнообразие! Мы заходим в тот самый зал, где вчера праздновали. Вся мебель аккуратно расставлена, ни намёка на вчерашний хаос. Всё сияет чистотой.
— Когда они успели всё это убрать? — удивляюсь я.
— О, здесь мы быстро приводим всё в порядок, — смеётся Рокси. — У нас даже уборка происходит с азартом.
Мы выходим на улицу, и я замечаю спортивные площадки — футбольное, баскетбольное, волейбольное поле. Всё будто создано для тренировок, для активности, для жизни на полной скорости. Подходим к огромному асфальтированному пространству.
— А здесь наши мастера устраивают свои трюки на машинах, — Рокси указывает на поле. — Хочешь — сможешь посмотреть это зрелище вечером.
— А я? — спрашиваю я, чувствуя, как в груди растёт волнение. — Я смогу этому научиться?
Рокси на миг задумывается:
— Ну... Ванессе это точно не понравится.
— А Ванесса здесь всем командует?
— Нет, — усмехается Рокси. — Но она умеет делать жизнь весьма неудобной, если ей что-то не нравится. И большинство предпочитает с ней не спорить.
Мы возвращаемся в дом, и Рокси предлагает помочь ей с обедом. На кухне уже несколько девушек, все увлечены делом. Одна из них — рыжая, с колючим взглядом — окинула меня с ног до головы и демонстративно отвернулась, не сказав ни слова. Я сделала вид, что не заметила, хотя внутри неприятно кольнуло: не всем здесь я оказалась в радость. Но в целом никто не обращает на меня внимания, и я ощущаю странное облегчение — будто я просто часть этой общины, и меня не выделяют как чужую. Мы с Рокси готовим: я делаю сладкие кексы на десерт, она — запеканку. Запахи расходятся по всему дому, и я невольно улыбаюсь — здесь пахнет уютом и чем-то по-настоящему домашним.
Когда приходит время обеда, все собираются за длинным столом. Насчитываю около пятидесяти человек — мужчин и женщин, разных возрастов и национальностей. Их лица светятся радостью, и меня накрывает волной тепла. Но за смехом то и дело проскальзывало странное напряжение: кто-то вполголоса произнёс имя — Джейсон, кажется, — и тут же осёкся, заметив, что я прислушиваюсь. Радость здесь держалась на тонкой плёнке, под которой чувствовалось что-то тревожное. Но среди этого множества лиц нет Дэвида. Я украдкой ищу его взглядом — и нигде не нахожу.
— Кого-то ищешь? — тихо спрашивает Рокси, уловив моё беспокойство.
— Нет... то есть да. А где Дэвид?
Она улыбается, но в её глазах я вижу намёк на что-то невысказанное.
— Он... не всегда здесь, — уклончиво отвечает она. — Но когда нужно, он всегда приходит.
— И когда это будет? — спрашиваю я, чувствуя, как что-то холодное растекается по груди.
— Кто знает, — мягко говорит Рокси. — Дэвид как ветер: невозможно предсказать, когда появится и когда исчезнет. Но не переживай. Если ты здесь — он вернётся.
Эти слова почему-то приносят облегчение, будто кто-то нажал невидимый выключатель. Напряжение медленно спадает, и я снова начинаю наслаждаться моментом. Может, и правда... всё это просто вопрос времени.

Глава 14

Прошло два дня. Я начала привыкать к этому странному, но уже такому близкому месту. Здесь жизнь текла по особым правилам. Я быстро училась, наблюдая за остальными, и вскоре знала привычки и характеры почти всех жителей этого дома. По вечерам они разбивались на группы: кто-то играл в футбол, баскетбол или волейбол, кто-то шёл к реке — одни с удочками, другие просто искупаться и освежиться в прохладной воде.
