Глава 12 - Релокация - фрагмент

Высокая орбита планеты Тотенгам
В рейсе Нассам - Тотенгам - Сварг

В ночь на 1 июля 2333 года


Прыжок завершён, створки иллюминаторов, защищающих человеческое зрение поднимаются. Темина дремлет весь этот полёт, её совершенно не впечатляют вибрации космоплана. Ведь в войну она трясущимися руками оперировала на нестабильных планетоидах, так что она абсолютно спокойна даже по своим, азадийским меркам. Будет спать ещё часа полтора, пока задняя стойка шасси космоплана не коснётся взлётно-посадочной полосы сигнализируя о том, что их перелёт завершён. Словом, её бесконечно сложный разум выберет именно этот раздражитель и Темина проснётся именно в этот момент.

А пока она спит и ничего Славе о Тотенгаме не расскажет. Но это не беда. Сегодня во всех школах во втором полугодии 10-го класса проходят полугодовой курс "Краткая история азадийской цивилизации". Сначала это был факультатив, сегодня это обязательный предмет, чтобы дети вне зависимости от их желания начинали понимать их соседей по галактике. Этот курс адаптирован для взрослых и Слава, от нечего делать на капельницах во время своей психологической реабилитации, читал его. Читал убеждался в своей точке зрения, что эти соседи невероятно упорны. И теперь этот курс он может вспомнить.

Азадийская "античность" началась примерно семьсот тысяч лет назад. Тяжелое время, когда материалов было мало, а ради топлива надо было забивать крупных морских тварей ненамного меньших синего кита. Металлов вообще кот наплакал - практически все используемые металлы были метеоритного происхождения. И это, как несложно догадаться, развитие сильно задерживало. И ещё страшные войны за территории. Точнее за жизненное пространство крохотных островов. Понятное дело, что по мере прогресса общества захваты начали называть "освобождением". И, естественно, практиковалась индоктринация детей захваченных островов в духе гитлерюгенда. Также как и на Земле эти войны стоили колоссальных ресурсов и огромного количества жизней. Итог? Сложное и довольно хрупкое перемирие, заключённое примерно 52 000 лет назад. Единый язык и единая цель - выход в космос и терраформирование чуть более удалённого от Светила Палеша. Всё это, в какой-то степени, можно было назвать из последних сил и ресурсов, и единым порывом. В итоге Палеш, первый из Первичных миров был обуздан, и металлы потекли в экономику широкими ручьями. Дальше развитие технологий и наконец переход на сверхсвет. Сам Нассам вместе с Палешем, Хавелем, Селетара и Удьяна находятся в системе называемой людьми Оронтом, а азадийцами просто Первой. И их взгляд дальше был устремлён на системы Фисон и Агава, которую они в свою очередь называют Второй и Третьей. Расстояние до них немногим больше пяти световых лет, и перелёты туда объяснимо сократились по времени от месяцев до нескольких дней. Но в любом случае это не часы, как сегодня, и тогдашние космопланы были совсем другие, по сути напоминая космические гостиницы.

Около 9 000 лет назад азадийцы САМИ открыли быстрое перемещение в пространстве. Для человечества это был военный трофей, люди эту технологию понимали методом обратной разработки. Но суть неважна - быстрое перемещение это море новых возможностей, время формирования корпораций и начало так называемой корпоративной поры. Тотенгам - первая планета терраформирования корпорациями. Его недра невероятно богаты до сих пор, а климат (по азадийским меркам) колеблется от приемлемого до шикарного. В недрах Тотенгама до сих пор хранятся крупнейшие в известной человечеству части галактики запасы трансурановых элементов. Настолько крупнейшие, что роторы систем вентиляции шахт видны из космоса из-за их циклопических размеров. В довоенном прошлом Тотенгам - богатейшая планета азадийского корпоративного мира и наиболее желанная для жизни среди "состоявшихся личностей".

