Сладкий кефир смиряет гнев

 ума много не надо, - отвечал дед.

— Не дашь — я у тебя и так отберу, — пригрозил тот.

— Ну, отобрать всякий сможет, особливо у мальца да у старца. Смотри, невеста засмеёт, а ворованный курт всегда горек, знал ли ты молодец об этом? Эх ты, ослиная твоя голова. Вот возьми хошь и выиграй. Спорим?

— Что ещё за спор?

— Ну не знаю... Давай вот хоть кто быстрее по энтой дорожке пробежит, тот и выйграл. Того и трофеи. Я свой мешочек курта ставлю. Все орешки как на подбор. Да вот ещё идиш кефира. А ты что ставишь?

— Я... — захлопал ушами длинноухий юнец. — Даже не знаю, у меня ничего нет.

— Ну, ничего нет, тогда ставь невесту.

— Невесту? И-а-а-а... — удивился соперник. Но так уж ему хотелось в этот знойный день положить за щёку солёненький шарик курта и запить его сладким напитком, что он согласился. — А, давай, дед, всё равно ты бегать стар. А у меня ноги как у жеребца. В два раза быстрее тебя пробегу.

— Только уж сделай милость, — хитро прищуривая глаз, отозвался старик, — я сверху побегу, а ты снизу. Разницы ведь никакой?

— Да какая разница? Одна дорожка. Беги как хочешь, — согласился тот.

Пока дед забирался по крутой тропе наверх, к молодому ослу приблизилась красавица и винила его, тыкая мордой в брюхо:
— Как уж это ты так меня на курт с кефиром променял?

— Не боись,красавица, я в два раза быстрее старика пробегу, вот увидишь. Ну не отнимать же у него гостинца. Лучше ему нос в споре утереть.

Бывалый ишак добрался до верха, остановился у куста дикой фисташки и крикнул вниз:
— Ты до этого куста бежишь, а я до твоей ослицы. Кто первый добежит, тот и бек, а кто позже — барбод. Ким бек, ким барбод!

Девица махнула хвостом, и старость с молодостью схлестнулись.

Молодой изо всех сил сорвался с места, но подниматься в крутую гору было невыносимо сложно: он то и дело соскальзывал с пологих каменных плит, спотыкался и бился коленями о выступы, однако, не сдавался.

Старый же осел закрыл глаза, и ноги сами понесли его вниз, без всякого усилия. Ему оставалось лишь притормаживать, чтобы не сорваться. В одном месте он ненароком пихнул булыжник, и тот, увлекая за собой нескольких каменных братьев, полетел вниз и примостился в бочину соперника. Бедолага закатил глаза и встал как вкопанный. А старик всё продолжал мчаться вниз.

Однако, не сдавался и юнош, чуть отдышавшись — он карабкался вверх что было мочи.

Первым спустился дед, перед этим дважды, будто нарошно кувырнувшись прямо перед ослицей.

Та засмеялась и потёрла своим сухим носом о выцветшее седло победителя.

Где-то наверху, не дойдя нескольких метров до дикого куста фисташки, плакала молодость.

— Удивил меня, — сказала девица, сверкнув ядрёными белыми зубами. — Прямо мул.

— С горки бежать — и дряхлый осёл рысак. И-а-а... Пойдём, красавица, сейчас я тебе ещё мяты с базиликом нащиплю, положу в кефирчик, ах и сладость будет, ах и свежесть прильнёт!

***

Курт — высушенные солёные шарики из кислого молока или творога; традиционный продукт народов Центральной Азии.
Чилля — самый жаркий период лета, обычно сорокадневный зной.
Саратон — название самого жаркого летнего времени (или месяца по восточному календарю), периода сильной жары.
Дутар — традиционный двухструнный щипковый музыкальный инструмент народов Центральной Азии.
Чинара — восточный платан, большое долговечное дерево.
Бек — победитель, главный; в данном случае — выигравший спор (исторически — титул правителя или знатного человека).
Барбод — проигравший, пропавший, потерпевший поражение (от персидского barbad — «погубленный», «пропавший»).
«Ким бек, ким барбод» — тюрко-персидское выражение: «Кто победитель, а кто проигравший».