Но ровно в полночь всё замирало. Они словно подчинялись какому-то невидимому зову и собирались у поля. Я заметила, что после захватывающих трюков машины исчезали в темноте, оставляя за собой лишь следы на асфальте. Куда они уезжали? Этот вопрос мучил меня каждую ночь, но никто не давал ответа. Все здесь были первоклассными гонщиками, хотя себя так не называли — «игроки со смертью». И стоило мне спросить, откуда такое название, они лишь загадочно улыбались: «Ты сама поймёшь».
Что ж, пойму так пойму. Но пока мне казалось, что я погружаюсь во что-то большее, чем просто гонки. Во что-то мистическое.
Одну из таких ночей я запомнила особенно ясно. К асфальту вышел новичок — рыжий парень по имени Финн, — которого я видела впервые. Все вокруг вдруг притихли, разговоры прекратились, будто по команде. Тео, стоявший рядом, тихо пояснил: «Первый заезд. Или проходишь, или...» — и не договорил.
Финн стартовал неуверенно, машина дёрнулась на повороте, чуть не задев ограждение. Толпа ахнула в один голос. Он выровнялся в последний момент, и когда машина скрылась в темноте у горизонта, где обычно вспыхивал тот самый слепящий свет тоннеля, все затаили дыхание — считанные секунды, которые тянулись вечность.
Машина не появилась ни через минуту, ни через пять. Кто-то рядом со мной зашептал что-то похожее на молитву — я не разобрала, на каком языке. Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем вдалеке снова взревел мотор, и потрёпанная машина Финна, вся в царапинах, выкатилась обратно на трассу. Толпа взорвалась криками — не праздничными, а какими-то облегчёнными, будто все разом выдохнули.
— Не всегда так долго, — тихо сказал Тео, заметив моё лицо. — Но иногда — да. И иногда совсем не выходят.
Я запомнила этот вечер лучше, чем любой из трюков Дэвида. Именно тогда до меня по-настоящему дошло: это не игра в привычном смысле слова. Здесь действительно можно не вернуться.
Через день Рокси показала мне ещё кое-что, о чём раньше не заговаривала, — маленькую комнату на первом этаже, дверь в которую я до этого принимала за кладовку. Внутри, на стенах, висели фотографии: десятки лиц, у некоторых улыбки, у некоторых серьёзные взгляды в объектив, и под каждым — только имя и две даты.
— Мы называем это Стеной, — сказала Рокси тише обычного. — Не мемориал, не совсем. Просто чтобы не забывали.
Я нашла взглядом фотографию худого светловолосого парня с россыпью веснушек — и под ней подпись: «Джейсон». Второй даты не было — только тире и пустота после него.
— Ему всё ещё не поставили вторую дату? — спросила я.
— Пока кто-то не откажется в это верить, — пожала плечами Рокси, — вторую дату не ставят. Так у нас заведено. Пока есть шанс, человек просто... отсутствует.
Я долго стояла перед этой стеной, разглядывая лица — молодые и не очень, улыбающиеся и серьёзные, — и впервые по-настоящему осознала, что мир, в который я так стремилась попасть, был не только красотой, скоростью и Дэвидом. У него была своя цена, и не все готовы были платить её добровольно.
Дэвид не появлялся. Исчез, будто растворился в воздухе, оставив только воспоминания и множество вопросов без ответов. Что это было? Почему он не появляется? Может, избегает меня? Но почему? Ведь той ночью он смотрел на меня так, словно тоже хотел остаться здесь, рядом. Тот самый взгляд, в котором читались одновременно нежность и боль. Я это видела. Я видела его настоящего.
Прошло ещё немного времени, и однажды утром, заваривая кофе, я вспомнила о друзьях и семье. Они, наверное, переживают, ищут меня. Как бы странно ни звучало, я чувствовала, что должна вернуться — хотя бы ненадолго, чтобы объясниться, сказать Эрику, что у меня теперь другая жизнь. И услышать мамин голос. В этом доме не было ни одного телефона, мобильная связь тоже не работала — будто мы находились в другой реальности, отрезанной от всего мира.
