Последний наряд

Вчера сквозь сумрак роковой 
Шёл плотный строй на смертный бой. 
Пятнадцать душ вела гроза
Четырнадцать пришли назад. 

Остыл в посуде горький пир, 
Постылым стал безумный мир. 
И в тишине блиндажных стен 
Казался вечным этот плен. 

Легли четырнадцать впотьмах, 
Забыв про гибель и про страх, 
Но ложе ближнего пусто
Его скосила высота. 

Там, где гудел ночной налёт, 
Где БПЛА прервал полёт, 
У изголовья, как распятье, 
Застыл остывший автомат. 

В прохладе пепельно-немой, 
Одетый тёмно-синей мглой, 
Листок белел средь тишины, 
Как призрак прерванной весны. 

Над неоконченной строкой, 
Где дышит горе и покой, 
Кружился ворон роковой. 
Вставали воины чуть свет, 

Ловя простреленный рассвет, 
В лицо колол донецкий зной, 
Смешавшись с горькою золой. 
Лишь на железной на гряде, 

В глухой окопной тесноте, 
Остался скромный след былой
Навек забытый прах земной. 
Посланец шёл среди руин, 

Войны и рока верный сын. 
Он нёс в разорванный блиндаж 
Письма трагический багаж. 
Храни вас Бог, жена и мать, 

Листок примятый принимать. 
Не дождалась… в тиши квартир 
Девчонка кутается в мир, 
Она рисует дом и сад, 

Где папа едет к ней назад. 
Ей снится утренний причал, 
И чтоб он крепко обнимал, 
Но тишина глядит из глаз

Отец исполнил свой приказ. 
Она не знает, что впотьмах 
Он спит с улыбкой на устах, 
Игрушку детскую прижав, 

Среди донецких диких трав.
Она расправила кровать,
Игрушки бросилась сбирать,
Чтоб первой папу повстречать.