Глава 37. Балаганчик
Вот открыт балаганчик
Для веселых и славных детей,
Смотрят девочка и мальчик
На дам, королей и чертей.
И звучит эта адская музыка,
Завывает унылый смычок.
Страшный черт ухватил карапузика,
И стекает клюквенный сок...
Вдруг паяц перегнулся за рампу
И кричит: «Помогите!
Истекаю я клюквенным соком!
Забинтован тряпицей!
На голове моей — картонный шлем!
А в руке — деревянный меч!»
Заплакали девочка и мальчик.
И закрылся веселый балаганчик.
Согласно Чулкову, еще в конце 1905 года он предложил Блоку разработать в драматическую пьесу стихотворение «Балаганчик», написанное поэтом в июле того же года. Блок сделанное ему предложение принял и уже 23-го января 1906 года известил письмом Чулкова, что «Балаганчик» «кончен, только не совсем отделан».
Тяжелые переживания в связи с ненормальной ситуацией в семье Блока привели поэта к написанию этой пьесы, в которой он изобразил любовный треугольник сложившийся в его семье. В 1906 году в семье Блока произошел разлад. Писатель Андрей Белый (литературный псевдоним Бориса Николаевича Бугаева) полюбил Любу Менделееву и стал настаивать, чтобы она оставила мужа, но Люба после долгих, мучительных колебаний не решилась этого сделать. Андрей Белый заваливал семью Блока письмами, постоянно выяснял отношения и даже вызвал Блока на дуэль, которую, к счастью, удалось предотвратить. Позднее отношения между Блоком и Белым можно было характеризовать как «дружба – вражда». Под впечатлением этих событий Блок написал пьесу «Балаганчик», где под образами Арлекина, Пьеро и Коломбины нетрудно увидеть живых героев недавней драмы: Блока, его жены и Андрея Белого.
"Балаганчик" - это первая драма Блока, написанная в стиле символического искусства. И содержание, и форма «Балаганчика» необычны. Вместо реальных событий и действительной жизни – впечатления и символы, сказочный мир с кукольными масками, изображающими отдельные черты личности. Но на этот раз образность символистов подверглась налетом иронического переосмысления. Мы видим зыбкость и раздвоение поэтических образов. Возникала тема двойников: один — старый, а другой — юный, один — нежный и доверчивый, другой — скептик. Двойники появлялись в масках традиционных персонажей старинной народной комедии.
В этой пьесе в поэтической форме Блок рассказал о себе, о своей любви к будущей жене, о своих увлечениях, о преградах духовного порядка, и еще шире - о своем времени, о поиске подлинной жизни и любви в хаосе времени, в балагане. Какое там личное счастье? Чем хуже жизнь поэта, тем богаче его творчество...
Пьеро:
Я стоял меж двумя фонарями
И слушал их голоса,
Как шептались, закрывшись плащами,
Целовала их ночь в глаза.
И свила серебристая вьюга
Им венчальный перстень-кольцо.
И я видел сквозь ночь — подруга
Улыбнулась ему в лицо.
Ах, тогда в извозчичьи сани
Он подругу мою усадил!
Я бродил в морозном тумане,
Издали за ними следил.
Ах, сетями ее он опутал
И, смеясь, звенел бубенцом!
Но, когда он ее закутал,-
Ах, подруга свалилась ничком!
Он ее ничем не обидел,
Но подруга упала в снег!
Пьеро и Арлекин - соперники в любви, их возлюбленная, Коломбина, при первом же появлении Арлекина покидает Пьеро и уходит с Арлекином. Однако любовь Арлекина духовно убивает ее.
***
Первая постановка драмы произошла в театре Комиссаржевской в Петербурге.
Комиссаржевская была одной из самых знаменитых артисток Серебряного века; старшая дочь оперного певца Фёдора Петровича Комиссаржевского. Первая исполнительница (в 1896) роли Нины Заречной в пьесе Антона Чехова «Чайка». Именно она организовала и руководила «Драматическим театром» в Петербурге в 1904–1909 гг.
Комиссаржевская пригласила Всеволода Мейерхольда в свой театр. Мейерхольд переселяется в Санкт-Петербург, сближается с кругом символистов, группировавшихся вокруг Вяч. Иванова. Заинтересовался он и творчеством Александра Блока.
Репетиции "Балаганчика начались 10 декабря 1906 года, а уже 30 декабря состоялась премьера. Всеволод Эмильевич Мейерхольд сам сыграл роль Пьеро. Роль Коломбины исполняла Русьева, Арлекина - А.Голубев. Автора - А. Феона, три пары влюбленных- Е. Мундт и В. Закушняк, В. Веригина и М. Бецкий, Н. Волохова и А. Зонов. В постановке «Балаганчика» Мейерхольд идёт от текста драмы. При этом проявляет тонкий вкус, передает ощущение стиля нового искусства - символизма - в формах сценического искусства. Спектакль стал началом «театра условности» в России.
Все странно и необычно. У освещенного стола с сосредоточенным видом сидят мистики обоего пола — в сюртуках и модных платьях. Несколько поодаль, у окна сидит Пьеро в белом балахоне, мечтательный, расстроенный, бледный, безусый и безбровый, как все Пьеро. Председатель мистического собрания. Легкий призрак.
Три пары влюбленных. Перед зрителями одна за другой проходят влюблённые пары. двое, вообразившие, что они в церкви, тихо разговаривают, сидя на скамье; двое страстных влюблённых, их движения стремительны; среди танцующих - третья пара влюбленных. Они сидят посреди сцены. Средневековье. Задумчиво склонившись, она следит за его движениями. Он, весь в строгих линиях, большой и задумчивый, в картонном шлеме,- чертит перед ней на полу круг огромным деревянным мечом.
Реакция зрительного зала на первом представлении «Балаганчика» была необыкновенно бурной. Разразился настоящий скандал. Свист, шум, крики, стук. Часть публики ревела от ярости и возмущения. Другая часть аплодировала бешено, орала изо всех сил: «Браво Блок – Мейерхольд!». Словом, сенсационный спектакль.
Характерно, что В. Брюсов очень высоко ее оценил в письме к Перцову 5 июня 1907 года: «Включаю после «Балаганчика» Блока в священное число семи современных поэтов».
Вообще к этому времени Блок был уже избалован успехом. У всех на слуху были его "Незнакомка", "Стихи о прекрасной даме" и "Балаганчик". Ему исполнилось всего 26 лет, а в кругу литературной молодежи он уже слывет мэтром. К нему прислушиваются, дорожат его мнением.
***
Мистики ответили на «Балаганчик» крайне резкими нападками на Блока, обвиняя его в кощунстве. «Он неустанно кощунствует, — писал А. Белый в 1907 году. — ... Сначала он выдвинул своих «дурачков» (в «Пузырях земли».— Л. Т.) в пику «Прекрасной даме»... Потом обругался «Балаганчиком», тут влетело и мистике, в которой поэт судит так странно, что возникает сомненье в том, имеет ли он какое-либо представление о ней. Из мистика Блок превратился в чистого лирика. Очень хорошо, лучше быть изгнанным из Иоаннова предела, чем скучать в нем без определенного дела. И у лирика есть круг обязанностей: держать высоко знамя искусства. Но он кощунствует и над лирикой».
Свидетельство о публикации №226071101002