Решив вернуться хоть на пару дней, я зашла в свою комнату и начала собираться. Складывала вещи, когда за спиной вдруг раздался грубый голос:
— Куда ты собралась?
От неожиданности я подскочила, и одежда выпала из рук. Передо мной стоял Маркус — огромный, лысый мужчина лет тридцати пяти, с множеством татуировок на крепких руках. Несмотря на суровый вид, он всегда относился ко мне с добротой, и я уже знала: чувство юмора у него отменное.
— Я должна вернуться домой. Меня там наверняка уже потеряли, — сказала я, продолжая собирать вещи.
— Ты никуда не поедешь, — твёрдо заявил он, скрестив руки на груди.
Я нахмурилась, не понимая его тона.
— Почему это? — возмущённо спросила я, упирая руки в бока, как обиженный ребёнок.
— Потому что не положено, — спокойно ответил он.
— Что значит «не положено»? Я не могу увидеть друзей? Позвонить родителям? — меня начинала охватывать паника.
— Можешь, но не сейчас, — Маркус тяжело вздохнул. — Сейчас тебя никто не выпустит.
— Но... — голос дрогнул, и я села на кровать, чувствуя, как растерянность и отчаяние медленно подступают. — Они ведь беспокоятся. Меня потеряют...
Маркус присел рядом и обнял меня за плечи, будто пытаясь поддержать.
— Послушай, — начал он мягче. — Здесь всё иначе. Время течёт не так, как в твоём мире. То, что здесь кажется годом, там — всего лишь час.
Я застыла, глядя на него широко раскрытыми глазами.
— Как это возможно? — выдохнула я, не веря своим ушам.
— Так вот, — улыбнулся Маркус. — Время здесь странное. Для твоих друзей ты исчезла лишь на мгновение. И пока ты здесь, для них не пройдёт и пары часов.
— Но... это же неправда! — я затрясла головой, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Тогда сколько тебе лет? Вы что, вампиры, бессмертные?
Маркус разразился таким громким смехом, что у него на глазах выступили слёзы.
— Ох, Крис, ну ты меня насмешила! Нет, мы не вампиры, не феи и не бессмертные. Биологический возраст течёт у нас так же, как в твоём мире, — мы стареем как обычные люди. Просто здесь всё остальное происходит иначе. Время... оно здесь не подчиняется привычным законам.
— Значит, всё, что здесь происходит, для меня может остаться незамеченным там? — попыталась я осмыслить его слова.
— Может. А может, и нет, — пожал плечами Маркус. — Я видел, как люди пропадали здесь на месяцы, а дома их будто и не хватились. И видел обратное — уходишь на одну ночь, а возвращаешься к похоронам. Это место не работает по расписанию, Крис. Точных правил тут нет, и не жди, что я тебе их назову. Понимаешь, насколько это опасно?
— Понять пытаюсь, но... — я потёрла виски, чувствуя, как начинает гудеть голова. — А если я уйду сейчас?
— Тогда вернёшься в свой мир — какой бы он тебя ни встретил. Но поверь, ты ещё не готова уходить, — сказал он мягко. — Этот мир тебя пока не отпустит.
Он поднялся и посмотрел на меня с улыбкой, полной загадок.
— Добро пожаловать в нашу реальность, Крис. Тебе ещё многое предстоит понять.
С этими словами он ушёл, оставив меня наедине с мыслью, что всё, что я знала о времени, о мире и, возможно, о самой себе, только что перевернулось с ног на голову.
Я не поверила ему до конца — и потому, дождавшись, пока дом затихнет, всё же дошла до края подъездной дороги, туда, где начинался лес, отделяющий поместье от остального поля. Стоило мне шагнуть за невидимую черту, как голова закружилась, к горлу подступила тошнота, а перед глазами всё поплыло. Я отшатнулась назад, и дурнота тут же схлынула, будто её и не было. Маркус не соврал.
Я сидела, глядя в окно на вечернее небо, и понимала: несмотря на весь хаос и неопределённость, я в правильном месте. Может, впервые в жизни.