Именно сюда перебираются Славик и Темина так как в Марте здесь создано новое терруправление Пенитенциарной службы. Слава вспоминал всё это и думает насколько их переезд сюда напоминает дауншифтинг - отказ от идеалов общества безумного и безудержного потребления и переезд к более простой, к более честной и безопасной жизни.

***

Космопорт Тотенгам - Ван-Мера
Зона прилёта

Вокруг ночь. Славик и Темина вышли из терминала к самой настоящей станции поездов, она выглядит здесь чужеродно, и этому есть очень простое объяснение.

За исключением Нассама азадийцы привыкли ездить на легковушках-аэрокарах на воздушной подушке. Привыкли настолько, что наземного общественного транспорта нет, и общество приучали либо иметь машину, либо пользоваться такси. Поезда пущенные здесь человечеством - исключение из железобетонных правил и Славик ещё не знает, что молодые и/или небогатые азадийцы быстро их освоили. И теперь к терминалу пристроили станцию скоростного экспресса, которую освоили поезда Крюковского вагоностроительного завода. По земным меркам это уже старинные поезда отъездившие гарантийный срок на маршрутах вроде Глазго-Киев, отправленные в запас в моторвагонные депо. Их купили здесь за смешные деньги, восстановили, перешили салон, и теперь они, о чудо, комфортное средство передвижения.

Дело в том, что...понятие комфорта на послевоенных азадийских планетах сильно деградировало. Трясущиеся космопланы, вовсе неработающее либо работающее как попало метро, и поезда выпущенные 35 лет назад. Впрочем, дорога от космопорта до города занимает всего восемь минут, это не то время чтобы возмутиться неработающей электронике в вагонах, отсутствия информпанелей о времени и скорости в пути. Восемь минут и Славик с Теминой выходят на вокзал, на который наводят финальный лоск в ходе завершающейся реконструкции.

Вокруг тьма и дождь. Но здесь не Соколово - здесь слово задержавшийся май из Амстердама. Ван-Мера расположен в озёрном краю, этих озёр столько, и они настолько немалых размеров, что это примерно тоже самое, как если бы город находился на острове в сердце океана. От Темины идёт ощущение неприязни - вокруг влажно, по-ночному холодно, и влага пробирается под одежду к самым чувствительным местам.

Дом где им снимают квартиру в трёх кварталах от вокзала. Это, как объяснила Темина, стандартная 39-этажка, дизайн которой остался почти неизменным с Палеша образца 49 700-летней давности. Впрочем, жаловаться на этот дом ни к чему. В квартирах высокие трехэтажные потолки, все несущие конструкции очень прочные, и квартиру можно перекроить как душеньке угодно. Они уже поздоровались со смотрительницей дома - некоторого подобия консьержки, разумеется насколько вообще консьерж вообще возможен в массовой застройке. Поднялись на 37-й этаж (ведь Темина хочет квартиру повыше), и им дали весьма незаурядный механический четырехлезвийный ключ. Почему механический? Потому что электроника может сглюкнуть, а ещё азадийцы любят совершенно не электронные штуки ручного производства. Вот они внутри, и внутри хорошо. Просторно и натоплено. Натоплено, понятное дело, по азадийским вкусам, и, разумеется, Темина отопление убавит. Убавит до "бодрящей прохлады" по своим меркам, но так, чтобы Славе было хорошо.

- А я хочу кальмара. Отвернись пожалуйста.


Слава отвернулся потому, что Темина сделает громкое кусь обнажив свои острые фиолетовые зубы. "Тушку кальмара, замороженную" они купили ещё в Соколово. Понятное дело, что Славик этого кальмара сварит по всем правилам, если он тоже захочет моллюска. А Темина и дальше будет есть всё живьём. Так что она достала замороженную тушку из упаковки, посмотрела туда, где по её мнению у кальмара есть глаза и сделала то самое громкое кусь, сразу отхватив все щупальца. И теперь от неё повеяло гастрономическим удовлетворением. В конце концов ценители морепродуктов обожают этих тварей за замечательный вкус их плоти, и что их можно есть, наедаться, и при этом даже худеть.