Глава 15

После разговора с Маркусом я перестала задумываться о времени. Что есть время? Всего лишь миг, который, возможно, запомнится на всю жизнь, или долгие пустые часы, потраченные на ненужные дела. Я начала жить одним мгновением — радовалась каждой минуте, каждому ощущению, стараясь не забивать голову бесполезными мыслями.
— Сегодня снова гонки, — заметила Рокси, мельком взглянув на меня и продолжая резать овощи.
— Да уж, ничего удивительного, — безразлично ответила я, опершись на кухонный стол. — Здесь гонки каждый день.
— Но сегодня не просто гонки, — с улыбкой заметила она, подняв взгляд. — Сегодня пересмена.
— Пересмена? Что это значит? — нахмурилась я, пытаясь понять смысл её слов.
— Ты что, не заметила? — удивилась Рокси, откладывая нож. — Каждый раз после гонок гонщики не возвращаются сразу. Пропадают на неделю, а то и на две.
Я замолчала, обдумывая её слова. А ведь она права: каждую ночь машины уносились вдаль, но их водителей я больше не видела. Куда же они пропадают? Что с ними происходит?
— А куда они исчезают? — спросила я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
— Поэтому нас и называют игроками со смертью, — таинственно улыбнулась Рокси. — Скоро сама всё узнаешь.
Эти слова наполнили меня одновременно страхом и любопытством. Что за пересмена такая? Что скрывается за этой таинственной атмосферой? В голове проносились образы машин, гонящих на сумасшедшей скорости, — будто загнанные в угол звери, пытающиеся спастись. Рокси вдруг посерьёзнела, будто прочитав мои мысли:
— Не все возвращаются, Крис. В прошлом году так и не пришёл Джейсон. Ты его не застала — уже не важно.
Я невольно поёжилась, и весь вечер эта фраза звенела где-то на краю сознания. И только один человек знал ответы на все мои вопросы — Дэвид. Но он исчез. Обещал научить меня, а оставил одну в этом хаосе. Может, вернётся именно сегодня?
Наступила полночь. Грохот моторов вновь наполнил поле. Я стояла у края асфальта и наблюдала, как машины одна за другой устремляются в темноту. И вдруг вдалеке я заметила знакомый силуэт. Сердце забилось быстрее — это был Дэвид. Его машина, тот самый Lotus Evora, — ни с чем не спутаешь. Он выскочил из машины, сразу отыскав меня взглядом. Я застыла, не в силах отвести глаза.
— Наконец-то я дома! — с улыбкой прокричал он, приближаясь ко мне, и, к моему удивлению, подхватил меня на руки и закружил. Я растерянно захихикала, чувствуя, как его руки обнимают меня.
— Малыш, как ты? — голос звучал так мягко и ласково, будто он спрашивал о самом дорогом человеке на свете.
— Хорошо, — прошептала я, пытаясь уловить каждую эмоцию в его глазах.
Но вдруг он опустил меня на землю, и лицо стало серьёзным.
— Что-то не так? — вопросительно посмотрела я на него.
— Нет... всё нормально, — ответил он, но в его тоне было что-то странное, подозрительное. — Ну что, кормить-то нас будут? Я жутко голоден!
Мы пошли на кухню. Сегодня здесь было шумно, как никогда. Все говорили одновременно, обсуждали гонки; кто-то громко смеялся, делился впечатлениями, рассказывал о каких-то туннелях и ярких вспышках света. Я ничего не понимала, но мне это было и не нужно. Всё, что имело значение, сидело сейчас рядом со мной — Дэвид.
После ужина все разошлись по комнатам, а мне не спалось. Сидя на полу, привалившись к кровати, я листала случайную книгу, пытаясь хоть чем-то себя занять. И тут раздался тихий стук в дверь.
— Открыто, — бросила я, не отрывая взгляда от страниц.
Дверь приоткрылась, и на пороге появился Дэвид. Я уронила книгу от неожиданности.
— Не спишь? — его голос прозвучал так мягко, что внутри всё перевернулось.
— Нет... — выдавила я. — Не спится.
Он сел рядом. Его запах — смесь свежести и лёгких древесных ноток — окутал меня, и я потерялась в мыслях. Соберись! — одёрнула я себя, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
— А ты? — спросила я, пытаясь скрыть смущение.
— После пересмены не могу уснуть, — признался он с лёгкой улыбкой. — Что читаешь?
— Да так... просто что-то, — пробормотала я, чувствуя, как горячо на душе.
— Понятно, — снова улыбнулся он. — Просто пытаешься убить время, да?
— Типа того, — неуверенно ответила я.
Мы замолчали. И, как ни странно, это молчание было уютным, обволакивающим — будто ему тоже не нужно было ничего больше, кроме этого момента. После долгих минут тишины я решилась задать вопрос, который не давал мне покоя.
— Дэвид... — начала я, не зная, как подобрать слова. — Что... между нами?
Он вдруг повернулся ко мне, взгляд стал серьёзным, почти пронзающим.
— А что бы ты хотела, чтобы было? — голос прозвучал тихо, но так близко, что я почувствовала его дыхание на своих губах.
Сердце застучало ещё сильнее. Всё, чего я хотела, — почувствовать его рядом, ближе, чем когда-либо.
— Я... не знаю, — прошептала я, и взгляд снова скользнул по его глазам.
— Крис, ты ведь знаешь, чего хочешь, — он наклонился ближе, и расстояние между нами стало ничтожно малым.
Я была готова к его прикосновению, к поцелую, которого так ждала. Почему он медлит? Почему ничего не делает?
— Мы не друзья, — сказала я дрожащим голосом, чувствуя, как внутри всё горит.
— Логично. А кто же мы? — он не отводил взгляда, будто требуя ответа.
— Две половинки одного целого, — прошептала я, наконец найдя в себе смелость.
Дэвид улыбнулся — не просто улыбкой, а чем-то большим, глубоким, обещающим. Он коснулся моей щеки, и мир вокруг исчез. Всё смешалось в вихре чувств, и этот момент стал началом чего-то большего, чем просто игра со временем.
И больше мне не нужно было ничего помнить. Я наконец стала частью этого мира.

Глава 16

После той ночи мы с Дэвидом были неразлучны. Он взялся за моё обучение с невероятной серьёзностью, хотя и не забывал подшучивать.
— Что, каши не доела? — выкрикивал он с улыбкой, пока я в очередной раз пыталась войти в дрифт, но снова теряла контроль над машиной.
— Не все такие талантливые, как ты! — отвечала я, с трудом выправляя машину.
— Хочешь узнать, куда я пропадаю? Тогда учись быстрее — через неделю заезд, и я хочу, чтобы ты была моей напарницей. Но если будешь и дальше водить как курица за рулём, ничего не выйдет, — голос звучал насмешливо, но я чувствовала в нём скрытую заботу.
— Иди ты! — выкрикнула я, не в силах сдержать улыбку.
Было так хорошо с ним. Он вытягивал меня из любой хандры, и с каждым днём я становилась увереннее в себе. Уже через четыре дня я освоила все основные трюки.
— Теперь слушай внимательно, — Дэвид остановился передо мной, взгляд стал серьёзным. — Завтра заезд. Запомни одно: ни при каких условиях не отпускай педаль газа. Поняла?
— Но что будет, если отпущу? — спросила я, пытаясь понять причину такого предупреждения.
— Просто делай, как я говорю, и не задавай лишних вопросов. Мы здесь не в «Что? Где? Когда?».
— Ладно-ладно, не буду. Не нервничай, злюка! — я показала ему язык и побежала прочь, ожидая, что он догонит меня.
Это была наша маленькая игра, и мне она нравилась. Я была по-настоящему счастлива.
Наступила ночь заезда. Толпа ревела, как живое существо. На трибунах кипели эмоции, и я услышала, как Ванесса выкрикнула:
— Не переживай, Крис! Если что, мы соберём останки твоей машины!
Мило, подумала я, но не поддалась на провокацию. Сосредоточилась на словах Дэвида, когда прозвучала команда. Адреналин загудел в крови, будто разряд электричества. Я пустила машину в дрифт, и на мгновение меня захватил страх — один промах, и мы оба покойники. Но тут я уловила ритм, почувствовала единение с машиной, и страх исчез, оставив лишь восторг.
В какой-то момент я взглянула на Дэвида, едущего рядом, и сердце замерло. Это был не Дэвид. Это был Эрик. Чёрт, как такое возможно? Как он здесь оказался? Он улыбнулся, подмигнул мне, как делал это всегда. Я даже услышала его голос в голове: Всё в порядке, малыш.
Вдруг передо мной возник туннель, и нас окутал ослепляющий свет. Я ничего не видела вокруг — мир исчез, остался только этот свет, бьющий по глазам, вызывающий панику и удушье. Казалось, я задыхаюсь, умираю, но голос Дэвида — или Эрика? — прорвался сквозь шум.
— Крис! Тормози! — крик прозвучал громко, почти отчаянно.
Я резко нажала на тормоз, и машина остановилась таким рывком, что я едва не ударилась головой о лобовое стекло. Судорожно дыша, я пыталась понять, где нахожусь. Вокруг были горы, заснеженные вершины, а дорога спускалась вниз, петляя между ними.
— Где мы? — прошептала я, выходя из машины и направляясь к Дэвиду, который уже вышел из своей.
— Вопрос в другом: поняла ли ты теперь, почему нас называют игроками со смертью? — голос был спокоен, но в глазах горело что-то дикое, опасное.
— Я чуть не умерла... — слова прозвучали слабым шёпотом.
— Да, ты бы умерла, если бы отпустила педаль газа. Это мгновение решает всё, — он шагнул ко мне, взгляд проникал в самую глубину моей души. — А ты ведь хотела это сделать, не так ли?
— Да... но мне показалось, что ты... — я осеклась, но было уже поздно.
— Что я Эрик? — он склонил голову, изучая меня.
Я смотрела ему в глаза и вдруг поняла — это были глаза Эрика. Те самые знакомые глаза, в которых я читала всю свою жизнь, все свои мечты и страхи.
— Но как? — я задыхалась от непонимания.
— Это место меняет нас. Здесь можно стать кем угодно, если знаешь как. Я научился этому здесь. Научишься и ты, — он взял меня за руку; прикосновение было тёплым, как всегда. — Это не так сложно, как кажется. Главное — верить, что можешь быть кем угодно.
— Но... почему? Почему ты не рассказал мне раньше? — спросила я, всё ещё чувствуя себя потерянной.
— Потому что ты была не готова, — мягко ответил он. — И, возможно, я сам был не готов.
— Эрик... мы друзья? — в голосе прозвучал страх, который я не могла скрыть. Я боялась услышать ответ.
— Нет, — взгляд его смягчился, стал почти нежным. — Мы больше чем друзья.
Мы провели в этом мистическом месте три дня. Эрик показывал мне всё, что умел сам, помогая понять, на что способно это место. Мы летали над пропастями, меняли облики, проживали десятки жизней, будто играли роли в пьесе.
— Это место противоречит природе, — сказал Эрик однажды, когда мы сидели на вершине скалы, глядя на закат. — Каждый раз, пересекая границу, мы играем со смертью. И рано или поздно она придёт за нами.
— Но разве оно того не стоит? — спросила я, глядя на него.
— Конечно, стоит, — улыбнулся он. — Если не рискнуть, никогда не узнаешь, что такое настоящая жизнь.
И в этот момент я поняла: я нашла не просто друга, не просто любовника, а родственную душу, которая всегда была рядом, — просто я заметила это только теперь.

Глава 17

Вернувшись домой, я не могла справиться с переполнявшими меня эмоциями. Рассказывала Рокси, как там было красиво: горы, реки, животные, небо, плывущее так близко, что, казалось, его можно коснуться. Каждый миг той поездки отпечатался на душе. Рокси слушала, улыбаясь, но её глаза оставались настороженными, будто она знала больше, чем хотела сказать.
— Все так радуются, когда впервые попадают туда, — сказала она с лёгкой улыбкой, возвращаясь к нарезке овощей. — Эрик научил тебя менять реальность?
— Да! Это просто потрясающе, невероятно! — воскликнула я, не скрывая восторга.
— Смотри, не заиграйся, — тихо ответила Рокси, опустив глаза. — Всё это в твоём подсознании, а подсознание — опасная игра. Она не прощает ошибок.
— Не волнуйся, всё будет хорошо, — махнула я рукой, уже выходя из комнаты.
Но остановилась, услышав её тихий голос:
— Кто что-то находит, обязательно что-то теряет...
За несколько дней до того рокового вечера я случайно застала Ванессу в её комнате — дверь была приоткрыта, и я не сразу поняла, что помешала. Она сидела на полу, вытащив из-под кровати старую коробку, и держала в руках потрёпанную по краям фотографию. Я узнала на ней Джейсона — молодого, смеющегося, с рукой на капоте машины, которую я никогда не видела вживую.
— Прости, я не хотела... — начала я, отступая.
Ванесса подняла на меня глаза — покрасневшие, но сухие, будто выплакала всё, что могла, очень давно.
— Знаешь, что самое странное? — сказала она, не убирая фотографию. — Иногда мне кажется, что я вижу его. В ком-то другом. В его смехе, в том, как он держит руль. И я не знаю, схожу ли я с ума, или это место действительно позволяет такое.
Я промолчала — мне нечего было ответить, а её слова засели в голове гвоздём.
— Не говори Эрику, что я это сказала, — вдруг попросила она, будто спохватившись. — Он и так на меня странно смотрит в последнее время. Как будто... — она осеклась и покачала головой. — Забудь. Иди, Крис. Мне нужно побыть одной.
Я обернулась.
— Возможно он и другой, но мой...
— Что ты сказала?
— Да ничего, — улыбнулась она, но в глазах блеснула печаль. — Просто к слову.
Прошёл месяц, другой, третий. Всё шло замечательно: я всё больше погружалась в этот новый мир, становилась всё искуснее в играх со смертью. Эрик всегда был рядом, наши планы росли, мечты становились всё ярче. Мы строили общее будущее, и казалось, ничто не могло разрушить это счастье.
Однажды я решила навестить родителей. Они были в восторге от перемен во мне: «Ты такая сияющая, Крис. Так приятно видеть, как ты расцвела», — говорила мама, крепко обнимая меня. Но какое-то смутное чувство не покидало меня, будто тень нависла над радостью.
В тот роковой вечер Эрик не пришёл на ужин. Рокси сказала, что он устал и отдыхает, и я решила его не тревожить. Но что-то тянуло меня к нему — необъяснимый импульс. Стараясь не привлекать внимания, я закончила ужин и, не раздумывая, направилась к его комнате. Дверь была приоткрыта, и я тихо вошла.
И увидела то, что никогда не хотела бы видеть.
Эрик лежал в объятиях Ванессы — их дыхание было единым, тела переплетены в спокойном сне. У меня не осталось сил ни закричать, ни разозлиться: сердце разлетелось на тысячи осколков, боль резанула, будто ножом. В тот миг я поняла: весь мир, который я так тщательно выстраивала, рухнул.
Несясь по лестнице, я боролась с каждой слезой, норовившей скатиться по щеке. Внутри была пустота, и каждое слово Эрика, каждое его прикосновение обернулись иллюзией, ложью, жестоким обманом. Далее дни пролетали как в тумане.
— Малыш, что-то не так? — спрашивал он меня каждый день, глядя с прежней нежностью.
— Нет, всё нормально, — отвечала я, притворяясь, что ничего не случилось.
Но внутри всё рушилось, как замок из песка под ударом волны. Я врала ему, а он это чувствовал. Пытался, как и прежде, быть рядом, заботиться, но между нами выросла стена, через которую я не могла прорваться.
«Почему я не сказала ему, что я их видела?»
Полгода я молчала, с каждым днём немного умирая внутри, пока однажды не сломалась. Написала записку: «Я всё знаю. Ты предал меня. Все твои слова — ложь. Прощай». Оставила её на столе, взяла ключи от машины и покинула дом, который стал мне тюрьмой.
Сев за руль, я чувствовала, как кровь стучит в висках. Набирая скорость, я срывалась от собственной боли, крича во весь голос, не слыша самой себя. Эрик пытался догнать меня, его голос звучал из динамика машины, но я его выключила, оставив позади.
Вот и туннель, — мелькнула мысль. Адреналин ударил в кровь. Поворот, ещё один. Я нажала на тормоз, и всё стало точь-в-точь как в моём сне. Взвизг тормозов, крик — мой крик, и голос Эрика, зовущий меня издалека. Боль пронзила тело, и я перестала дышать. Темнота поглотила меня, принеся долгожданный покой.
Перед глазами пронеслись все воспоминания: детство, радости, страхи, любовь, ненависть, разочарования, успехи и провалы. Но я ни о чём не жалела. Жизнь прожита. Всё, что можно было испытать, я испытала.
И когда я почувствовала, что меня уносит в потоке реки, будто на паруснике вдаль, пришло спокойствие — то самое, которое я искала всю жизнь.
Яркий свет ударил по глазам. Жива? Мертва? Я не знала. Но знала одно: прежняя Крис — наивная, верящая в чудеса — умерла. Родилась другая: сильная, несгибаемая, с огненным стержнем внутри. Я стала настоящим игроком со смертью.
Я пережила её. Снова.
Теперь меня мучил лишь один вопрос: Ради чего я осталась жива?
И ответа на него не было.

Эпилог

Нет, это не конец. Это всего лишь новый виток, новая точка отсчёта. Теперь я знаю правду о туннелях и о том, что скрывается за гранью нашей реальности. Да, это место одновременно реально и иллюзорно. Граница между подсознанием и физическим миром стала настолько тонкой, что я уже не уверена, где заканчивается одно и начинается другое. Возможно, так и должно быть — ведь человек сам себе строит границы, сам выбирает себе тюрьму.
С тех пор как я покинула мир игроков, прошло много времени. Может, дни, а может, годы — здесь, в реальном мире, время больше не имеет значения. Мне пришлось заново найти себя, собрать осколки души, оставшиеся там. Это было нелегко. Каждый день я чувствую, как тянет обратно — в этот опасный, полный адреналина мир, где реальность такова, какой ты решишь её увидеть, где мечты сбываются, если готов рискнуть.
Но я больше не игрок. Теперь я наблюдатель. Я живу между двумя мирами, зная правду о туннелях, но не позволяя себе снова в них погрузиться. Я научилась контролировать своё подсознание, удерживать границу между реальностью и иллюзией. Я выбрала жить.
И вот что я поняла: жизнь — тоже игра, в которой каждый из нас ежедневно бросает вызов смерти, не зная, что она всегда рядом. Но есть разница между тем, чтобы играть со смертью, и тем, чтобы позволить ей управлять тобой. Теперь я знаю: настоящая свобода не в том, чтобы бросаться в безумие, а в том, чтобы взглянуть в глаза своим страхам, принять их — и идти дальше, несмотря ни на что.
Пока ты в пути, пока движешься вперёд, пока внутри горит этот огонь — ты жив. И, возможно, в этом вся суть игры: быть здесь и сейчас. Чувствовать ветер, слышать биение сердца и знать, что конец — всегда лишь начало чего-то нового.
Так что, конец? Нет. Это всего лишь точка в одном предложении, которое станет частью новой истории. Моей истории. И, возможно, твоей тоже.